Канал «Сибирь – Средняя Азия»

В юности помню, какой ажиотаж был вокруг экологических проектов(1985-89гг.). Я не понимал развернувшейся травли проекта «поворота Сибирских рек». В сознании всплывали образы из популярной тогда песни группы Ялла «Учкудук. Три колодца», и представлялось – вот же, решение. Еще меньше я понимал противников проекта, когда в начале 90-х учился на географо-биологическом факультете.

Сегодня, когда прошло более тридцати лет от тех событий, можно сделать ревизию нашего отношения к проекту. Посмотреть, чего добились противники проекта, что получила страна (СССР), государства (современные Россия, Казахстан и Узбекистан)  и общество. Какие обстоятельства заставляют наше общество из раза в раз возвращаться к этому проекту? Почему он на сегодняшний не утратил своей актуальности? 

Прежде всего, начнем с того, что если вы знаете, что ваш собеседник хотя бы один день разбирался в данном вопросе, и все равно осознано говорит  о «повороте», то знайте – человек идеологически ангажирован. Ни о какой объективности с его стороны говорить не приходится. Если человек не осознано (на автомате) говорит о «повороте Сибирских рек», то он находится во власти стереотипов. Речь идет о проекте «Переброски ЧАСТИ стока реки Обь в Среднюю Азию».

Идеологическая ангажированность – основная характеристика противников проекта.  Об этом очень хорошо  говорится в книге российского ученого С. Г. Кара-Мурза «Советская цивилизация» из II. Тома четыре раздела «Проект «поворота рек» — полигон для отработки подрыва «больших программ». Настоятельно рекомендую для понимания сути вопроса.  Здесь приведу лишь несколько цитат:  « … Внешне нейтральная экологическая тематика была той платформой, на которой организаторы антисоветского переворота объединили людей для первых политических акций. Водные проблемы были в этой кампании одной из забойных тем. По словам одного из ведущих социологов Института социологии РАН О.Н.Яницкого, “экологический протест 1987-1989 гг. стал в СССР первой легальной формой общедемократического протеста и общегражданской солидарности...  Таким образом, вот - пусковой мотор, запустивший машину разрушения страны. Разумеется, когда мавр сделал свое дело, ему велели уйти, и все это “экологическое движение” как корова языком слизнула. По словам О.Н.Яницкого, в 1990-1992 гг. “начался процесс фронтального отступления новых национальных политиков от декларированных ими экологических программ,.. в целом - общая демобилизация движения”.

«То, что кампания против “поворота рек” навязала обществу совершенно новый тип постановки и обсуждения проблем, который исключал диалог и обращение к здравому смыслу… С самого начала инициаторы кампании задали ей стиль, исключающий возможность диалога и рассуждений. Те, кто поначалу пытался отстаивать программу, были представлены как коррумпированные бюрократы, сознательные разрушители природы и церквей, чуть ли не враги народа. Сразу же делались угрозы в адрес тех, кто мог бы их поддержать… Много могло быть вариантов возражений, но отрицание сразу было доведено до абсолюта: “Никакой переброски рек!”.

Я глубоко убежден в том, что проект стал жертвой идеологической борьбы. Я убежден, что критики проекта действовали по большей части в политических целях, и совершили идеологическую диверсию. Конечно, было немало тех, кто по неосмотрительности своей «помайданил» во второй половине 80-х, так сказать первые жертвы идеологической диверсии. Чего только стоит Съезд Союза писателей СССР в 1986 году, который в шутку называли «Съездом Мелиораторов». 

Псевдоэкологии конца восьмидесятых несут изрядную долю ответственности за произошедшую крупнейшую геополитическую катастрофу – развал СССР, и за все те ужасы, что произошли со страной в 90-х.
Этические аспекты, также как и идеологические, были не к месту подняты на щит в борьбе с проектом его противниками. Они также оказались эффективным разрушительным инструментом, и также сейчас видна их несостоятельность и лживость. «Вода основа жизни… Не смейте торговать водой!»  – кричали псевдоэкологи и поборники нравственности критикуя проект. При этом велась подготовка к либерализации экономики и встраиванию в западную либеральную экономику в качестве сырьевого придатка. Кстати, сейчас в либеральной экономике торговля питьевой водой и гидроресурсами – это самый молодой, перспективный и высокорентабельный бизнес. «Не смейте трогать природу!»  – продолжалась истерика,  и данные эмоции воспринимались как этический аргумент. А то, что в это самое время все «прогрессивное человечество» принимает в Киото знаменитое Соглашение, где утверждается Концепция устойчивого развития. Основная идея концепции – человечество неотделимо от природной среды, и человек берет от природы ровно столько, сколько можно без деградации природы, но обеспечивая устойчивое развитие общества. Аргументы о том, что необходимо разумно распоряжаться природными ресурсами, критиками проекта «Переброски части стока Оби» отвергались.

