Неудобная правда-​7: Владимир Путин. Операция "преемник"

Продолжение серии статей, навеянных книгой, указанной в тизере (все статьи в одноименном разделе).

С. 170-171. "У нас проблема с прокурором Скуратовым, который полностью работает на Коржакова - так, по словам Киселева, говорил Юмашев. - Коржаков ищет сатисфакции; никак не может успокоиться; пытается отомстить; все, что ему известно о каких-то подробностях жизни Семьи, сливает Скуратову. Проблема усугубляется тем, что нынешний директор ФСБ - слабый".

Как мы знаем, первой серьезной ступенькой в политическом трамплине Владимира Путина стала должность директора ФСБ. Но чтобы ее занять, нужно было, чтобы и обстоятельства сложились, и люди, которые назначают, согласились и признали именно его кандидатуру необходимой.

"Судя по всему, скоро мы поставим на это место нового человека, - продолжал Юмашев. - Есть такой Владимир Путин. Сильный парень, Чубайс его хорошо знает и рекомендует".

То есть, помимо того, чтобы иметь имидж сильного парня, нужно было, чтобы тебя рекомендовал тот, кто входит в ближний круг как своего, кому можно доверять и кто сдержит слово.

С. 175. Юмашев разглядел в Путине эффективного чиновника и стал всячески способствовать его карьерному росту.

Скромный, но эффективный чиновник, который не оставит без внимания ни одну мелочь.

С. 174. А на Ельцина впечатление произвели не столько тщательность Путина в отслеживании того, как выполняются распоряжения президента, сколько его противостояние с силовиками, которые осенью 1997 года собирались арестовать Анатолия Собчака.

Ельцина убедила преданность Путина своему бывшему руководителю, желание его пойти на все, чтобы защитить того от неприятностей.

[Кудрин обещал помочь с работой, Бородин откликнулся на помощь, которую Путин в свое время оказал в лечении его дочери]

С. 175. Важную роль в карьере Путина сыграл во время своего премьерства Сергей Кириенко. Именно он уговорил Юмашева отдать хорошего аппаратчика на должность главы ФСБ.

Кудрин, Бородин, Кириенко - Путин не только был знаком с ними и с другими, дружил, но и помогал в трудной ситуации.

С. 179. Как договорились Ельцин с Примаковым, последний становится премьером [вместо активно продвигаемого договором с коммунистами Лужкова] до выборов 2000 года, но при этом в президенты не идет [и что будущего преемника они потом сами вместе выберут и представят народу либо через назначение замом в правительство, либо иным путем].

Для Ельцина Примаков был временной затычкой в сложном клубке проблем, по крайней мере, тот так думал. Решение выбрать именно его основывалось, возможно, на том, чтобы тот противостоял Лужкову.

Через два месяца Примаков попросил Юмашева приехать к нему в Белый Дом и сказал, что передумал. [Юмашев посчитал это нарушением всех политических договоренностей, посчитал себя виноватым в том, что привел такого человека на пост председателя правительства и подал в отставку].

[Примаков объединил вокруг себя консервативных чиновников, его союз с Лужковым поддержало множество губернаторов]

Примаков обманул Юмашева, обманул Ельцина, вступил в союз с Лужковым, заручился поддержкой чиновников правительства и губернаторов. Его политический рейтинг был высоким, и чтобы перебить его, был нужен кто-то, кто будет выглядеть на его фоне почти как Супермен. 

С. 185. Происходившее в России в августе 1998 года Кремль воспринимал как катастрофу, и Степашин с ее последствиями явно не справлялся. "Никто так и не понял, к какому краю пропасти мы тогда подошли, - рассказывал Волошин. - Несколько республик уже не платили налоги в федеральные бюджеты. Законодательство было у каждого свое. Когда в августе 1999 года началось наступление чеченских боевиков на Дагестан, татарский парламент выступил с заявлением о том, что они прекращают отправлять призывников в российскую армию. Это могла бы быть цепная реакция. Две-три недели демонстрации слабости - и в национальных республиках могли начаться необратимые процессы. Потом все с умным видом доказывали бы, что распад Российской Федерации был предписан ходом истории, как развал СССР".

Знаменитое ельцинское "берите суверенитета столько, сколько вы его сможете проглотить" начало выливаться в реальное неподчинение регионов Центру, то есть в национал-сепаратизм. Чуть раньше были подписаны Хасавюртовские соглашения, и к 2000 году Чечня должна была стать полностью независимым государством со своими границами, как, например, страны СНГ. Дальше за ней последовал бы Татарстан и другие нацреспублики, а потом - всякие самопровозглашенные, типа Уральской республики Росселя - и распад России завершился бы последующими взаимными конфликтами и междоусобными войнами всех со всеми как по приграничным спорам (как с тем же Карабахом недавно), так и в отношении природных богатств или нужных транспортных путей.  Я писал об этом: Национал-сепаратизм и федерализация как стратегия уничтожения России. Сбылась бы мечта Дугина о русском мире - не было бы единого русского государства - был бы русский мир отдельных раздробленных "княжеств", часть из которых могли быть говорящими на русском языке. Страна была у края пропасти и нуждалась в национальном лидере - собирателе земель в единое суверенное государство.

