Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Информационные войны против России:от Ивана Грозного до Владимира Путина. Часть 9

Аватар пользователя altim69

(Продолжение, начало  здесь: 1 часть2 часть3 и 4 части5 и 6 части, 7 часть , 8 часть)

С начала 80-х годов, с приходом к власти администрации Рейгана, роль психологических операций существенно повышается. В этот период в пропагандистские материалы вносятся понятия «стратегия национальной безопасности». Данная стратегия была разработана аппаратом Рейгана в 1981 году и в общем виде состояла из четырех компонентов: дипломатического, экономического, военного и информационного. В качестве основного выдвигался последний. В 1981—1983 годах глава Белого дома издал ряд директив, в которых было уделено большое внимание информационно-психологическому обеспечению политики национальной безопасности Соединенных Штатов Америки. 

Особо стоит выделить подписанные Рейганом секретные политические документы, которыми определялось главное направление политики США по отношению к СССР: подталкивание этой страны в направлении внутренней либерализации. Речь идет о следующих Директивах: NSDD-32 (март 1982 г.) — посвящена «нейтрализации» влияния СССР в Восточной Европе и прежде всего в Польше; NSDD-66 (ноябрь 1982 г.) — подрыв экономики, в т.ч. через снижение цен на сырье, прежде всего на нефть (через соответствующее принуждение к этому стран Ближнего Востока), что в конечном итоге приводило к резкому сокращению валютных поступлений в СССР.  В последующем к упомянутым были добавлены: NSDD-75 (январь 1983 г.) — направлена на подрыв фундаментальных основ советской системы; NSDD-166 (март 1985 г.) — сформулированы специфические цели афганской войны в контексте общей стратегии, усиление исламского фактора, разложение в Средней Азии, «угнетение» Ограниченного контингента советских войск в Афганистане.

NSDD (Директива по защите национальной безопасности) № 32 (Март 1982 г.). Эта секретная директива санкционировала ряд экономических, дипломатических и тайных мер для «нейтрализации усилий СССР по удержанию в своих руках Восточной Европы. В практической плоскости самые серьезные из предпринятых тайных операций были осуществлены в Польше. Главными целями директивы № 32 были: дестабилизировать польское правительство путем осуществления тайных операций, включающих пропаганду и организацию помощи «Солидарности»; муссировать вопрос о правах человека, особенно в связи с положением рабочих и католической церкви; оказывать экономический нажим; осуществить дипломатическую изоляцию коммунистического режима.

В документе, в котором подчеркивалась необходимость защитить усилия по осуществлению демократических реформ по всей советской империи, также содержался призыв к усилению пропаганды и подпольного радиовещания в Восточной Европе. Это, по мнению помощников Рейгана и диссидентов в Восточной Европе, было бы особенно полезно для того, чтобы подорвать представление о советской неуязвимости». Директива «рекомендовала «нейтрализацию советского влияния в Восточной Европе и применение тайных мер и прочих методов поддержки антисоветских организаций в этом регионе.  Через несколько недель родился документ, составленный Ричардом Пайпсом и поправленный У. Кларком. Он был весьма радикален: «Цель Соединенных Штатов — «нейтрализация усилий Советского Союза, предпринимаемых с целью сохранения власти в Восточной Европе.

Рональд Рейган ясно изложил позицию Соединенных Штатов, которые не соглашались с советским преобладанием в Восточной Европе: «Мы стремились создать широкомасштабную стратегию, имеющую своей целью ослабление советского влияния, а также укрепление внутренних сил, борющихся за свободу в этом регионе. В сравнении с такими государствами, как Болгария, Румыния и Чехословакия, Польша создавала уникальную возможность сопротивления режиму. Это не значит, что в остальных странах мы тоже не искали возможностей, чтобы как открыть, так и тайно ослабить влияние Москвы».

«NSDD-32» ставила несколько принципиальных целей:

• тайную поддержку подпольной деятельности, направленной на свержение власти коммунистов в этом регионе;

• интенсификацию психологической войны, прежде всего с помощью радиостанции «Голос Америки» и «Свободная Европа»;

• поиск дипломатических и торговых способов ослабления зависимости польского правительства от Москвы».

