О реформе русского языка

Поскольку мы тут все знатоки русского языка, то кому, как не нам, и побалакать на столь животрепещущую тему!

Дело тут вот в чём. В последний раз, когда русский язык «подвергался» государственному регулированию, был в 1956 году. Прошёл 61 год, язык слегка изменился, появилось много новых слов (требующих стандартизации написания, чтобы было понятно), выросли целые поколения, для которых нужен некий путеводитель в будущее.

Есть и некоторые моменты, которые меня лично радуют: к примеру, безо всяких госрегуляций, как-то так само собой, в силу того, что «выиграло» какое-то одно написание, масса новых слов, ещё из 90-х и 00-х, получило стройную «прописку», т. е. утверждён один и только один их вариант написания и, соответственно, склонения. Другими словами, закона на «правильность» написания и употребления – и не потребовалось вовсе!

Второй пример из разряда совсем уж необычных. В 90-е среди писак журналюжных (когда интернет ещё только входил в наши дома) появилась премерзкая привычка в русском тексте вставлять слова и фразы на латинице, отчего текст приобретал качество «не помнящего родства своего». Я понимаю, что наступление свободы ознаменовало собой и отход от строгих правил транслитерации иностранных слов на кириллице (этот подход в СССР строго соблюдался, лишь в научных статьях порой допускались иностранные слова). И, имхо, этим просто наигрались досыти, да и прекратили самостоятельно.

Если воспринять это за тренд, мол, люди сами знают, что и как им делать, а, если будут разночтения/разнонаписания, то со временем разность уйдёт сама по себе, надо лишь выждать, поэтому ничего страшного в каком-то временном разнобое и нет – то можно предположить, что данная статья вовсе не нужна.

Однако есть некоторые моменты, связанные с образованием, т. е. обучением молодых людей, вступающих в жизнь, изучающих в школах, в том числе и родной русский язык.

Имхо, юных следует обучать скорее не правилам русского языка, а КРАСОТЕ русского словообразования и русского фразопостроения (возможного из ладных образцов), на примерах, коих тыщи и тыщи. Потому что сами по себе правила (знаю по опыту себя, своей жены, своих детей) русского правописания, в том числе и сложнейшей пунктуации, приходят с ЧТЕНИЕМ (желательно ежедневным) литературы на русском языке (имеется в виду хорошего качества, а не дребедени всякой, хотя и эта «дребедень» в последнее время немного выросла).

Если чтения (запоминания глазами грамматических конструкций, пунктуационных правил) нет, то, в принципе, учить человечка скорее безсмысленно, нежели «хотя бы как». Как правило, те люди, которые «прошли» русский язык в школе и понимают про себя, что писать правильно (по правилам) они не умеют, они осознанно или неосознанно НЕ выбирают такую профессию, такую стезю, где это умение предпочтительнее. Они не хотят выглядеть дебилами, им – стыдно. Но и учиться они иногда не очень-то хотят, поскольку и так как-то проходит.

Подобные примеры есть и на АШ. Многие люди и хотели бы сказать своё веское слово по той или иной теме – но стесняются. Либо собственной косноязыкости, либо отсутствия умеренно-достаточных знаний по грамматике и пунктуации. Тех же, кто не стесняется, тех в комментариях немного гнобят. Конечно, за дело, потому что нестандарт читать не очень удобно, иногда – просто тяжело, а язык – это прежде всего высокий общепринятый стандарт, а уже потом и чуть-чуть, в меру – изыски и коверкания.

Теперь о будущем. Язык наш и дальше будет развиваться, по пути вспоминая забытое, вворачивая его невзначай в оборот, а вдруг снова потребуется, тщательно просеивая по пути неологизмы, измышлизмы, придуманности-надуманности и прочие «падонковские наречия», выискивая среди них ЗЁРНА, и уже засаживая этими потенциально богатыми штучками нашу языковую ниву.

Два отступления для общего ознакомления.

