Блог пользователя Юрий Высоков

Трагедия в Брянске вновь напомнила о том, насколько хрупкой может быть привычная мирная жизнь. Город может жить обычным днем: люди идут на работу, дети — в школу, кто-то торопится на автобус, кто-то пьет кофе после рабочего дня. Всё выглядит привычно и спокойно. И вдруг происходит событие, которое в одно мгновение ломает это ощущение нормальности.

Есть такая удобная теория современного мира: человек — существо рациональное. Он считает выгоду, сопоставляет риски, читает правильные новости и принимает оптимальные решения.

Так написано в учебниках.

Правда, у истории есть привычка регулярно ломать эти аккуратные схемы.

Потому что иногда человек вдруг поднимается со своего дна.

Мир, который называет себя «глобальным», давно перестал быть нейтральным. Он говорит от имени человечества, но слушает только себя. Он провозглашает общие правила, но пишет их в узком кругу, за закрытыми дверями, на языке, который понимают лишь посвящённые. Всем остальным предлагается принять условия — или быть записанными в проблему.

23 февраля — это не про громкие слова. Это про людей. Про тех, кто идёт, даже когда тяжело. Про тех, кто остаётся верным пути — не потому что «надо», а потому что иначе не может.

Эта песня — очень личная. В ней нет позы и нет крика. Есть тихий, упрямый разговор человека с самим собой. Когда что-то болит, и ты пытаешься понять — что именно. Тело? Память? Душа? И вдруг приходит простой, почти детский по своей ясности ответ: быть — лучше, чем не быть. Всё остальное действительно вторично.

Трамп струсил.
Не смог сказать вслух, что в бою с кубинской охраной Мадуро погибли американцы.
Не то что назвать реальную цифру.

Интернет промолчал.
В X не показали гробы.
Не было кадров, не было «срочно», не было правды.

Но бой был.
И кубинцы не умирали «просто так».
Там, где закрывают глаза и в последний раз видят солнце,
залпы бывают только точными.

Москва и Гавана под одним небом.
Холод и жара — одна боль.
И если лицо врага перевернулось —
значит, кто-то заплатил за это жизнью.

Эта песня — не про сегодняшний день. Она про момент, когда История начинает двигаться сама.
Когда появляется Тот, кого невозможно остановить запретами, криками и страхом.
«Он уже родился» — значит, процесс запущен. Значит, пробуждение неизбежно.
Не заколдовать города, не усыпить людей, не отменить веру и волю.
Рано или поздно кто-то услышит стук в груди —
и голос скажет: «Будь».

Есть войны, которые гремят. А есть войны, которые проходят без звука — и именно поэтому оказываются опаснее. Когда не трещит автомат, не летят гробы с государственной символикой, не рвётся лента новостей от «экстренных» видео, возникает иллюзия: ничего не происходит. Значит, можно жить как раньше. Значит, это где-то далеко. Значит, не про нас.

В Новый год обычно желают лёгкого, светлого и радостного.
Но правда в том, что этот год снова был тяжёлым.
С грязью, усилием, сцепленными руками и выбором — тянуть до конца.
Это стихотворение — про людей, которые держатся друг за друга,
как за жизнь.
Про момент, когда нет отдельных «я»,
когда машина, человек и земля становятся одним.
И именно так — через общее усилие — вывозят самое тяжёлое.
Пусть в новом году у нас будет больше света.
Но если снова придётся толкать —
пусть хватит сил, плеча рядом и памяти,

Сейчас за Купянск идут тяжёлые бои.
Каждый шаг — в туман, каждый момент — на грани.
Но даже когда дороги не видно, когда опасность повсюду, есть те, кто идёт вперёд ради своих.
«Только бы туман поднялся и не исчезал, и были целы парни. Нам нельзя назад!»
Эта песня — о том, что обычные люди способны на невероятное, когда судьба ставит их на путь, с которого нельзя свернуть.
Про смелость, изобретательность и силу, которая ведёт сквозь страх и хаос.
Про тех, кто защищает, кто выживает и идёт дальше, несмотря ни на что.