«Опять болезнь гигантизма, больших проектов!», «Опять Москвичи накуролесят по России, а нам на местах страдать из-за них!» – две группы аргументов связанных с этикой и «чистоплотностью». Противниками Переброски в 80-х они подавались со знаком «минус». Но в современной России, в условиях чудовищной гримасы современной «либеральной экономики», эти минусы чудесным образом превращаются в плюсы. Сегодня условная «Москва» железной рукой держит всю Россию за «мягкое место». Практически со всех проектов идет «откат» или возврат в Москву в размере от 15 до 30%. Большинство тендеров в России, по моим ощущениям не менее 70%,  выигрывают «москвичи» и с откатом передают в регионы. На бюджетном финансировании и субсидировании на «освоении» сидят «свои люди» и забирают, как им кажется справедливую долю. Это и есть коррупция. При откатах бизнес не эффективен, чтобы остаться на плаву периодически «кидаются» партнеры, подрядчики, поставщики, работники, иногда налоги. Из-за этого 90% предпринимателей ходят под уголовными статьями, что в свою очередь создаёт уязвимость их и их бизнеса перед силовиками. В этих условиях, хоть какую-то маломальскую эффективность показывают «большие проекты». Современная Россия – это страна больших проектов, реализация которых контролируется в «ручном режиме». По-другому –  не получается, пока…

Этика научной дискуссии по проекту Переброски полностью деградировала. Положительную аргументацию в пользу проекта в 50 томах толком не рассматривали и отвергали. Она проигрывала аргументам подаваемым в письмах и записках. Уровень аргументов виден в интервью с Сергеем Залыгиным (один из двух основных могильщиков проекта Переброски), опубликованном в журнале "Знание-сила" вместе с некрологом в апреле 2000 года: «…кто-то рассчитал: переброска такого огромного объема воды могла привести к изменению параметров вращения Земли». Вот такими «железными» аргументами побеждали проект. Вот такими аргументами осознанно подло сталкивали гидротехников с геологами, нефтяников с хлопководами, одних учёных с другими.

Среди критики проекта в отдельный блок мною выделяется «Критика проекта Сибирскими учеными и Сибирской интеллигенцией». Здесь есть здравое зерно, и с их возражениями и доводами надо работать. У проекта Переброски, как и у любого крупного проекта, есть существенное воздействие на природу. Необходимо искать способы минимизировать негативные последствия, прорабатывать различные альтернативные варианты. Необходимо объективно оценивать все плюсы и минусы от реализации проекта. Если положительный эффект значительно превосходит негативные последствия, то надо решительно браться за реализацию проекта. При этом, повторяюсь, необходимо знать о негативных последствиях и минимизировать их.

Несколько примеров «Сибирских доводов». 1. «Пострадают рыбопромысловые  и нерестовые участки Оби. Исчезнут ценные виды рыб!» Этим аргументом можно смело пренебречь. За последние 30 лет рыбопромысловый потенциал Оби только окончательно угробили, его значение в хозяйственной жизни страны ничтожно. 99,9% населения России понятия не имеют, что такое муксун или таймень, не слышали, не видели и не пробовали. Ценные породы рыб как нерестились на притоках Оби, так и будут нереститься дальше. Средние и нижние притоки Оби никаким образом проектом Переброски не затрагиваются.
2. «Пострадают малочисленные и коренные народы Севера!». Интересно, это как, это почему? Вы, господа ученые не о том беспокоитесь!  Вы стыдливо умалчиваете тот факт, что современная ситуация и нормативно-правовая база малочисленными народами прикрывает масштабное браконьерство. Мне рассказывали: «Вливается с утра бутылка водки в местного малочисленного. И валяется он весь день на дне баркаса, мешается под ногами, по нему ходят. Достаем его как индульгенцию перед инспекторами». Больше двух-трех лет жизни люди не выдерживают, отходят в мир иной. Может поэтому они «малочисленные»? Как-то выборочно включается «функция защиты малочисленных народов» у критиков проекта Переброски, когда надо – включается, когда надо – выключается.

