Аутизм. Офф-топ.

Центр по работе с инвалидами.
Сегодня трое работников заболели, а парень, который обычно работает с моим сыном, в запарке. Пытается бегать между тремя подростками. У него сложная работа, но он с ей прекрасно справляется. Я все равно буду сидеть рядом и ждать, пока он поработает с сыном, что нужно для его социализации, поэтому предлагаю помочь парню, ведь у меня есть время и опыт. И сертификаты по Прикладной анализу Поведения для работы именно в этой ипостаси. И по работе с карточками. 
Раздумывая минуту, парень делает отмашку. 

Я подсаживаюсь к 16-летней девушке явно с аутизмом. Она произносит какие-то слова, но я ее не понимаю, не настолько знаю голландский. А она не знает английский. Но я привыкла обращаться с детьми, которые не разговаривают. Я готова к  любому ее поведению. Девушка милая, спокойная. Напротив нее сидит девушка в платке, которая с ней играет в "мемори" (нахождение парных карт из множества).
Я подсаживаюсь справа,так, чтобы сидять прямо перед девушкой, заглядываю ей в глаза, говорю "привет", широко улыбаясь, так, чтобы она смогла заметить большую разницу в изменениях моего выражения лица и тембре голоса. Обычно так с людьми не разговаривают, но мне кажется, что девушке так лучше понять мой настрой. Она поднимает глаза и улыбается в ответ. Здорово, первый контакт есть, я ей показала, что могу быть приятной.

Опускаю глаза на стол. Там лежат в беспорядке порядка 30 различных карточек, перевернутых вниз, Слежу за тем, как сотрудница "работает". Две недели назад я видела, как та сотрудница впервые пришла в центр, из чего делаю вывод, что она не специалист. Сотрудница берез 2 карточки, которые оказываются парными, кладет их в свою коробочку и предлагает девушке выбрать две карты для себя. Та, улыбаясь, берет две карты, которые оказываются абсолютно разными, и кладет их в свою коробочку. Так происходит три раза. Я понимаю, что девушка абсолютно не понимает смысла игры, в которую. играет. У нее аутизм, и сотрудники работают в центре с детьми, чтобы занять их время. Потому что большему обучить их нельзя.

Я широко улыбаюсь сотруднице и девушке и слишком бодрым голосом объявляю, что сейчас мы будем играть в другую игру.  Сотрудница снисходительно, но вежливо разрешает мне убрать в се карточки. Я нахожу среди них 2 пары одинаковых и кладу перед девушкой картинками вверх. Я заметила, что, играя, девушка берет ближайшие к ней две карты, поэтому я даю ей "выиграть" с первого раза и кладу одинаковые карточки в 2 горизонтальных ряда. Переворачиваю. Чтобы она точно выиграла, я размешаю свою ладонь немного сверху над вторым рядом карточек, чтобы ней неудобно было их брать. Или чтобы помочь ей взять нужные, если она захочет выбрать неправильные. Девушка берет две близких к ней. Переворачивает. О, чудо! С первого раза она нашла две одинаковых карточки! Я делаю радостное лицо, большие глаза, восхищаюсь до упора, пытаясь поймать ее взгляд. Она тоже пытается глянуть на меня. Надо будет объяснить сотрудникам, как корректировать ее явно низкий тонус глазных мышц для фиксации взора..Девушка рада. Убираю руку, предлагаю ей взять еще две карты. Она их переворачивает - и чудо повторилось. Дважды подряд правильно - такого у нее еще ни разу не выпадало. Она молодец.
Предлагаю сыграть еще на английском, и она, не понимая. кивает. Ей явно понравилось играть со мной. Я себя уже спарила для нее с получением радостных эмоций и успехом.   

На этот раз кладу карточки горизонтально. Мне нужно проверить степень ее логического мышления. Она смотрит на карточки, переворачиваю. Кладу ладонь на этот раз вертикально, не закрывая одну из колонок, а небрежно, как бы невзначай. В любой момент я готова накрыть карточки и другой рукой переместить ее руку на правильную карточку. Девушка выбирает незакрытую колонку. И опять чудо! Радостные глаза, недоверие. Волшебство, так не бывает. Мы, как добрые друзья, радуемся ее успеху и хлопаем друг друга ладонями "дай 5".

Она выигрывает в 4й раз. Я ей явно нравлюсь. Она Трясется от радости, часто моргая глазами, она будет со мной работать еще.

Кладу  6 карточек по колонкам и не закрываю рукой. Она берет две нижние, горизонтальные. Это неправильно. Тут опасно. Я не знаю, как она может отреагировать на то, что я беру ее карточки, даже если они неверные, и кладу их обратно на стол, переворачивая. Он работать со мной и успех ей понравился больше, она доверяет мне, и разрешает это делать, ожидая, что же еще замечательного произойдет. Таким же слишком бодрым голосом и заговорщическим, но уверенным тоном я предлагаю ей выбрать еще раз и прикрываю "ненужные" карты. Это незаметное действие, но ей хватает. Она опять берет вертикальный столбец. И выигрывает. Опять. В 5й раз подряд. Я убираю руку в направлении, в котором расположены столбцы карт. Она автоматически открывает столбец. сталось еще 4. Я пытаюсь закрыть ненужные карточки, но очень легко, почти незаметно. Это называется фейдинг fading). И она опять находит нужную пару. И еще раз.

