Ключевые слова: Новая Хронология, археология, Новгород, металлургия железа, датирование.

1. Введение
Великим Новгородом русских летописей являлся Ярославль, а Новгород на Волхове был небольшим позднесредневековых городом, который не играл никакой особой роли в истории Руси [Носовский, Фоменко, 2005, Империя]. Неверное отождествление Великого Новгорода обусловило наличие в системе «Археология и история Новгорода» парадоксов и несоответствий [Носовский, Фоменко, 2001, Новая хронология Руси]. Один из таких парадоксов мы назвали «Парадоксом производства сыродутного железа».

2. Особенности культурного слоя Новгорода
Культурный слой Новгорода достигает толщины 800 см и состоит, в основном, из двух пластов. Эти пласты кардинально отличаются своими консервационными характеристиками. В верхнем (его толщины, в основном, не превышают 150-200 см) артефакты, изготовленные из органических материалов, сгнивают, железо съедается ржавчиной. В нижнем пласте все это прекрасно сохраняется. Химико-биологические основы этого явления рассмотрены в статье [Тюрин, 2009, Новгород, Ильинский]. Сохранность изделий из железа в нижнем пласте культурного слоя Неревского раскопа характеризуется следующей цитатой. «Находимые на Неревском раскопе изделия из железа и стали предстают перед археологами почти в том же виде, в каком они в свое время попали в землю (в целом или разрушенном виде). После незначительной расчистки и шлифовки поверхности металлические изделия приобретают естественное рабочее состояние. Отточенные ножи X—XI вв. становятся острыми и совершенно свободно снимают любую стружку дерева, топоры легко тешут, сверла сверлят, ножницы стригут.» [Колчин, 1959].

3. Металлообработка
При раскопках в Новгороде найдено огромное количество, прежде всего, «металлообрабатывающего инструментария – наковальни, молотки, клещи, напильники, бородки, гвоздильни, пинцеты, зубила, клещи кричные и клещи ювелирные;» [Колчин, 1959]. Не вызывает сомнения, что именно этим инструментарием изготовлены деревообделочные инструменты, орудия сельскохозяйственного производства и оружие, найденные в культурном слое Новгорода. То есть, вывод о наличии в Новгороде развитой металлообработки вполне обоснован. Необходимо только сделать одно уточнение. Этот вывод относится к 10 – первой половине 15 векам. Именно этими хронологическими рубежами археологи датируют нижний пласт культурного слоя. А в верхнем пласте железо почти не сохранилось. То есть, два ключевых звена, связанных с железом, обозначены в археологии Новгорода очень четко: металлообработка – ее продукция. Но имеется и вторая часть этой цепи: руда – металл – металлообработка. Где новгородские мастера брали сырье для металлообрабатывающего производства?