С той поры прошло больше тридцати лет. Большинство аргументов критиков проекта просто рассыпалось, многие оказались со знаком плюс. На многие вопросы уже получены ответы, которые говорят в пользу реализации проекта Переброски. Рассмотрим два крупных блока: I. Наука и технологии; II. Политика и геополитика.

Имеются достоверные фактические данные о том, что сток северных рек в Северный Ледовитый океан за последние 70 лет увеличился на 7%. Это приводит к уменьшению солености Северного Ледовитого океана, что очень беспокоит европейцев. Тёплое течение Гольфстрим упираясь в стену вод «пресного» Северного Ледовитого океана тонет и закольцовывается раньше времени, не обогревает должным образом Европу и в принципе может остановиться.

Получены современные более точные климатические модели, которые рассчитываются на суперкомпьютерах. И в плане воздействия проекта на климат меньше маневра для инсинуаций и предположений. В этой сфере для противников проекта Переброски нет хороших новостей. Климатические изменения на лицо: регулярные катастрофические наводнения, дожди проливаются в основном там, где и так уже имеется избыточное увлажнение, и наоборот, в районах с засухой дождей стало идти меньше обычного, там начинаются пожары. Над континентами стало идти больше осадков, это связанно с деятельностью человека – пыль и сажа являются точками конденсации дождевых облаков (отсюда и увеличение стока северных рек на 7%).
 
Практически остановился Западный перенос воздушных масс, раньше погода, которая была в Москве, через 1-2 дня приходила в Екатеринбург. Сейчас преобладают меридиональные перемещения воздушных масс, север-юг. Постоянные ультраполярные или ультрааридные вторжения воздушных масс, что ведут или к сильным заморозкам или невыносимой жаре. С исчезновением Арала климат на континенте Евразия стал еще более резкоконтинентальным. Все заинтересованы в уменьшении континентальности климата, Европа в этом заинтересована не меньше чем Средняя Азия.

Проектом предполагается переброска 27 кубических километров в основном паводковых вод из реки Обь. Объем равен 3-5% от годового стока, но все равно он ниже имеющегося прироста (7%).  Это позволит эффективно бороться с наводнениями, которые регулярно происходят на Оби её притоке Иртыше. Обременительный избыток воды из Западной Сибири поступит в Среднюю Азию. Ежегодное поступление дополнительных 27куб.км. в Среднюю Азию уменьшит континентальность климата, западный перенос воздушных масс усилится-возобновится, испарившаяся влага прольется дополнительными осадками в Северном Китае и Восточном Казахстане, что очень хорошо для нашего Иртыша.

Воды Оби перетекают Западно-сибирскую низменность. Она практически не имеет уклона, кроме того, что выработан самой рекой. Верховья и притоки Оби стекают с гор и наполняя низменность вода как бы переливается из неё. Были краткие геологические периоды, когда Обь текла в Южном направлении. На севере она подпиралась ледником и её воды текли в Аральское море, которое соединялось с Каспийским морем. Так что направить воды на юг – это не такая уж невыполнимая задача. Уровень подъема воды до водораздела в районе границы Омской области и Казахстана около  110м. Причём 70м. из этих 110 м. приходится на водораздел –  Тургайский хребет шириной 80 км., далее по Тургайскому прогибу вода самотеком пойдёт в сторону Арала.

«Брусок» на водоразделе длиной 80км., высотой 70м. и шириной 300м., это планируемая ширина канала. Что делать с этим бруском зависит от инженерной мысли. Его можно изъять, его можно перейти несколькими каскадами, несколькими шлюзами. Надо посмотреть, что в этом бруске имеется из полезных ископаемых, может его разработка будет намного более эффективна, чем шлюзовый каскад. Надо поиграть в широтном направлении на 200 км в каждую сторону, могут обнаружиться полезные ископаемые. При изъятии можно будет добыть массу полезных ископаемых  и строительных материалов, которыми будет обеспечена вся Западная Сибирь и Северный Казахстан на 100 лет вперед.

Известный факт, что Екатеринбургское метро окупилось еще на стадии строительства, так как изымаемые породы содержали золото. Здесь также. Необходимо предусмотреть концессионное использование данных полезных ископаемых, привлечь бизнес на льготных условиях к работам по изъятию этих материалов. При этом будут отработаны механизмы концессии и государственно-частного партнерства, отлажена эффективная работа этих хозяйственно-правовых инструментов. Таким образом, канал может помочь достроится Екатеринбургскому метро и оно наконец-то увеличится в своих размерах с позорных 9 станций, которые строились 30 лет, к примеру, в Москве за год вводится более 15 станций метро.