NSDD№ 66. (Ноябрь 1982 г.).  Директива наметила меры по подрыву советской экономики. Главный рычаг здесь — технологическая блокада, использование механизма КОКОМ для того, чтобы не допустить Советский Союз к новейшей высокой технологии в масштабе всего зависящего от Вашингтона и Запада мира. Низвести Советский Союз до положения источника сырья, лишить его возможности развивать обрабатывающую промышленность.  «NSDD-66», подготовленная Роджером Робинсоном, отражала переворот в стратегии Соединенных Штатов: она означала отказ от санкций в пользу других средств и была равнозначна объявлению тайной экономической войны Советскому Союзу. «NSDD-66» охватывала три главных вопроса:

• США должны добиться согласия европейских союзников выделять Москве кредиты только по рыночным курсам;

• США не допустят доступа советской экономики и армии до современной западной технологии. Деятельность КОКОМ будет расширена;

• США и союзники будут искать альтернативные источники энергии, чтобы уменьшить зависимость Европы от поставок советского природного газа. Принимается во внимание переходный период. Поставки в Европу советского газа не могут покрыть больше 30 процентов потребностей (на практике это означает, что вторая линия газопровода не будет построена и что новые контракты не будут заключены)».

NSDD№ 75. (Январь 1983 г.). Эта директива шла еще дальше. Она предусматривала дополнительное финансирование оппозиционного движения в странах Восточного блока в размере 108 миллионов долларов. По словам одного из ее авторов, Р. Пайпса, директива «четко формулировала, что нашей следующей целью является уже не существование с СССР, а изменение советской системы. В основе директивы лежала убежденность, что изменение советской системы с помощью внешнего нажима вполне в наших силах». Директива формулировала, что «США не будет участвовать в улучшении состояния советской экономики и в то же время сделают все, чтобы ограничить пути, ведущие к этой цели…». Прямая помощь Америки советской экономике после провала разрядки уже не стояла на повестке дня, но грозное дополнение — «сделают все, чтобы ограничить пути» — означало тайную экономическую войну. «Замысел заключался в том, чтобы сделать ставку на нашу силу и их слабость. А это означало — делать ставку на экономику и технологию», — вспоминал министр обороны США К. Уайнбергер. Цель - добиться фундаментальных изменений в государствах Восточной Европы и в других странах социалистической ориентации. Средства достижения поставленных задач замаскированы под «публичную дипломатию» и «демократию».

Витиеватые фразы не оставляют сомнений: речь идет об отрыве стран Варшавского договора от СССР, ликвидации социалистического строя на Кубе, дестабилизации положения в советских прибалтийских республиках, подрыве режимов в Анголе, Мозамбике, Южном Йемене, Вьетнаме, Эфиопии, Лаосе, Камбодже, Никарагуа и других развивающихся странах, идущих в фарватере Кремля. Но особое внимание — Польше и Афганистану. Это — «болевые точки» СССР. Победа «Солидарности» означала отрыв Польской Народной Республики от Советского Союза, что стало бы большим ударом по Варшавскому Договору.

Основной постулат директивы — отрицание принципа мирного совместного сосуществования с Советским Союзом, являющегося фундаментом и основным принципом существующего международного права. Основная политическая цель — дестабилизация и, в конечном счете, разрушение СССР при помощи массированных подрывных операций и огромных денежных субсидий «пятой колонне».

Директива NSDD-75 означала разрыв с прошлым. Это первый документ, утвердивший, что дело не только в самой советской системе. Директива четко формулировала, что следующей целью является уже не сосуществование с СССР, а изменение советской системы. В основе директивы лежала убежденность, что изменение советской системы вполне по силам США (со слов автора документа Р. Пайпса). Стратегической целью Соединенных Штатов стало расшатывание советской системы через использование его внутренних слабостей. Политические подпорки советской системы были слабы и должны подвергнуться испытанию, в надежде, что это станет причиной «свертывания» советского влияния на земном шаре.  Новый документ был всесторонним, он формулировал политические рецепты и очерченные цели американской политики по многим направлениям. «Мы изо всех сил старались, чтобы в «NSDD-75» выработать план интегрированной политики, охватывающей действия на многих фронтах, — говорил Джон Пойндекстер, участвовавший в создании документа. — Думаю, именно это и было одним из самых успешных аспектов такой политики».