Игра закончилась, такого у нее еще не было, она возбужденно бормочет, радостно смотрит на меня и подошедшую другую, более опытную сотрудницу, которая пришла забрать девушку для гуляния. Последнюю игру она стояла рядом с нашим столиком. Она говорит мне, что раньше не видела, чтобы девушка играла в игру правильно. Обычно она угадывала карточки правильно только иногда. Не хочу обижать сотрудницу расчетами процента вероятности нахождения парных карточек среди 28 методом произвольного выбора, улыбаюсь и говорю, что она просто не умела играть, но теперь поняла принцип игры. "Да, но иногда она все-таки открывала парные". Улыбаюсь, отвечаю, что, если класть меньше карточек и так, как делала я, то процент успеха будет выше. Начать можно с 6, где за два дня  прогнозирую около 80% правильных пар. Сотрудница умная, не злобная, она соглашается. Я объясняю ей, как двигала руки и почему.

На мои "ахи" и "охи" оборачиваются другие дети, мой сын прибежал посмотреть, почему это его мама работает не с ним. Я спокойна: с ним работает хороший специалист, игры выбирала я сама.
Мы радостно прощаемся с девушкой. Все это время мы говорили на разных языках. понимая друг друга. Я привыкла. Я думаю, что смогу объяснить что-то даже инопланетянину. Потому что как раз так и работаю, пытаясь каждый раз осознать. поймет ли меня абсолютно инопланетное существо, которое не обладает нашей памятью и навыками. Я не хочу никого обидеть. Просто так я понимаю, правилен ли мой подход. Потому что, если ребенок не поймет меня, то виновата я сама, потому что не так объяснила. Ведь у него может быть другая работа синапсов, зон могза, логики, скорость обработки и обработки сенсорной информации.

Девушка уходит гулять, машет мне рукой. Я спускаюсь вниз, чтобы ен отвлекать своего сына. Сажусь на лавочку. Через 15 минут мой сын спускается со своим куратором, идут играть в спортзал. В этом они молодцы, мы им только помогаем дома, разучивая с сыном то, что он сможет сделать там. Куратор отдает мне таблетку с играми сына. От нечего делать включаю бездумную игру для взрослых, которую поставила для себя. К мне кто-то тихо подходит и останавливается рядом. Я поднимаю голову. Девушка, с которой я работала, смотрит, во что я играю. Она переводит взгляд на мое лицо и улыбается. Я видела ее раньше, она часто улыбается. Но теперь она улыбается именно мне, она смотрит на меня. Она хочет сказать, что я ей нравлюсь как человек. Я улыбаюсь в ответ, говорю, что как-нибудь, потом, объясню ей, как играть и в эту игру. Не знаю, смогу ли. Это неважно. Она должна уехать на велосипеде кататься на улице, она поворачивается, машет мне рукой и произносит что-то. Сотрудница рада, но немного раздражена. Я говорю девушке, что сейчас ее, наконец, повезут кататься, и это просто слишом круто, гораздо круче, чем работа, чтобы сотрудница поняла, что я не хочу показать. что что-то делаю лучше нее. Я не пытаюсь быть лучше. 

За 10 минут со мной девушка поняла, как играть в игру, в которую с ней играли год, не разъяснив правила. Я, что, реально, волшебница? Да нет, я просто мама ребенка с аутизмом. Экономист, программист, сс аспирантурой и ранее прекрасной работой и карьерой. Такая же мама, как и тысячи других мам детей с аутизмом, которые вынуждены отложить карьеру на далекое потом или забросить. потому что собственного ребенка нужно обучить тому, чему его научит лучше всего только самый заинтересованный в этом ребенке человек. И экономисты, программисты, журналисты, актеры, генетики, химики, физики, бухгалтера и все-все-все становятся специалистами (условно) в прикладном анализе поведения, в сенсорике, в диетах и гастроэнтерологии, отоларингологии, генетике, психологии, статистике, медицинских исследованиях и во всем том, что болит у ребенка или чем ему можно помочь. Они обмениваются информацией, обучаются и обучают. Они не должны этого делать, но, если не они, то кто?

Не ругайте их. Они выбрали своих детей. Они этого не хотели. Так получилось. Если спросите, то любой ответит, что лучше бы нищенствовал, но его ребенок был бы здоров. Жить всю жизнь, борясь каждый день за счастье ребенка.  За то. чтобы он встал, пошел, произнес "ма", поехал на велосипеде, поднял взгляд , сложил карточки. Эти люди пролопатили такую массу информации об аутизме, которая не снилась ни одному доктору, психологу и, вообще, любому специалисту.

Ни один родитель ребенка с аутизмом не пожелает родителю здорового ребенка, чтобы он оказался в такой же ситуации. Поэтому, когда родители в качестве причины аутизма ребенка указывают ту или иную, а их за это не разбирающиеся в вопросе умники обвиняют непонятно в чем, это обычно. Но мы сильные. Мы привыкли. Когда ребенок делает ошибки, мы не кричим на него. Мы спокойно объясняем ему, как делать правильно. Потому что мы - сильные, мы справимся.