Техника и технологии за последние 30 лет шагнули далеко вперёд. Современная карьерная и горная техника более производительны, насосы стали более мощные и эффективные. Появились современные, более экономичные материалы предотвращающие фильтрацию дна и бортов канала. Появилась стеклопластиковая арматура, которая значительно облегчает работу при возведении гидротехнических сооружений, один из аргументов критиков проекта был в том, что не хватит металлоконструкций и арматуры для гидросооружений. Появились специальные присадки гидробетонов и многое-многое другое. 
Геополитическая ситуация изменилась. Деятельность других стран и международных объединений влияет на ситуацию вокруг данного проекта. 

Китай активно реализует проект по переброске части Черного Иртыша в засушливый Сыньцзян-Уйгурский район. Он по закону имеет право изымать до 50% стока Иртыша. Реализация данного проекта Китаем очень сильно повлияет на водообеспеченность Восточного Казахстана и южных регионов Сибири и Урала. Если вода из Оби не придет по нашему каналу в Восточный и Центральный Казахстан, то Казахстан в свою очередь также будет отбирать часть стока из Иртыша, до 50% из остатков после Китая. Это грозит экологической катастрофой на Иртыше, и коммунальным коллапсом в Омской и Курганской областях. Китай и Казахстан наши партнёры-союзники, сильно влиять на них мы не сможем, запрещать бесполезно, ссориться не хотелось бы – это наши партнёры по ШОС и ЕАЭС. Нам придется решать вопрос по обеспечению южных регионов Омской, Челябинской и Курганской областей питьевой водой, нам придется решать экологические вопросы, связанные с деятельностью Китая и Казахстана, нам никуда не деться от этих вопросов. Откладывать решение – значит усугублять ситуацию.

Средняя Азия может столкнуться с глобальной террористической угрозой. Специалисты только решают: как может она проявиться, в каких нюансах. Как будет происходить вторжение террористических групп: по Ферганской долине или по восточному Каспию? России придется усиливать своё присутствие в Средней Азии, лучше это делать в не полностью затратном виде. Лучше усиливать своё присутствие, реализуя экономически значимые, выгодные проекты.

Узбекистан. В последние годы страна развивается очень активными темпами. С Россией установлены партнерские отношения, сотрудничество с каждым годом усиливается. Проблемы эффективного водопользования и демографии в Узбекистане –  одни из самых актуальных. Они будут решаться эффективнее, когда будут идти в купе с реализацией проекта Переброски. Ну, с демографией это, конечно же, на их усмотрение, но реформирование системы водопользования может быть сопряжено с реализацией проекта Переброски. Узбекистан одна из первых стран бывшего Союза, где люди стали платить за доступ к воде (каналы на поля), это уже воспринимается как само собой разумеющееся. Можно будет предусмотреть, что за Обскую воду из «нашего» канала берётся плата не только за доступ к воде, но из-за объем используемой воды. Это повысит эффективность водопользования в Узбекистане, в течении 1-2 лет эта практика перенесется и на Сырдарьинскую воду.

 Ливия. О… об этой стране надо поговорить побольше… За рассматриваемый нами период, за эти тридцать лет, произошёл разгром Ливии. Все иллюзии развеяны, маски сброшены. Первые бомбы западной коалиции упали на заводы и склады Североафриканского водовода, даже разбомбили уже смонтированный опытный участок  водной магистрали, якобы там находились террористы. Участь Каддафи была решена, когда он объявил о строительстве данной магистрали, и о введении Золотого Динара, единицы межгосударственных расчётов стран Северной Африки, обеспеченной таким активом как вода из Североафриканского водовода и золотом.

При реализации нашего проекта Канала, нам необходимо тщательно изучить опыт Ливии, от финансово-экономического до военно-политического аспекта. Мы должны параллельно запустить реализацию обоих супер- гидропроектов. Выбранный Россией для этого проекта бригадный генерал, с помощью этого же проекта, за полгода распространит своё влияние на половину северной Африки, и прекратит Ливийскую войну. Ливийской нефти хватит на три раза окупить данное строительство, Россия при этом получит значительную выгоду, при отсутствии каких-либо затрат.

