Блог пользователя 凤凰

Ни одна макроэкономическая тема не вызывает у меня такой лютой писательской прокрастинации, как тема демографии. Казалось бы — вопрос насущный, злободневный, вдохновляйся и пиши на здоровье, но нет, что-то наступает на горло моего аналитического соло. На самом деле ответ на этот саботаж разума очевиден: последствия социальной инженерии, обкатываемой глобалистами, сегодня видны невооруженным глазом прямо в комментариях к любым материалам, освещающим эту тематику.

Все же диву иногда даешься тому как тотемный зверь или символ отражает национальную политику той или иной страны. Русский медведь – внешне добродушный увалень и наивный дурачок, но на самом деле одно из самых умных, непредсказуемых и сильных животных. Выманиваешь из берлоги долго, но потом так же долго бежишь, и совсем не факт, что убежишь. Или вот американский белоголовый орлан – типичный падальщик: сидит себе за океаном, высматривает где и что склевать можно, или у кого можно что-то отобрать, чтобы за это ничего не было.

Когда-то давно я пыталась разобраться в оттенках правильного и ложного. Еще во времена студенчества. Тогда, в самом начале нулевых, студентам экономических факультетов прививали западные ценности -  чтобы мы умело могли встроиться винтиками в свободное западное общество.

Помню, как на практическом занятии мы рассматривали разные способы поощрения персонала. Один из лучших методов - внутреннее соревнование, а затем доска почета и выдача свидетельства – «Лучший работник месяца».

Экономическая мифология – вещь удивительная, особенно когда ее бережно выстраивают в качестве красочного заборчика, вокруг вольеров «азиатских тигров» и прочей полезной в хозяйстве англосаксонского мира. Как гласит легенда – великий управленец Ли Кван Ю, вооружившись методичками по строительству свободного рынка, выпускаемыми передовой западной мыслью, сотворил сингапурское чудо буквально из ничего – посреди тропических болот с нежно подмигивающими британским колонизаторам крокодилами.

В мою голову часто приходят сумасшедшие идеи. Однажды мне померещилось, что мне жуть как необходим опыт в восточной лингвистике, и я загорелась идеей брать штурмом корейский язык. Никакого прагматического смысла в этом не было – так, легкое увлечение и интеллектуальный вызов. Изучение, признаюсь, продвинулось недалеко и мои знания лексики остались на уровне Эллочки-людоедки: пара дежурных фраз, кокетливое «оппа, муль джуссиё», загадочное «нанын норыль чоахэ». Ах да, предмет особой гордости – могу написать фамилию Ким без ошибок.

Девяностые годы уже ушедшего столетия все воспринимали по-разному. Пока покойный ныне Советский Союз сдавал геополитические позиции в порыве романтического идеализма о строительства мира во всем мире, а финансовые мумии Бильдербергского клуба шуршали о "конце истории", в Пентагоне никто и не думал расслабляться. Наоборот, крушение СССР было воспринято как уникальное окно возможностей для достижения вечного и абсолютного глобального доминирования. Едва отпраздновав похороны советской сверхдержавы, Пентагон под руководством замминистра обороны Пола Вульфовица разработал закрытый документ.

Какая же удобная вещь - эти современные технологии массового воздействия на неокрепшие умы населения. Вроде бы и ничего особенного: смотрит себе армия праздных филипинских тиктокеров ролики о том, как огромные железные корабли злобного Китая топят утлые суденышки трудолюбивых местных рыбаков и праведный гнев поднимается сам собой! Как же сильный смеет обижать слабого, как смеет отнимать рыбу и рис у бедных филиппинских детей?

Япония – царство одного сплошного непрерывного «каваи», куда не кинь… Даже статья расходов на содержание американских баз в бюджете Японии и то названа очень романтично - «бюджет сочувствия». Словно Токио, сдерживая рыдания по поводу своих кровных, покорно открывает кошелек. Массовый обыватель уверен: Япония – это страна добрых роботов и победившего пацифизма, плотно вшитого в Статью 9 её Конституции. Образцовая демократия, четко следующая букве закона. Если же вдруг находятся противоречия – вам просто показалось, это просто «традиции» свободного и развитого общества.

