Когда нефтянка начнет кормить народ России?

На протяжении всего постсоветского периода среди критиков деятельности государства традиционно озвучивался вопрос о народном достоянии. В частности, о природных ресурсах. Постоянно предлагалось посмотреть на примеры Норвегии и Саудовской Аравии, где нефтяные доходы якобы «использовались на пользу людям». Откуда немедленно выводился следующий вопрос — доколе? Когда российская власть, наконец, начнет делиться народным достоянием с собственным народом? 

Тем удивительнее сейчас выглядит полная тишина после нынешнего президентского послания Федеральному собранию. А ведь Владимир Путин, кроме всего прочего, в части экономики озвучил именно то, что от него еще со времен Болотной требовала оппозиция. 

Глава государства сказал, что подушка финансовой безопасности государства в лице Фонда национального благосостояния достигла 7% ВВП. Этого достаточно для обеспечения стабильности внешней торговли и гарантии безопасности от прочих предсказуемых рисков. Таким образом, с января 2020 года средства, поступавшие в ФНБ по бюджетному правилу, теперь будут направляться на развитие экономики страны.

Речь идет о части экспортной выручки от продажи российской нефти, превышающей 40 долларов за баррель марки Urals. Впрочем, высота отсечения в бюджет заложена динамично. Антон Силуанов отметил, что к 2023 году предусмотрено поднять ее до 45 долларов. Все, что ниже, формирует сиюминутную доходную часть бюджета России. Все, что сверх — превратится в дополнительный стимул экономического роста.

Размер дополнительных вливаний в российскую экономику, если не вдаваться в отдельные мелкие детали, можно подсчитать достаточно просто. По итогам 2019 года Россия в дальнее зарубежье отгрузила 248,51 млн тонн нефти. Хотя далеко не вся она относится к марке Urals, для простоты сей момент также можно опустить, а также перевести тонны в более привычные публике баррели. Получается примерно 1,82 млрд баррелей.

По итогам года средняя цена барреля марки Urals составила 63,52 доллара. Годом ранее она была даже выше, достигнув отметки в 70,92 доллара. Таким образом, из 115,6 млрд долларов выручки 72,7 млрд уходило в бюджет, а 42,8 млрд направлялось на накопление в кубышку. С января 2020 года эти деньги станут инвестироваться в развитие российской экономики. 

Обычно средний дисконт российской марки к стандартной Brent колеблется в районе 2,52−2,74 долларов, но порой, по ряду причин, разница может сокращаться до почти нулевой. Однако, говоря о перспективах, примем эту величину за условно неизменную. Как это обычно бывает, точно предсказать нефтяные цены на будущее не в состоянии никто, однако современные тенденции на Ближнем Востоке позволяют предполагать их некоторый рост.

В частности, аналитическое агентство Fitch Solutions прогнозирует выход котировок Brent на отметку в районе 80 долларов в 2021 и до 82 долларов в 2022—2023 годах. Эта тенденция выгодна и американским сланцевикам, и одновременно бьет по экономике Китая, поэтому Трамп не будет против.

С учетом упомянутого выше дисконта можно допускать цену Urals на уровне 77−78 долларов. Что означает поступления по бюджетному правилу, даже с учетом повышения высоты отсечения, примерно в 58,24 млрд долларов или ориентировочно в 3,76 трлн рублей (если считать по среднегодовому курсу рубля к доллару в 64,66 рублей в 2019 году).

Для справки. Расходная часть федерального бюджета России за 2019 год составила 18,06 трлн рублей. Это значит, что в экономику государства с января текущего года будет направляться на 20% больше денег.

Причем, судя по словам президента, пойдут они не тонким слоем по чуть-чуть на все, а прежде всего на улучшение инфраструктуры. В первую очередь, автодорожной. С целью улучшения связности территории с федеральными магистралями.

Много это или мало? В 2018 году консолидированный бюджет региональных дорожных фондов был установлен в размере 971 млрд. Плюс около 700 млрд рублей федерального уровня. Таким образом «доплата» в 2,35 раза превышает все деньги, ежегодно ранее выделявшиеся на дорожное строительство.

Конечно, можно легко предсказать вопрос — почему государство собирается вбухать такую прорву финансов в дороги вместо развития высоких технологий или ремонта школ, состояние которых в 90% случаях даже в Москве оставляет желать лучшего?

Ответ прост и циничен. Потому что даже если всех ненужных офисных менеджеров, вместе со слабо востребованными малоквалифицированными работниками, резко переучить в высококлассные программисты (допустим, такое чудо как-то сумеет произойти), то платежеспособного рынка сбыта для них все равно не существует. 

Развивать технологии, безусловно, необходимо, и работы в этом направлении ведутся тоже. Только ощутимый результат они дадут хорошо если лет через 5−10. Тогда как обеспечить занятость необходимо уже здесь и сейчас. Это даже если не трогать вопрос необходимости ремонта самой дорожной сети страны.

Плюс загрузка предприятий, производящих стройматериалы. Плюс загрузка ремонтно-строительных и транспортных мощностей. Строительство даст первый оборотный цикл для инвестирования внутри страны, после чего накопленные деньги пойдут и по другим инвестиционным циклам, в том числе и на переобучение граждан и на ремонт школ.

И вот при всем этом комментаторы и критики президентского послания сосредотачиваются только на вопросе транзита власти и назначении бывшего главного налоговика премьер-министром. Впрочем, не удивительно. У нас вообще традиционно не принято замечать, когда государство делает что-либо хорошее.