Допустим, мир. Допустим, подписали,
И дроны сели за полночь в степи,
По целям бомбы падать перестали,
И бой страшенный больше не кипит.

Допустим, брат кидает «эсэмэску»:
«Встречай, с вокзала еду на такси!»
И автомат, ненужную железку,
Он сдал, «броню» оставив, всю в грязи.

Допустим, снова движемся по центру,
Когда хотим, заказываем чай,
И не взлетают русские «Ланцеты»
Скорее с бомбой к новой цели мчать.

Братство - это оружие, которым побеждают в СВО. Братство - ради этого строил СССР Владимир Ленин. Свобода и Равенство - важнейшие вещи, но нужны они прежде всего - для братства людей.

Я не знаю, кто такой Ленин.
Знаю, где-то лежит и не тлеет.
Знаю, флаг у нас был такой красный.
Вспоминаем его и сейчас мы.

Знаю, было большое горе.
Шли враги, крови было море.
Знаю, нас называют «мордор»
Те же самые сытые морды.

«Хранить и оберегать - это в женской сути. Базовая потребность. Оберегать младенца, заботиться о детях, о муже. О близких, о стариках… И эта песня о том, как проявляется женская забота о родном мужчине ушедшем на фронт. На войну.

Женщины плетут маскировочные сети. Как в русских сказках, долгими вечерами они приходили с работы и садились за веретено. Позже, это превратилось в швейную машинку. А теперь… масксети.

Война не близко – очень близко:
На видео с Новороссийска
В такой же дом, как твой и мой,
Влетает аппарат чужой.

Проели плешь и те и эти
Известия в безумной ленте,

Дети, да, нашли именно обломки ракеты и рассматривали их метров с десяти с той же радостью, с какой когда-то их советские ровесники — модели в музее космонавтики. Обыденность треснула, и в жизнь ворвалось что-то — о, диво! — более интересное, чем мелькание на экране телефона.

Дети боялись подойти. Обстрел закончился несколько часов назад, оцепление еще не выставили. Они смотрели на горящие обломки ракеты — вместо секций по футболу и баскетболу, вместо компьютерных игр и домашних заданий.

Небыстрым шагом Андрей передвигался на костылях, а рядом также небыстро катился микроавтобус. Вскоре микроавтобус поехал быстрее, обогнал парня и остановился. Из него высыпали трое мужчин крепкого телосложения.

— Документы есть? — спросил вставший посередине, в кепке с длинным козырьком. Из-за козырька плохо было видно глаза.

Андрея никогда раньше не останавливали на улице.

— Чет странно как-то ковыляет, — сказал находящийся слева от первого худенький и легонько пнул костыль.

Все менялось, как меняются страницы в интернете. Вот встревоженные люди спешат укрыться в метро, толпятся у дверей, а вот — воздушная тревога отменена и все уже несутся в ближайшие кафе. В этой спешащей в кофейню толпе и оказались Андрей и Оксана.

Все, что с молодым человеком в последние часы произошло, напоминало ему о давнем случае на окраине Киева.

Ему пятнадцать. Горела даже не районная, а небольшая, расположенная на первых этажах многоквартирного дома библиотека. Жители, дети собрались смотреть, как пожарные тянут шланги, поднимают лестницы, работают со страховкой.

Был теплый день, и война — как будто ее нет. Какие объекты атаковали самолеты, виновники тревоги, — одному Богу известно. Андрей и Оксана (так звали его новую знакомую) шли по центру Киева.

— Я спортом занималась как подорванная, — рассказывала девушка, — выжимала из себя всё. И человеком себя чувствовала. Забываешь про себя, выкладываешься, организм существует на пределе… Это хорошо мозги на место ставит. Потом йогой стала заниматься… Тело — это такой путь постижения мира.

Стих-оберег, написанный советским поэтом Юрием Кузнецовым в 1984 г. Но что сейчас звучит актуальнее?

Украина, этот голем Запада, сломает о нас зубы. Об этом надо помнить, узнавая новости, как сейчас о Красном Лимане. Но это произойдет, если власть необходимым образом изменит ведение войны.