Документ был очень четкий, начинался с «рабочих принципов»:

• США не одобряют существующей сферы влияния СССР за пределами государства и будут стараться уменьшить ее;

• США не будут участвовать в улучшении состояния советской экономики и в то же время сделают все, чтобы ограничить пути, ведущие к этой цели (документ называл здесь прежде всего технологии, кредиты и твердую валюту, зарабатываемую на экспорте энергоносителей);

• США будут искать все возможности, позволяющие уменьшить уровень советского влияния за границей.

Этот базовый документ подтверждал, что стратегия США основана на использовании советских слабостей. «NSDD-75» не уточняла, что США идут на конфронтацию с Советами во всем. Она лишь предполагала, что американцы будут выискивать слабые места и использовать их.

NSDD№ 166. (Март 1985 г.).  Этот документ принципиально менял цели США в войне в Афганистане. Директива «NSDD-166», подписанная в марте 1985 года президентом Рейганом, впервые формулировала специфические цели афганской войны в контексте общей стратегии.  Новая директива содержала несколько ключевых моментов. Во-первых, нужны более качественные поставки и распределение оружия моджахедам. Усилие было сделано на технологически новые виды оружия. Вместе с тем американская разведка получила задание собирать больше информации о советских военных намерениях. Особое внимание нужно уделить советским военным приказам, тактике и структуре армии. Политические и военные планы высшего советского руководства должны подвергаться анализу и контролю. Третий ключевой момент — увеличение политической цели войны на международной арене. С помощью таких организаций, как ООН, США будут оказывать максимальный нажим на то, чтобы вытеснить Советы. Нужно также дать понять, что улучшение отношений с США напрямую связано с советской оккупацией Афганистана. Но более существенная цель «NSDD-166» содержалась в приложении — победа, решительный разгром Советских Вооруженных Сил в Афганистане.

Реализованная «Доктрина Освобождения», или Доктрина Рейгана, которая была непосредственно направлена на разгром СССР, была разработана в начале 1980-х гг. специалистами из «мозговых центров» и советологических организаций, набравшимися к тому времени большого опыта. Разработки «мозговых центров» «были положены в основу разработанного администрацией Рейгана в начале 80-х годов плана дестабилизации своего главного противника (СССР), известного под названием «Нашим по всем направлениям».

Мотивы его «коренились в том, что Советский Союз являлся для США главным геополитическим соперником, главным препятствием в деле установления нового мирового порядка по-американски. Эта «Доктрина» содержит большой свод секретных документов, проходящих под общим наименованием «Мандат на руководство» и подвергающихся корректировке каждые четыре года, накануне очередного президентского срока. В 1980 и 1984 гг. они готовились для президента Рейгана, в 1989 г. — для президента Буша, а затем — для президента Клинтона. Рейган, возглавивший «крестовый поход» против СССР, называл «Мандат» своей настольной книгой, потому что уже в документах того периода колоссальные природные богатства Советского Союза рассматривались американскими стратегами как потенциальный источник жизнеобеспечения США в перспективе XXI века. И не случайно в нынешних документах, входящих в категорию «Мандата на руководство», Россия попадает в разряд «исключительно ресурсовывозящей страны».

Однако все эти доктрины остались бы только радужными мечтаниями, красиво изложенными на бумаге, и никогда не стали бы черной реальностью уже прошедших дней, если бы к системе «СССР» (к ее элементам и подсистемам) не были бы приложены еще и методы непосредственного воздействия (как модернизированные, так и традиционные, в частности весь набор разведывательных дисциплин, так и некоторые «ноу-хау»): вербовка агентуры; внешнеполитическое давление; выборные технологии; генезис, поддержка и координация совместных действий с диссидентством; двойная-тройная агентурная игра; дезинформация; дискредитация коммунизма и СССР на мировой арене и в самих странах социализма; использование каналов культурного и научного обмена для идеологической обработки населения (например, крупных городов при проведении выставок и проч.); конспирация; оперативно-боевые мероприятия, в том числе т. н. «пикадилья» (в работе спецслужб термином «пикадилья» обозначается прием, используемый при необходимости вывести из состояния неустойчивого равновесия две противодействующие силы, когда скрытыми ударами в обе стороны так называемой «третьей силы» провоцируется резкая эскалация конфликта;  хорошо известно о применении этого приема в Вильнюсе и в Румынии, повтор — в Москве в октябре 1993 г.); партизанские действия или «малая война»; политическое проникновение; привлечение отдельных агентов влияния и создание из них целой сети; пропаганда американского образа жизни; психологическая обработка руководства стран социализма и их семей; психологическая обработка толпы; психологическое изматывание военными конфликтами и провокациями военного командования; стимуляция перехода на Запад невозвращенцев, организация побегов из стран социализма; убийства (в том числе с явными признаками террора для достижения эффекта устрашения); фальсификация документов, которым должно приписываться советское авторство; экономический саботаж, организация забастовок.

