Семь детерминант демографического перехода в Арабском мире

В 1950 году только 25% населения Арабского мира проживали в городах, сегодня - 61%. В Бахрейне, Иордании, Кувейте, Ливане и Катаре более 90% населения живут в городе. О связи урбанизации с низкой рождаемостью учёным известно по крайней мере с первой половины прошлого века, уже тогда ранние демографы писали соответствующие статьи в научной литературе [15]. Согласно общепризнанной теории "демографический переход", предпосылками для спада СКР являются экономическое развитие, индустриализация, урбанизация, изменения в ценностях и нормах.

Тут немного перевёрнуты причины и следствия местами.

Главная причина - это недостаток земли и ресурсов.

Вот как вы предлагаете жить в деревне в Египте? Там каждый клочек плодородной земли используется, обрабатывается. Там порядка 2000 чел/км².  Это по 500 м² на человека!!!!!!! Вот просто кусок земли 25x20 метров. Куда им плодиться дальше?

Усточивое развитие для Египта - это как минимум НЕУВЕЛИЧЕНИЕ населения. А желательно его уменьшение. Иначе любой чих глобальной экономики и будет там массовый голод.

Товарищ Маслов окончательно потонул в ложных корреляциях. Могу предложить ещё три:
1. Виновато развитие общественного транспорта. 
2. Виновата более разнообразная диета и более калорийное питание.
3. Виноват доступ к интернету.

Уверен, проследив по первичке, вы все эти корреляции благополучно выделите. Ну, если голову не включать, конечно.

Это в итоге хорошо или плохо?

А то сначала пугали перенаселением, теперь снижением... Непонятно, но очень интересно.

Очень разумные и правильные процессы идут.

О чем вообще разговор?

Коим образом детерминанты демографического перехода в Арабском мире влияют на Россию и ее население?

Сколько можно одно и то же рассказывать. Уже давно замечена обратная корреляция между рождаемостью и уровнем образования. Всё. Зарубите себе это на носу.

  Глубоко копаете, Владимир. Хорошо, что выложили ссылки на свои работы. Эфиопия и Южная Корея не интересны. Пока. А, вот, всё что связано с Россией "буду почитать".

Данный текст Владимира Маслова представляет собой типичный пример публицистики, маскирующейся под научный анализ, но страдающей тенденциозностью и концептуальной предвзятостью. Автор собирает значительный массив статистических данных и ссылок, однако интерпретирует их строго в рамках заранее заданной парадигмы «всемирного заговора по снижению рождаемости».

Вот взвешенный анализ того, что учтено автором, а что упущено или искажено.

Что учтено (сильные стороны статьи)

1. Фактологическая база. Автор верно фиксирует эмпирические процессы: СКР в арабском мире действительно упал с 7 до 3; урбанизация растет (с 25% до 61%); доступ к контрацептивам расширяется (пример Марокко корректен).

2. Роль внешних институтов. Маслов прав, акцентируя внимание на деятельности международных организаций (ООН-женщины, ЮНФПА). Эти структуры действительно продвигают повестку, включающую права женщин, образование и репродуктивное здоровье, что объективно влияет на демографическое поведение.

3. Образование женщин. Вывод о том, что женское образование является мощнейшим фактором снижения рождаемости, является аксиомой современной демографии. В этом пункте автор опирается на неоспоримый научный консенсус.

Что автор упускает или искажает (критические замечания)

1. Подмена причин инструментами («конспирологический крен»)

Автор рассматривает Цели устойчивого развития, феминизм и образование не как отражение глубинных изменений в обществе, а как исключительно внешние инструменты заговора (практический антинатализм).

· Что упущено: Снижение рождаемости — это прежде всего ответ на экономическую рациональность. В традиционном обществе ребенок — это «рабочая сила» и «пенсионный фонд». В урбанизированном обществе ребенок — это «инвестиция» с огромными издержками (образование, жилье). Арабские матери хотят, чтобы их дети (особенно дочери) жили лучше, а не просто количественно превосходили соседей. Решение иметь меньше детей — это результат личной экономической логики миллионов семей, а не только успех «западных НПО».