С. 185-186. Юмашев считал Путина лучшей кандидатурой на пост преемника и не раз это говорил Ельцину. ... Оба [и Юмашев, и Татьяна] горячо поддержали кандидатуру Путина в разговоре с Волошиным, а потом и с Ельциным. ... То есть Путин - от безысходности. [В то время] вокруг Ельцина не осталось никого, кто мог бы хоть мало-мальски конкурировать с союзом Лужкова и Примакова. ... Информация о том, что премьера собираются менять, держалась в строгом секрете. Не знал об этом и действующий премьер [Ельцин поделился только с Шаймиевым, на что тот сказал, что это не его уровень, тем более - будущий президентский пост].

Поддержка именно этих людей была просто необходима для одобрения кандидатуры на пост. Но выбирать уже было не из кого, большинство кандидатов себя не оправдали.

С. 187. Возможное назначение в президенты шло вразрез и с планами самого Путина. Еще раньше он просил Березовского похлопотать, чтобы его назначили управляющим "Газпрома". В апреле 1999 года, когда Ельцин еще только выбирал преемника, Березовский приезжал [к Путину], чтобы обсудить с ним возможность его назначения премьером и президентом.

Чтобы добиться желаемого во враждебном окружении, на войне, необходимо обманывать противника. Как я писал в своем цикле статей "Трактуя Путина в прочтении Сунь-Цзы", в первой статье, ссылаясь на первую главу трактата:

7. Война – это путь обмана [хитрости]. Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко; заманивай его выгодой; приведи его в расстройство и бери его; если у него все полно, будь наготове; если он силен, уклоняйся от него; вызвав в нем гнев, приведи его в состояние расстройства; приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение; если его силы свежи, утоми его; если у него дружны, разъедини; нападай на него, когда он не готов; выступай, когда он не ожидает.

Так и Владимир Путин в свое время всячески избегал показывать всем нужным и заинтересованным людям, что он хочет стать преемником или занять какие-то важные политические посты, убеждая их, что ни в чем таком полностью и категорически не заинтересован.

[Назначение Путина должно было состояться 5 августа, но Ельцин после разговора со Степашиным не подписал указ о его отставке]

С. 190. Благодаря Степашину новость о Путине разнеслась гораздо дальше Кремля. И все, кто не хотел такого развития ситуации, попытались его не допустить.
Первым был Чубайс. По его словам, Путин был ему более близким товарищем, чем Степашин. Однако, как и Шаймиев, Чубайс был абсолютно уверен, что такого человека, как Путин, никто не выберет.

Даже Анатолий Борисович не верил в Путина как в большую политическую фигуру в силу отсутствия у того харизмы и умения общаться с журналистами, умения говорить на камеру. Хорошее прикрытие.

С. 191. В общем, Чубайс был абсолютно уверен, что Путин - неизбираем. ...
Пока никакого решения не было принято, дача Волошина превратилась в приемную для тех, кто был против Путина.
"То ли Авен, то ли Фридман приезжали, то ли они оба, Чубайс заходил. Все были в ужасе, все кипело," - вспоминает один из участников встречи.

Олигархи приезжали, не хотели видеть Путина на важном политическом посту. Вспомните, как в свое время он говорил, что они приходили к нему в кабинет и говорили: ты не будешь президентом! Видимо, приходили тогда все из числа "семибанкирщины", а не только Авен и Фридман. И что характерно, наравне с ними и Чубайс у автора, как будто на одной ступеньке. А может, все так и было, и он действительно имел статус на уровне не меньше олигархического? Тогда понятно, почему никто не смог его ни с одной его должности "уйти", пока он сам не ушел. Характерно, определенно...

[9 августа в момент встречи и передачи полномочий Степашин сначала отказался визировать указ о назначении Путина, но потом по просьбе Ельцина все же подписал]

С. 193. В тот же день, 9 августа, Ельцин выступил с обращением, где впервые официально назвал Путина своим преемником. В свою очередь, новоназначенный премьер почти сразу подтвердил, что идет на выборы. С тех пор нового премьера стали называть ставленником Семьи.

Судя по всему, это не было официальным обращением для всего народа через СМИ, поскольку такое состоялось 31 декабря. Видимо, это было кулуарное представление для тех, кто непосредственно принимает участие в управлении государством, для тех, кто принимает решения о назначении тех или иных высших чиновников, для близкого круга.

[Малашенко перед назначением Путина премьером встречался с ним на даче у Авена, жена опаздывала, провожала дочь на вылет в Лондон, на учебы в британскую школу. И вот жена приехала, спустя какое-то время получает звонок от дочери, что машины от школы нет, что если позвонить, ее придется ждать три часа и не лучше ли взять такси. Мама сказала - не жди, бери такси - и тут впервые услышала реплику Путина - "вы дали дочери очень плохой совет."]

С. 195. [Путин] - Вы не должны говорить дочери, чтобы она брала случайное такси. Вы не можете быть уверены, что это такси - ответил глава СФБ.
[Жена Малашенко] - Послушайте, мы говорим про Лондон. Там есть большие черные машины с табличками "Такси". Невозможно ошибиться.
[Путин] - Это неважно. Вы никогда не можете знать наверняка, что это настоящее такси.

В одном предложении - вся суть характера, бездна опыта и глубина ума.