4. Железоделательное производство
Конечно, Б.А. Колчин, один из создателей системы «Археология и история Новгорода», автор монографии «Черная металлургия и металлообработка в Древней Руси.» [Колчин, 1953] и фундаментальной статьи «Железообрабатывающее ремесло Новгорода Великого» [Колчин, 1959] ответил на заданный нами вопрос. С общих позиций его ответ сводится к следующему. «Как известно, железоделательное производство до развития заводской металлургии в XVII—XVIII вв. всегда было деятельностью сельских и деревенских жителей древней Руси.» [Колчин, 1959]. В более конкретной форме ответ на вопрос звучит так. «Огромное количество черного металла, которое требовалось для новгородского железоделательного ремесла, производили крестьяне-металлурги, на обширных просторах Новгородской земли. Часть железа, изготовлявшегося крестьянами-металлургами, оставалась в деревне для нужд местных кузнецов, а основная масса отправлялась в Новгород городским кузнецам. Сохранившиеся письменные источники конца XV в. и начала XVI в. раскрывают перед нами широкую картину развития крестьянского железоделательного производства на побережье Финского залива. Переписные оброчные книги Вотской пятины 1500 г. и 1504-1505 гг., дошедшие до нас в далеко не полном виде, упоминают в небольшом районе, идущем от восточного берега Лужской губы узкой полосой в 30-40 км, более 204 домниц, принадлежавших крестьянам местных деревень и сел. Упоминаются домницы и в районе между р. Мгой (притоком Невы) и р. Назьей, впадающей в Ладожское озеро.».
И, конечно, Б.А. Колчин привел свидетельства, характеризующие собственно Новгород. «О том, что в Новгороде не было железоделательного производства, убедительно говорят писцовые книги 80-х годов XVI в. по Новгороду: из 5465 ремесленников и торговцев, живших в Новгороде и распределявшихся по 237 профессиям, на долю железообрабатывающего ремесла приходились 235 ремесленников (кузнецы, ножовники, гвоздочники, замочники, стрельники, игольники, булавочники, секирники, скобочники, лемешники, бронники, сабельники, подковщики, точильщики и укладники) и, кроме того, 31 торговец железом. Среди них нет ни одного домника и только 4 укладника, ремесленника по производству стали. Вся железообрабатывающая промышленность Новгорода работала на привозном железе.». Вывод археолога, обозначенный последним предложением, выглядит вполне убедительно. Но не будем торопиться. Он основан на ИСТОРИЧЕСКИХ свидетельствах.  А что с материальными свидетельствами?
В связи со строительством новых зданий Новгородского педагогического института на территории около бывшего Антониева монастыря в 1973-74 годах проведены охранные археологические раскопки. До 1982 года велось археологическое наблюдение за строительством в этом районе. Площадь исследований составила 2000 кв. м. «В результате исследований обнаружено, что в прибрежной части территории бывшего парка отложения состоят из отходов сыродутного производства железа. Здесь сплошь залегают железные шлаки, бракованные крицы, древесный уголь и совсем отсутствуют бытовые предметы. Толщина культурных отложений в прибрежной части достигает 0,8-1,2 м, а по площади эти отложения по правому берегу Волхова занимают в длину около 125 м и в ширину к востоку распространяются на 10-15 м.» [Орлов, 2005]. О масштабах производства говорит то, что в раскопах археологи собрали «не менее 50 тонн только крупных кусков железных шлаков и бракованных криц». Производство сыродутного железа было основано на почвенной железной руде, которую добывали на этой же территории в приповерхностном слое глин материка. В них имеются «прослойки железной руды в виде красно-бурого песка или плиток того же цвета». Следы сыродутного производства железа отмечены еще в 2 местах Новгорода. Одно из них на 500 м южнее ограды Бывшего Антониева монастыря. «Здесь собраны железные шлаки и бракованные крицы на площади около 2000 кв. км.». Второе находится в южной части Софийской стороны. «Мощный слой железных шлаков от сыродутного производства железа толщиной до 0,8 м мы наблюдали под основанием земляного оборонительного вала, который был разрезан траншеей шириной 4 м у северо-восточной стороны Белой башни в Людином конце Новгорода.». 
Информация, приведенная в публикации [Орлов, 2005] меняет представление о Новгороде. Оказывается, в нем существовал полный цикл металлургического и металлообрабатывающего производства. На территории, расположенной в непосредственной близости от Окольного вала, добывалась руда, и из нее производилось кричное железо, которое являлось сырьем для развитой металлообработки.
Автор публикации [Орлов, 2005] коснулся и хронологических аспектов производства железа. От возможности датировать производство по Антониеву монастырю он отказался сразу. Видно с монастырем дело темное. По керамике производство датируется 12-13 веками. По кирпичам – 14-16 веками. Здесь мы коснемся истории монастыря. Считается, что собор Рождества Богородицы монастыря построен в 1117 году [Гладенко, 1964]. Но здесь появляется одна проблема. По результатам раскопок на территории около монастыря культурных отложений, соответствующих его более чем 800-летней дореволюционной истории,  не обнаружено.