Первое. Моя знакомая француженка проработала во французских школах порядка 20 лет (затем уехала в Тай по здоровью). Так вот она рассказывала, что бедой, страшной бедой школьников являются французские аксаны (это – такие чёрточки над гласными), выражающие «открытость» и «долготу» произнесения гласного звука (и, разумеется, написание французских слов, кое – ну очень разное, скажем так, для ОДНИХ И ТЕХ ЖЕ ЗВУКОВ). Ну путаются ребята и ни в какую не хотят их учить: ни те, ни другие. А, в связи с переходом на мобильные сообщения, где куда там аксаны, слова-то целиком не пишутся, эта проблема встаёт однозначно серьёзно. Французы ей озабочены.

Второе. В тайском алфавите – сложнейшая система сочетаний звуков гласных и согласных. Системы НЕТ (это мне уже тайские учителя рассказывали). Всё следует зубрить. Одни исключения, правила есть, но их ГОРАЗДО МЕНЬШЕ, чем исключений из него. Зубрить надо с детства. Если не зубрить, то к наступлению взрослости будет полная безграмотность. Вот я иногда думаю, что тайцы плоховато считать умеют в уме. А их этому мало учат. Потому что зубрёжка совершенно тупых и безсмысленных правил тайского правописания (и это при том, что в тайском нет разрыва между словами, нет пунктуации, всё идёт сплошным потоком букв, хорошо хоть точки есть в конце предложений) занимает НЕПРОПОРЦИОНАЛЬНО большое время. Кстати, расходуемое немного зря. Ну мало кто слышал о прорывах тайских учёных, к примеру, как, собственно, и о самих тайских учёных…

Для русского языка есть целая сеть СХОЖИХ вещей. Да, их меньше, чем в том же французском, английском, тайском и других языках, но проблемы – те же. Если эту проблему коротко охарактеризовать, то получится примерно следующее: каким образом преподавать детишкам родной язык, чтобы они и безсмыслицей зубрёжки не занимались (запоминанием редковстречающихся сложностей) и более или менее правильно свой родной язык узнавали?

Мне кажется, что реформа русского языка уже назрела, но реформировать его нужно не в плане создания новых толковых словарей, куда включать всё новые и новые слова и понятия (всё равно не успеешь за всеми, всё равно все не охватишь) – это-то как раз можно оставить на «свободное творчество ширнармасс», а в плане образования, через СОКРАЩЕНИЕ преподавания русского языка. Причём сокращение – нового качества.

Поясню про «сокращение». Имеется в виду ВРЕМЯ на обучение. И суть. Сейчас наши дети, с младых лет изучают русский язык очень своеобразно: через введение в «образовательный» уровень научного раздробления языка на составляющие, затем компоновки из этих раздробленных (и крайне неясных, кстати) частей каких-то весьма сложных и замысловатых конструкций. Причём, требуется ЗАПОМИНАНИЕ этих конструкций, а также их подверженность безчисленному сонму «правил», кои тоже требуется заучивать.

Все эти штучки-дрючки ЛЕГКО и ненапряжённо ЗАПОМИНАЮТСЯ через ЧТЕНИЕ. Больше читаешь, больше видишь конструкций, больше они тебе западают в долговременную память, которая их фиксирует безболезненно для мозга, без особого напряжения.

Если же их ВЫУЧИВАТЬ, как правила, то они НЕ оседают в голове. А вызывают лишь раздражение своей порой алогичностью, своими исключениями, своими парадоксальными замашками.

Чтобы было ещё понятнее, приведу пример. Как вы понимаете, это лишь один пример, а их – десятки, если не сотни. Да, да, в нашем, русском, родном языке. Попробуйте вот понять, почему «чёрный», но «девчонка». А, если не понимать, а просто читать и видеть (много раз), то и понимать особо не надо, ну виден же СТАНДАРТ. Виден, и всё тут!