Сейчас уже можно с уверенностью говорить о том, что эти действия увенчались успехом.  Но огромную роль в крахе Советского Союза сыграл не внешний, а внутренний фактор.  На XX съезде КПСС в 1956 году была принята концепция мирного сосуществования государств с разным политическим строем. Это означало, что Советский Союз отныне будет мирно интегрироваться в мировые процессы. Это отображало стремление номенклатуры к спокойной жизни.

На XXII съезде в 1961 году была принята новая программа партии. Там опять говорилось о построении коммунизма, но появился новый пункт, который, по мнению известного российского историка Андрея Фурсова, для разрушения советского строя сделал больше, чем доклад Хрущева о культе личности. В частности, провозглашалось, что задача КПСС – содействовать удовлетворению растущих материальных потребностей советских граждан. То есть, в цели общества вводился элемент, который отображал принципы функционирования не социалистического, а капиталистического строя. Вот только промышленность на это не ориентировалась – мы строили огромные заводы, выпускали передовые танки, но при этом не могли выпускать хорошие костюмы, обувь, мебель и магнитофоны.  А население, которое стало жить получше, уже хотело получать эти элементарные блага.  Это был этакий вирус, он отражал стремление номенклатуры стать классом.

Фактически, в период с середины 60-х и к началу 80-х годов прошлого века в СССР возник новый класс – «советская буржуазия».  Она начала зарождаться еще в довоенные годы, номенклатура и приближенные всегда жили неплохо и получали все лучшее.  Великая Отечественная война на время сгладила нарождающиеся противоречия, да и жесткая сталинская политика заставляла бояться и оглядываться.  Но война закончилась, Сталин умер, «культ личности» развенчали и все закрутилось.  Новоявленной советской буржуазии стали доступны блага западного мира, и они упивались своим превосходством.  У них была возможность ездить за границу, покупать дорогие и качественные вещи, слушать любую музыку и читать иностранную прессу.  Они жили жизнью, о которой рядовой советский гражданин не мог даже мечтать.  Но при всем этом они не стали антисоветчиками и не хотели ничего менять в существующем политическом строе, поскольку перемены могли сделать все эти материальные блага доступными для всех, а не только для избранных.  Вот только был один фактор, который заставлял этих советских буржуа продвигать реформы. У них не было собственности, они только распоряжались ей. Для юридического закрепления права владения нужно было изменить общественный строй. Хотя желания развалить страну у них не было. Но они проиграли, потому что не понимали, в каком обществе живут, по каким законам существует капитализм. Нашей номенклатуре казалось, что, имея за плечами ядерное оружие, ее посадят на равных вместе с руководителями других стран. Но они не учли, что Россия – крупный геополитический субъект. Збигнев Бжезинский в интервью французскому журналу сказал, что не надо морочить себе голову: США боролись не с коммунизмом, а с Россией, как бы она ни называлась. 

Изменения в настроениях советской номенклатуры прекрасно понимали представители западных спецслужб, которые использовали данную ситуацию для достижения своих целей по трем направлениям.  В первую очередь, для вербовки сотрудников КГБ СССР – на те годы пришелся пик удач западной разведки, достаточно вспомнить Пеньковского и Гордиевского.  Вторым направлением стало усиление прозападной пропаганды на «низовом уровне» - через передачи «Голоса Америки» и «Радио Свобода» (многие честные коммунисты слушали эти станции, чтобы узнать новости, а молодежь – чтобы послушать западную музыку, которую потом записывали на гибкие пластиковые пластинки (иногда использовались старые рентгеновские снимки, отчего эти диски получили название «пластинки на костях») или на кассеты и бобины для магнитофонов.  Третьим направлением было формирование так называемой «агентуры влияния» - людей, которые не являются агентами иностранной спецслужбы, но разделяют западные идеалы и при этом обладают возможностью влиять на принятие руководством своей страны важных политических решений. 