После экономических чудес моей второй слабостью является демократия. Чистый и незамутненный восторг испытываю, как только мне рассказывают очередную историю о самых честных демократических выборах в стране из списка «цивилизованных». Одни только специальные карандаши и особая бумага японских избирательных бюллетеней с иероглифами, написанными от руки, чего стоит. Впрочем, охотно верю: эти выборы проходят абсолютно честно. Просто потому, что сама система там сконструирована так, что проголосовать «неправильно» физически невозможно.

Я уже много раз упоминала, что обожаю всякие чудеса, особенно экономические. Сядешь на досуге полюбоваться на ручных зверей американского заповедника «экономических чудес» и диву даешься как все славно устроено. Насколько же рационально все эти экономические «тигры», «львы» и прочая живность рассажены по вольерчикам, стреножены, привязаны к своим кормушкам и не смеют шелохнуться без команды хозяина.

Один из любимейших споров в геополитике - что выбрать небольшой, но гордой стране, ну, вот скажем как Таиланд. Выбрать ли себе сюзерена и следовать в его фарватере?  Или же ловко лавировать между изменчивыми политическими струйками и разнонаправленными интересами?  В данный момент Таиланд выбрал второй вариант. Безусловно, это разумно, но тут должна отметить, что сама по себе многовекторность для страны с таким идеальным географическим положением штука, конечно, хорошая, но смертельно опасная.

Меня всегда поражало как информационный шум ловко отвлекает умы от сути происходящих вещей. Помню, как чуть больше года назад гуляли смешные мемы про пингвинов с альбатросами на необитаемых островах Херд и Макдональд. Когда Белый дом готовил свои масштабные указы о введении взаимных тарифных пошлин, они не заморачиваясь выгрузили территории по кодам ISO.

Как-то в одной из многочисленных бесед с моим добрым другом, профессором австралийского университета, мы завели речь о государственном суверенитете. Лично для меня наличие иностранных военных баз на территории государства является достаточно четким маркером того чьим вассалом является та или иная страна. А еще – однозначный показатель того что с ней будет в случае глобального конфликта.

 – Вот, например, Южная Корея, сказала я. - Разве у этой страны есть суверенитет?

Есть страна в Юго-Восточной Азии, к которой я пыталась подобрать ключи много раз, но она неустанно ставила меня в тупик. Это она — страна пляжей, улыбок и том-яма. И зовётся она — Таиланд.

Откровенно говоря, люблю геополитику и макроэкономику куда больше, чем политические баталии и лозунги. Она куда жестче и честнее.  Беседуешь иногда с кем-то и удивляешься тому, как шустрые журналисты и хитрые политики умудряются упаковать самые грязные факты в красивый фантик – а наивные люди верят и послушно цитируют. 

Хотела я уж было погрузиться в лондонские туманы и помечтать о принцах, пусть и не прекрасных, и наконец узнать – какая же она, истинная демократия! Но нет же – развернулись под моим скромным комментарием бои нешуточные, а один добрый человек даже сказал о том, что бытует мнение, мол на кого дядя Сэм пристально взглянет и произнесет две магических фразы – «демократия» и «свободный рынок», так сразу же жертва его благодеяния становится экономическим гигантом. Ну, что-то вроде Волан-де-Морта, только наоборот – творящего тотальное добро и причиняющего неоспоримое безвозмездное благо.

Нынешним утром меня необычайно вдохновили комментарии к одной, очень интересной статье о Южной Корее. В отличии от меня комментирующие утверждали, что они не хуже породистой ищейки способны отличать истинную демократию от ложной. Куда уж мне до них, и я, из чувства зависти, конечно, попросила и меня научить. Хитро надув щеки, мне ответили, что основным маркером истиной демократии является, конечно же, сменяемость власти. И в качестве кристального эталона мне привели в пример Южную Корею. Что тут говорить – согласна, сама давно неровно дышу к этой политической системе.

Ну что, сгоняем в геополитическую партейку? Чур, я белыми.

Тогда, когда мир казался мне добрее, а сама я была за все хорошее и против всего плохого, вселенная оказалась настолько заботливой, что подкинула мне идею о полутонах. Прямо там, в Камбодже, на Killing fields.