Т. е. правилам русского правописания и пунктуации, скомпонованным взрослыми, скучными дядьками и тётьками – сплошь «ботаниками»-лингвистами, УЧИТЬ не надо. Именно так, не надо и всё тут. Детям надо лишь указать, что такие правила ЕСТЬ (и тот, кто захочет, кстати, мгновенно в интернете их НАЙДЁТ: те самые скушные как кукся: а- пишется тогда-то, когда то-то там-то), и чтобы их узнать – следует ЧИТАТЬ. Читая, дети сами увидят, где, как и что. И мгновенно это воспримут, как, собственно, и воспринимают обычно всё остальное.

А чему же тогда учить детей (по предмету русский язык)? А вот здесь зарыта ГЛАВНАЯ СОБАКА. Учить их надо КРАСОТЕ русского языка. Постепенно раскрывая роль мелких и простеньких конструкций (в младших классах), переходя к конструкциям более сложным (в средних классах), и завершая это супер-пупер образцами литературного описания (в старших классах). Отдельной статьёй следует учить СТИЛЮ. Давать его особенности, чтобы дети ИГРАЛИ словами и конструкциями вволю, доводя его до маразма (а они этим и так занимаются, но не в школах, а промеж себя, во дворах и в своих играх!), но под руководством учителя, который может указать на то, что свойственно русскому языку (эксперимент эксперименту в русском языке – рознь), а что и несвойственно, что звучит коряво, некрасиво, негладко, странно.

Бояться вышеперечисленного не надо (ну, что заиграются словами до полной невнятицы). Не заиграются ну никак. Потому что пропадёт (без жёсткой схемы) смыслоразличение. А говорить что-то, когда мало кто может понять – это неудобно и даже неприятно. Поэтому всё вернётся, но ОБОГАЩЁННОЕ вольной волей творить со своим языком ВОЛШЕБСТВА, на круги своя – в сто раз КРАШЕ.

Школа (и вообще система образования) – это достаточно зарегулированный инструмент, поэтому реформа вышеописанного плана неминуемо вызовет к жизни некие учебники, в которых железом могут прописать обучению уже «красоте» и «стилю», что будет примерно тем же, что и сейчас, только другим концом.

Поэтому моё второе предложение по реформе русского языка – тоже парадоксально. Наверно не стоит ПРОВЕРЯТЬ знания заканчивающих школу на предмет освоения ими своего родного языка. Вообще. Как не проверяют в школах, допустим, нравственность. Или совесть. Или вежливость. Нет таких предметов, нет учебных пособий по воспитанию их. Но ведь как-то обходимся же.

Так и с русским языком. Человек, воспитанный в русской культуре, для которого русский язык – родной, не должен СДАВАТЬ ЭКЗАМЕНЫ НА ЕГО ЗНАНИЕ, как не должен он доказывать, что он человек, или человек порядочный. Априори должно считаться, что он его и так знает (в любых объёмах), а школа лишь помогает ему предоставить знания о богатстве родного языка, о которых он мог, в силу юного возраста, и не догадываться до поры до времени.

Явление безграмотности (письменной и устной) никакой школой не выправить. Если человеку это не даётся (а мало кому даётся зубрёжка тупых правил! – всё равно «грамотеи» - это те, кто много ЧИТАЛ в своё время и просто запоминал!), то и… ну что поделать? А вот предоставить знания о возможностях русского языка, потенциальных, расширительных, стилевых, толковых – этому любой безграмотный, любой косноязыкий, любой стесняющийся скажет лишь «спасибо».

Теперь некоторые чисто технические деталюшки, которые я бы ввёл русский язык. Их таких пока две: буква i («и» десятеричное) и буква ѣ («ять»). Букву i («и» десятеричное) я бы использовал в конструкциях ещё дореволюционной орфографии, (и, наконец, чётко бы разделил «мир» и «мiр») а букву ѣ («ять») – для НОВЕЙШЕГО СЛОВООБРАЗОВАНИЯ. Правда, я бы оставил с ней ещё и те примеры, что приведены по ссылке, типа: мѣра.

К примеру, как бы красиво смотрелось бы какое-нибудь… «фейк». Вот посмотрите: фѣйк. Или «интернет»: интернѣт.

Разумеется, на вкус и цвет… но всё же, но всё же.