Сейчас многие вспоминают Ю.В. Андропова, отмечая при этом, что именно он стоял у истоков того, что позднее назвали «перестройкой».  Но Андропов хотел другого.  Он видел недостатки советской системы и хотел изменить социально-экономический строй, но так, чтобы сохранить страну и главенствующую идеологию.  Но нельзя сменить базис, не меняя надстройку. Все началось со стремления вписать СССР в мировую экономическую систему – это основное отличие новой модели от сталинской, поскольку Сталин готовился предложить альтернативную мировую систему.  Но Сталин умер, его идеи были не только забыты, но и развенчаны. Эпоха «брежневского застоя» характеризовалась самоуспокоением советской элиты, которой казалось, что ничего не надо менять в корне – высокие цены на энергоносители способствовали процветанию и заставили забыть о предлагавшихся Косыгиным структурных экономических преобразованиях.  Но проблемы не исчезли, они только нарастали, хотя их и предпочитали не замечать.

Когда к власти пришел Андропов, он попытался начать реформы, у него, как вспоминал Вольский, были даже идеи нового территориального устройства СССР – он хотел отойти от национального деления страны и перейти к делению, основанному на принципах численности населения и особенностей экономики (по сути, это можно назвать «экономическим районированием»). 

Для проведения экономических преобразований, направленных на более тесную интеграцию СССР в мировую систему, нужны были кадры. И вот, в 1972 году совместно с США под Веной был создан Международный институт прикладного системного анализа. Предполагалось, что там представители советских и американских элит будут вырабатывать общие подходы к управлению мировыми процессами. На самом деле, всё свелось к элементарной вербовке и идеологической обработке советских специалистов. Кстати,  стажировку в МИПСА проходили Гавриил Попов, Анатолий Чубайс, Александр Шохин, Андрей Нечаев, Евгений Ясин, Егор Гайдар, Сергей Глазьев, Алексей Мордашов.

В Советском Союзе 4 июня 1976 года как советский филиал Международного института прикладного системного анализа был организован Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований (ВНИИСИ, ныне Институт системного анализа РАН). По задумке, институт должен был стать советской «фабрикой мысли», аналогом RAND Corporation. В институте не существовало рамок того, что можно было обсуждать, и практически отсутствовала идеологическая цензура.

Как вспоминал работавший там в начале 80-х гг. Егор Гайдар, «Институт был тесно вовлечен в процесс выработки решений в области стратегии экономической политики, в том числе в разработку долгосрочных программ развития Советского Союза. В институте была необычная для СССР свобода обсуждения экономической проблематики. На экономическом факультете МГУ представить ее было трудно. За ту стилистику научных семинаров, которая была у нас, там бы профессора немедленно уволили с волчьим билетом».  Там в разные годы работали Борис Березовский, Петр Авен, Николай Сванидзе, Станислав Шаталин, Юлий Дубов, Михаил Зурабов. 

Учившиеся в МИПСА стали видеть мир так, как его видели на Западе.  И потом эти выпускники стали советской элитой, готовившей перестройку. Они не хотели развалить СССР, они стремились лишь изменить систему.  Но процесс стал необратимым.

Стоит, впрочем, отметить один интересный нюанс, характеризующий роль иностранных спецслужб в начале горбачевской перестройки и последующем развале СССР.  В книге «Последняя вербовка» ветеран советской разведки Игорь Прелин рассказал о том, что ему удалось завербовать высокопоставленного сотрудника ЦРУ, который назвал имя американского источника в высшем руководстве СССР.  Прелин не обозначил это имя, но для сотрудников российских спецслужб это не было секретом. Более того, о нем в 1993 году рассказал бывший глава КГБ СССР Крючков в своей статье в «Советской России» и в более подробном интервью «Комсомольской правде» (правда, интервью тогда вышло в сокращенном виде, купированные места были опубликованы лишь два-три года назад). 