5. Парадоксы
То, что Б.А. Колчин, один из лучших знатоков археологии Новгорода, не знал о наличии материальных следов производства кричного железа вблизи его Окольного вала, конечно же, является парадоксом. Парадоксом является и ситуация «знал, но скрывал». Но это не главные парадоксы металлургии Новгорода. Производство сыродутного железа в нем существовало в 12-16 веках. То, что оно было «вынесено» за пределы жилых районов города, сути вопроса не меняет. Более того, так и должно быть с пожароопасным производством. Но в писцовых книгах 80-х годов 16 века соответствующие мастера (металлурги) не значились. Какие могут быть объяснения исчезновения этого производства к концу 16 века? Кроме того, о наличии такого производства и, соответственно, мастеров не упоминается и в более ранних летописях. Почему? Другими словами, наличие в 12-16 веках в Новгороде полного цикла производства изделий из железа осталось для современников незамеченным. Это и является квинтэссенцией парадоксов. Второй их составляющей является то, что наличие полного цикла производства осталось незамеченным и для археологов. Эти парадоксы мы объединим под общим названием «Парадокс производства сыродутного железа».

6. Разрешение парадоксов
Хронологическая составляющая системы «Археология и история Новгорода» сдвинута в прошлое на 391 год. [Тюрин, 2005, Абсолютное датирование; Тюрин, 2005, Формальное датирование] Исходя из этого, керамика 12-13 «новгородских» веков реально относится к 16-17 векам. К этому этапу и следует отнести сыродутное производство железа. Но это формально. Достоверность, по крайней мере, части информации, приведенной в писцовых и лавочных книгах конца 16 века (они, предположительно, характеризуют именно Новгород на Волхове), мы поставили под сомнение [Тюрин, 2009, Новгород, Реконструкция]. Не исключено, что в них «подтерта» и информация о производстве железа в Новгороде. Возможно, сыродутное производство железа появилось в Новгороде в 16 веке. Возможно, оно появилось в период шведской оккупации Новгорода (1611-1617 годы). Тогда в писцовых книгах приведена достоверная информация об отсутствии в Новгороде металлургов. Возможно, это производство появилось в период русско-польских войн начала-середины 17 века или в период русско-шведских войн начала 18 века. Просуществовало сыродутное производство железа до появления относительно дешевой, но высококачественной продукции заводской металлургии. Это конец 18 века. Новгородские же летописи 15 и более ранних веков характеризуют Великий Новгород, каковым в соответствии с Новой Хронологией А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского [Сайт Новая Хронология] являлся Ярославль [Носовский, Фоменко, 2005, Империя]. В них про производство кричного железа ничего не говорится. Вот эту проблему Традиционной Истории и «прикрывают» археологи, делая вид, что в Новгороде на Волхове полного цикла производства изделий из железа не существовало.

7. Вместо заключения
Здесь вот что интересно. Археологические раскопки, по результатам которых на территории Новгорода выявлены следы добычи железной руды и производства из нее железа, выполнены в 1973-74 годах [Орлов, 2005]. А в 1978 году опубликована фундаментальная статья В.Л. Янина и Б.А. Колчина, основателей системы «Археология и история Новгорода», «Итоги и перспективы новгородской археологии.» [Янин, Колчин, 1978]. В ней ничего не сообщается о результатах раскопок на территории бывшего Антониева монастыря. Более того, в статье повторен тезис Б.А. Колчина, сформулированный им в 1959 году [Колчин, 1959]. «Металлурги, живущие в сельских местностях Новгородской земли, поставляют в город достаточное количество железа высокого качества с очень малым содержанием шлаковых включений. Новгородские кузнецы переделывают часть железа в высококачественную углеродистую сталь нескольких марок.» [Янин, Колчин, 1978]. Это говорит о том, что вопросы, которые обозначены в нашей статье, скорее всего, очень серьезные. Об этом говорит и следующий момент. При раскопках в Новгороде попадается большое количество железных криц. Например, при раскопках на Ярославовом Дворище найдено 63 крицы [Арциховский, 1949]. 2 крицы найдены в Михалово-Архангельском раскопе [Ершевский Б.Д., Розанова, 1994]. Для Кировского раскопа отмечено: «В юго-восточной части раскопа встречено много криц» [Колчин, Рыбина, 1982]. В Дмитриевском раскопе найдено 26 криц [Хорошев, 1982]. При этом автор последней публикации как-то испугано про них написал. «То, что крицы в новгородских слоях – сырье, а не готовое изделие, показано Б.А. Колчиным.». Видно крицы, как «готовые изделия», действительно не вписываются в систему «Археология и история Новгорода». И археологи эту проблему ЗНАЮТ.

Источники информации