Ливийский проект нам нужен как опытный полигон для реализации нашего проекта. Так же он нам нужен как громоотвод, наши «западные партнеры» с нескрываемой яростью обрушатся на оба этих проекта, но в геополитическом торге вместе с Ливийским проектом у нас на руках будет две козырных карты, причем высшего достоинства. Ярость Американцев будет безбрежна, надо быть готовым к этому. Можно подгадать к очередному этапу их санкций против нас, а то мы даже отвечать перестали, потешим хоть немного свою гордость! Кстати, в 80-х годах США и Турция занимали очень активную позицию против проекта Переброски. Не знаю в чем это проявлялось, но в газетах писали, что они резко против.

Евросоюз по отношению к нашему проекту займет как всегда двойственную позицию. Конечно, ярости и желчи у них хватит на любую Российскую инициативу. Но как говорится: «И хочется, и колется». В последнюю Лужковско-Назырбаевскую попытку ренессанса проекта Переброски в 2003г. европейцы даже обещали найти 40 млрд.евро на проект. Неплохо было бы, чтобы наш МИД поиграл на противоречиях в подходах к нашему проекту между США и Европой, подальше вбить клин между нашими «заклятыми партнерами».

Опыт Ливии мы учтем и применим, только заменим Золотой Динар на Золотой Червонец. В рамках нашего ЕАЭС, национальные эмиссионные центры будут всячески сопротивляться выпуску единой валюты, и в ближайшие 30 лет она точно не появится. А вот Золотой Червонец как единица межгосударственных расчётов, не привязанная ни к одной национальной валюте, но при этом обеспеченная. Идея вполне жизнеспособная, как альтернатива доллару. Если она еще и будет выполнена на цифровой основе, то у нее быстро найдется около двух десятков стран-клиентов.

Наш родной ЕАЭС… Этому интеграционному проекту не хватает наднациональных хозяйственных проектов. Не хватает проектов, которые лоббировали бы  интересы ЕАЭС. Проект Переброски может принести динамику развития ЕАЭС, эти проекты взаимовыгодны. Россия обустраивает Северный морской путь. В купе с проектом Переброски, могут проявиться совершенно неожиданные синергетические эффекты.
БРИКС. А именно Инфраструктурный банк БРИКС. Как я понимаю, именно для подобных проектов и создавалась подобная структура. С учетом того, как хозяйничают Китайцы на Черном Иртыше, все их возражения по поводу финансирования проекта Переброски, снимаются на раз-два. Вот и денежки для проекта нашлись…

Экономист Хазин в одном из интервью говорил, что надвигающийся мировой кризис Россия пройдет намного легче большинства стран, так как потенциал строительства и эксплуатации инфраструктуры у нас практически не исчерпаем. Необходимо заранее приступать к реализации самого «яркого» инфраструктурного проекта. Что надо, чтобы проект начал активно прорабатывается? А самое главное – объективно прорабатывается?

Клин клином выбивается. Необходимо выбить пропагандистские занозы, внедренные в наше общество, что: «Поворот Сибирских рек… это ужас!!! Ужас!!! Ужас!!! Почему? Не знаю… Но все равно –  ужас!… ужас!!!».

Необходима профессиональная PR-компания проекта Переброски. Необходимо нанять профессиональных пиарщиков и вести профессиональную пропагандистскую кампанию. Промежуточный этап этой pr-кампании большая пиар-акция в виде международной научно-практической конференции посвящённый строительству Канала «Сибирь – Средняя Азия».
На этом «нулевом» этапе работы над проектом, уже должно вестись грамотное управление. Ошибки не допустимы. Проект Переброски должен вписаться в более мощные тренды, такие как: борьба с мировым кризисом, уход зависимости от доллара, строительство EАЭС. 

Над проектом работали около 20 лет более 160 организаций СССР, в том числе 48 проектно-изыскательских и 112 научно-исследовательских институтов (в их числе 32 института Академии Наук СССР), 32 союзных министерства и 9 министерств союзных республик. Было подготовлено 50 томов текстовых материалов, расчётов и прикладных научных исследований и 10 альбомов карт и чертежей. Уже сейчас проект имеет колоссальный интеллектуальный капитал. При малейших подвижках, у проекта появятся влиятельные союзники.

Проект «Переброски части стока реки Обь в районы Средней Азии» способен решить проблемы, которые ни каким другим способом не решаются, а решения эти должны приниматься в наше время.
Я уверен, работа над реализацией проекта начнется ближайшие год-два.

P.S. «Все идеи проходят три стадии. На первой идея кажется нелепой, на второй встречает яростное сопротивление, а на третьей воспринимается как нечто очевидное» Шопенгауэр.