Крючков рассказал, что КГБ получило информацию о том, что ЦРУ имеет источника в Политбюро ЦК КПСС, и все данные указывают на то, что им является Александр Яковлев – один из главных идеологов и архитекторов перестройки.  Он, кстати, с 1958 по 1959 годы стажировался в Колумбийском университете (США) вместе с сотрудником КГБ Олегом Калугиным - предателем, впоследствии сбежавшим на Запад.  Еще тогда КГБ получил первую информацию о том, что Яковлев пошел на несанкционированный контакт с американцами, но он смог оправдаться тем, что пытался таким образом получить доступ к важным для СССР материалам.  Позже Крючков докладывал о подозрениях в отношении Яковлева лично Горбачеву, поскольку для начала расследования в отношении члена Политбюро требовалась санкция Генерального секретаря, но Горбачев отказал и посоветовал Крючкову просто поговорить с Яковлевым. 

История продолжилась на суде по делу ГКЧП, где Крючкова также обвиняли в подготовке покушения на Бориса Ельцина.   Восемнадцатого июня 1993 года Генеральная прокуратура Российской Федерации вынесла постановление. В нем говорилось о прекращении уголовного дела по фактам, изложенным в показаниях бывшего председателя КГБ Крючкова и его статье «Посол беды» в газете «Советская Россия» от 13 февраля 1993 года о недопустимых с точки зрения безопасности государства контактах Яковлева с представителями западных стран. Возбужденное поначалу уголовное дело прекращалось за отсутствием события преступления.  В официальном сообщении для прессы, которое Генеральная прокуратура распространила через ИТАР-ТАСС, говорилось, что в ходе следствия были тщательно изучены материалы, находящиеся в распоряжении Министерства безопасности и Службы внешней разведки России, допрошен широкий круг лиц, приняты все возможные следственные и оперативные меры. Однако причастности Яковлева к какой-либо противоправной деятельности не установлено.  Спустя несколько месяцев Крючкову пришло официальное извещение о том, что уголовное дело по факту организации бывшим председателем КГБ покушения на Ельцина прекращено. Основание — отсутствие самого события. Так закончилась эта история: Крючков получил официальное подтверждение прокуратуры, что он не террорист, Яковлев — что он не агент ЦРУ. 

Говоря о распаде Советского Союза стоит также упомянуть, что в ноябре 1994 года в США был рассекречен обзор аналитической службы по советским делам от 25 апреля 1991 года и совета национальной разведки от 23 мая 1991 года, В этих документах излагались прогнозы в отношении СССР, в которых их авторы предсказывали его развал и вероятные варианты дальнейших событий на территории бывшего Советского Союза. Советская служба ЦРУ еще с конца лета 1989 года предрекала, что реформистская политика М. С. Горбачева потерпит крах из-за ее бессистемности и нерешительности, предлагала Белому дому сделать ставку на Б. Н. Ельцина, в то время всего лишь одного из лидеров оппозиции. Однако Буша и многих членов его администрации пугала непредсказуемость и отдельные черты характера Ельцина. Прочитав доклад, помощник президента США по национальной безопасности обвинил аналитиков в «проельциновском уклоне» и отверг разделение сил вокруг М. С. Горбачева на реформаторов и традиционалистов как «упрощенный подход».

В майском докладе совета национальной разведки США тезисы, изложенные в предыдущем документе, звучали более категорично. В нем особенный интерес вызывает оценка положения М. С. Горбачева. По мнению аналитиков ЦРУ, тот был обреченной фигурой, способной в лучшем случае сыграть переходную роль в процессе перераспределения власти от центра к республикам. «Даже если Горбачеву удастся удержаться, его преобладающая роль в советской политической системе сошла на нет и больше не возродится», — писали они. Что касается самой политической системы в СССР, то она обречена и в течение года, «вероятнее всего, уже произойдет процесс фактического перехода власти к традиционалистам или, что еще вероятнее, к реформаторам». В докладе рассматриваются перспективы военного переворота и трудности, с которыми могут столкнуться в этом случае традиционалисты; подробно расписывается сценарий распада старого Союза с утверждением в ряде республик Средней Азии и Кавказа авторитарных режимов.

Прошедшее время показало, что прогноз аналитиков «разведывательного сообщества» США был довольно точным.  Великой страны под названием Союз Советских Социалистических Республик не стало.  Однако информационная война на этом не закончилась.

 

Опубликовано в газете «Служу Отечеству» № 2-2014

Фонд поддержки авторов AfterShock

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...