2. Игнорирование экономического фактора (нефть и структура экономики)

Автор упускает из виду, что экономика стран Персидского залива (и многих других) радикально изменилась.

· Пример: В ОАЭ или Катаре, которые автор относит к странам «без официальной политики снижения», рождаемость упала не из-за козней ЮНФПА, а из-за невероятного роста стоимости жизни, массового вовлечения женщин в оплачиваемый труд (они работают в госсекторе и бизнесе) и изменения структуры потребления. Жить в небоскребе Дубая с тремя детьми и содержать их — это не то же самое, что жить в бедуинском шатре.

3. Эндогенные религиозные реформы

Автор пишет о «жёстких ограничениях Ислама», которые якобы должны были мешать переходу. Но он упускает тот факт, что в самом исламском мире произошли теологические сдвиги.

· Пример: Использование контрацепции широко разрешено в большинстве течений ислама (особенно суннитского) уже несколько десятилетий. Муфтии и религиозные лидеры Египта, Марокко и Иордании часто поддерживали программы планирования семьи, интерпретируя их как заботу о здоровье женщины и благосостоянии семьи (принцип «семейного благополучия» в исламе). Без этого религиозного прикрытия никакие западные деньги не сработали бы.

4. Путаница между «планированием семьи» и «антинатализмом»

Автор постоянно смешивает понятие планирования семьи (право женщины выбирать, когда и сколько рожать) с политикой государства насильственного сокращения населения.

· Нюанс: В приведенном списке (пункт 5) у автора смешаны в кучу разные страны. Да, в Египте есть государственная политика снижения рождаемости, потому что перенаселение Нила создает коллапс инфраструктуры. Но называть это «демографическим фашизмом» (как в ссылках в конце) — это риторический перехлест. Это попытка правительства увязать демографию с ограниченными ресурсами (вода, земля).

5. Графики вне контекста (ловушка «средней температуры по больнице»)

Автор приводит общие графики по арабскому миру, но упускает внутренние различия.

· Пример: В Ливане до недавнего кризиса рождаемость была низкой из-за высокого уровня образования и эмиграции. В Мавритании или Судане падение рождаемости идет медленнее, несмотря на все программы ООН, что как раз доказывает: внешнее давление работает только там, где есть внутренние социально-экономические предпосылки (рост ВВП, урбанизация, образование).

Общий вывод и комментарий

Статья Владимира Маслова является политизированной компиляцией. Она полезна тем, что показывает набор факторов, влияющих на демографию (образование, урбанизация, контрацепция, международные программы). Однако она не дает сбалансированного анализа, потому что:

1. Гипертрофирует роль внешнего управления (ООН, Запад) и фактически отрицает за арабскими женщинами и семьями право на самостоятельный репродуктивный выбор.

2. Игнорирует объективные экономические законы: в постиндустриальном (и даже просто урбанизированном) обществе иметь 7 детей экономически самоубийственно для средней семьи.

3. Использует эмоционально окрашенную лексику («антинатализм», «вымирание», «демографический фашизм») там, где нейтральный исследователь использовал бы термин «демографический переход».

Итог: Автор прав в констатации факта падения рождаемости и роли внешних структур. Но он ошибается в причинно-следственной связи, представляя сложный социально-экономический процесс как результат злонамеренной реализации некоего «Плана». Главный упущенный фактор — изменение экономической модели семьи и индивидуальных предпочтений самих арабов в условиях глобализации и урбанизации.

Очень просто всё. Глобалистские фонды давно поменяли стереотипы поведения женщин в странах третьего мира. Противозачаточные средства, принудительная стерилизация, средне-высшее обазование. Медленно, но результат есть.