В предыдущих статьях мы искали следы катастрофы в клетках и генах. Но клетки помнят только следствия, гены хранят информацию о средах, но не даты. Чтобы найти саму дату, нужен другой архив, такой, что не зависит ни от человеческой памяти, ни от летописей, ни от календарей, а фиксирует событие физически, в веществе, которое можно измерить и датировать независимо.
Продолжаем иллюстрацию странностей. Всё, что будет написано далее, не является доказательством чего-либо. Это лишь перечень того, что можно принять во внимание, не более.
Мы закончили цикл о метаболизме на минорной ноте. Разобрали, как голодная клетка начинает экономить, как гаснет нейропластичность, как префронтальная кора складывает полномочия и передаёт управление древним автоматизмам. Мы говорили об этом как о сбое — как о том, чего в исправной системе быть не должно.
В прошлой статье мы обозначили еще одну проблему - истощённая клетка ускоряет гибель эритроцитов, преждевременная гибель которых означает более быстрый и менее упорядоченный распад гемоглобина, а значит — больший поток свободного, каталитически активного двухвалентного железа (Fe²⁺), которое система транспорта (трансферрин) не всегда успевает связать. Свободное Fe²⁺ катализирует реакцию Фентона — производство высокотоксичных гидроксильных радикалов. Это фундаментальная, десятилетиями подтверждённая химия.
Дофамин десятилетиями называли «гормоном удовольствия», «нейромедиатором награды», чуть ли не молекулой счастья. На эксплуатации дофаминового ответа построены целые индустрии, от рекламы до игровых автоматов. Но, как оказалось, за всем этим пониманием было сплошное непонимание, и чем глубже нейробиология проникала в его природу, тем яснее становилось одно - дофамин не даёт удовольствия. Он даёт обещание удовольствия.
Большинство людей считают себя нормальными и вполне умными. Они уверенно анализируют геополитику, просчитывают риски, читают (ну не все, конечно) сложные книги. Фоновую усталость к середине дня, «мозговой туман» и привычку часами прокручивать в голове старые сценарии они принимают за естественную норму взрослой жизни. Но это иллюзия и самообман.
В прошлой статье мы разобрали, как префронтальная кора (ПФК), оказавшись в состоянии субклинического энергодефицита, перестаёт строить новые нейронные связи и начинает экономить на восприятии нового, упаковывая его в старые шаблоны. Мы назвали это когнитивной редукцией — иллюзией понятности, которая не требует затрат энергии. Человек искренне считает, что понял нечто новое, но на самом деле он лишь подтвердил старое.
Ловушка начитанного человека заключается в том, что его высокий интеллект становится идеальной машиной для экономии энергии. Он использует свой колоссальный архив старых знаний как щит, защищающий голодный мозг от тяжелых энергетических затрат, необходимых для создания новых нейронных связей. Он думает старыми понятиями, навешивая на них новые термины, и остается абсолютно слеп к собственной жесткости.
Зазор между интеллектуальным пониманием и реальной способностью к действию имеет не только психологическую, но и биофизическую природу.
В предыдущем цикле публикаций мы вышли на территорию, где интеллект, каким бы острым и отточенным он ни был, начинает пробуксовывать, упираясь в невидимый, но физически осязаемый потолок. Мы подробно разбирали природу экзистенциального вакуума, познакомились с феноменами диссоциированного сознания, ретрокаузальности и квантового ластика, узнали о радарных состояниях сознания и пытались нащупать контуры Самости — той гипотетической, вневременной структуры, которая, по целому ряду косвенных признаков, находится за пределами земного интерфейса личности.
Природа развивается от простого к сложному. Элементарные частицы объединяются в атомы и молекулы, которые, в свою очередь, формируют все более сложные соединения, сначала неорганические, затем органические, что приводит к возникновению жизни. От клетки к растениям, животным и, наконец, к человеку.
Сознание - нечто, что не сводимо к феноменам материального мира. Оно само по себе феномен. Его загадка порождает множество теорий, научных, мистических, эзотерических, религиозных и прочее.
Очевидно, что за феноменальными состояниями скрывается нечто большее, чем просто физические процессы. Человек постоянно в своей жизни сталкивается с чем-то, что не в силах объяснить ни наука, ни он сам, как субъект переживания.
Исследований, связывающих квантовые эффекты с человеческой психикой, насчитывают уже многие тысячи, и охватить их все в рамках краткого обзора, разумеется, невозможно. К счастью, нам этого и не требуется, поскольку у нас прикладная задача – посмотреть, как квантовая теория справляется с попытками объяснить феноменальные состояния сознания, и попытаться найти ответы на вопросы, сформулированные в первой части.
Журнал The Lancet опубликовал результаты исследования, которые выглядят шокирующими: в 2023г. число случаев психических расстройств достигло 1.17 млрд. Это означает, что психические расстройства стали основной причиной инвалидности во всем мире, опередив даже сердечно-сосудистые заболевания, рак и проблемы с опорно-двигательным аппаратом. По сравнению с 1995 годом этот показатель вырос на впечатляющие 95,5%.
Проблема, даже самая тяжелая, становится решаемой, если человек ориентируется в мире, в котором живет, понимает основные закономерности его устройства. В этом случае он может нащупать решение и в итоге выйти из проблемы, обретя и новое состояние, и новое понимание.
Так в каком же мире мы живем? Где те ориентиры, что помогут найти выход как и из экзистенциального вакуума, так и подсказать решение более простых проблем? Решение кроется в расшифровке загадки сознания и его связи с физической реальностью.
Многие проживают свою жизнь, так и не узнав, что такое экзистенциальный кризис. Привычная работа как источник материального благополучия. Стабильная семья, где все ровно и незыблемо. Крепкие убеждения, не допускающие сомнений. День за днем, год за годом, время течет, человек растет, взрослеет, стареет, а затем умирает. Каждый день похож на предыдущий. Бесконечный день сурка, бесконечное повторение одних и тех же событий, общение с одними и теми же людьми. Работа, отпуск, вечерний сеанс у телевизора.
Да, война. Но это не первая в истории война, не самая масштабная, не самая кровавая.
Но истерика настолько масштабная, все чаще и чаще переходящая за грань здравого смысла, принимающая настолько иррациональные формы, что впору задуматься не о физических, а о мистических причинах.
Отчего они так возбудились? Может у них есть план уничтожения России, который сейчас под угрозой? Или это глубинный, животный страх от обреченности, от осознания, что когда Россия закончит на Украине - она возьмется за них?
