Что реально можно сделать в России для исправления демографической ситуации. (Часть II).

Требуется создание такой модели жизни женщины, при которой многодетное материнство не было бы уделом исключительно героически настроенных женщин либо маргиналов. Есть устоявшиеся модели поведения, изменить которые очень сложно, но которые в свое время были искусственно внедрены в наше общество.

Например, нормальной моделью поведения женщины еще 100 лет назад было не построение карьеры и добыча хлеба насущного за пределами семьи, а именно труд материнский, воспитательный и труд хозяйствования по дому. Для того чтобы изменить это на заре социалистического государства были изменены условия жизни на такие, при которых традиционная модель поведения стала чрезвычайно сложной. Государство спонсировало детские сады, а з/п одного супруга была категорически недостаточной для содержания одним человеком всего семейства. В принципе эта общественная модель по инерции продолжает существовать и сейчас. Государство спонсирует воспитание детей в отрыве от семьи, а з/п одного человека, как правило, недостаточна для содержания семейства.

Где же то слабое звено системы, которое можно было бы изменить, дав тем самым возможность альтернативного поведения в семье и прежде всего поведения матери?

Таким слабым звеном является существующий сейчас по факту мягко-принудительный вариант отказа матери от воспитательного труда в пользу бюджетно-финансированных специалистов – сотрудников детских дошкольных учреждений. Почему этот вариант назван здесь мягко-принудительным? Потому что именно этот вариант, и только он имеет значительное государственное финансирование в отличие от материнского труда самостоятельного воспитания собственных детей.

Речь идет о детских садах. Ежемесячные финансовые траты на содержание одного ребенка со стороны государства в детском саду достигают 20 тыс. рублей (из регионального и муниципальных бюджетов в совокупности - здесь и далее речь идет о Подмосковном регионе), родительская дополнительная плата за детский сад составляет в среднем порядка 2000 рублей (за вычетом различных компенсаций на второго и третьего ребенка). Но если женщина решает оставить ребенка на собственном воспитании – она этого финансирования (20 тыс. от государства ежемесячно) сразу лишается. Альтернативная форма воспитания (семейная) – только за счет собственного геройства!

Чтобы понять, насколько дискриминирована женщина в такой возможности выбора можно представить эту систему с точностью до «наоборот».

 Представьте себе – мать, которая работает и сдает детей на воспитание в детский сад, должна была бы платить за каждого полную стоимость (22000 руб. в месяц), а мать, которая не работает и воспитывает детей дома самостоятельно – получала бы от государства компенсацию (те же самые 20000 рублей на каждого ребенка).

Трудно представить себе волну возмущения, если это ввести! И многие женщины уж точно не пойдут на работу, а останутся воспитывать детей самостоятельно. Но сейчас такая дискриминационная система существует, только направлена она не против работающих матерей, а против тех, кто пожелал самостоятельно воспитывать своего ребенка. Мать, сдающая дитя в детский сад пользуется финансовой помощью от государства, а не сдающая – лишена этого. Хотя по логике вещей помогать логичнее не тому, кто имеет доход от своей работы, а тому, кто такого дохода не имеет.

Но такой жесткий вариант, разумеется, никто здесь не предлагает. Нужно просто предоставить человеку выбор – выбор с помощью денег. Если те же деньги, которые государство тратит на воспитание ребенка выплачивать родителям в качестве пособия на ребенка, а плату за садик сделать полной, то человек сам выберет – воспитывать ли ему своих детей самостоятельно или заплатить за это постороннему человеку. Исходя из предыдущих цифр – если женщине ежемесячно платить пособие на ребенка 20000руб., а плату за садик сделать полной (22000руб.)  – ничего не изменится ни для государственных расходов, ни для бюджета семей, которые будут доплачивать те же 2000 тысячи. Что же изменится? Появится альтернативный вариант – не выходить на работу (особенно когда зарплата ниже или незначительно превышает 20000) и заниматься своим ребенком самостоятельно. Появится другая модель поведения женщины и семьи в целом, которая уже предполагает изменение деятельности женщины-матери и реальную возможность создания среднедетной (3-4 ребенка) и даже многодетной (более 5 детей) семьи.

На пути реализации такой модели могут возникнуть ряд вопросов:

1. Что если семья асоциальная и не будет заниматься воспитанием ребенка, а деньги растратят на алкоголь и др. нужды?

Для таких случаев и существуют органы опеки, которые смогут принять решение о лишении семьи пособия в 20000 руб. и финансирование воспитания ребенка только через детское государственное учреждение.

 

2. Хватит ли у матери квалификации для воспитания собственного ребенка? Она не сможет его научить рисовать, лепить, читать стихи и прочему, чему учит детский сад.

С одной стороны не следует слишком недооценивать матерей. Если ребенок в состоянии освоить  какую-либо деятельность в 3-6 лет, то вероятнее всего его родители способны на это же. А с другой стороны государство могло бы на себя взять функцию обучения матерей. Например, это могли бы быть 2-3 месячные курсы (в том числе дистанционные) «воспитателей семейной формы». Краткий курс детской возрастной психологии (без лишнего теоретического материала, а более практической направленности), обучения формам дошкольного обучения, элементарным педагогическим приемам. Курсы могли бы быть двухуровневыми (как курсы повышения квалификации) для родителей детей до 5 лет, и курсы обучающие подготовке к школе.

Массу обучающихся женщин на эти курсы легко привлечь с помощью изменения суммы пособия на ребенка в зависимости от квалификации «домашнего воспитателя» - 30-40% разницы легко побудят большинство матерей пройти такие курсы. Матери, обученные простым навыкам воспитания, будут меньше боятся воспитательского труда и перестанут стремиться на кого-либо переложить это бремя. Кроме того, эта мера значительно укрепит внутрисемейные связи. Опытная мать легче справится с воспитанием.

 

3. Что делать с садиками, которые окажутся в избытке?

Во-первых, хотя многие и не поведут своих детей в садик (если ввести полную стоимость за него), но тем не менее для многих (полагаю, что более чем для половины детей) обычный в настоящее время порядок вещей сохранится и они останутся воспитанниками детских садов.

Во-вторых, того сейчас для многих есть потребность в яслях (для которых нет помещений) и это является одним из новых направлений в социальной политике регионов. Через вышеуказанный способ финансирования детских учреждений через родителей и освобождения значительного числа мест в детских садах, вопрос с очередями в детские сады и ясли исчезнет одномоментно в большинстве территорий, где будет введена эта мера. Освободившиеся площади легко можно будет использовать для ясельных групп.

В-третьих, если и при этом детские учреждения окажутся недогруженными, то их можно использовать для платных дополнительных кружков для дошкольников (досуговых и обучающих) –это как раз та ценная функция, которой располагают детские сады (и возможно превосходят многих родителей), в отличии от функции присмотра и кормления, с которой вполне справится не «профессионал высшей категории».

В конечном итоге садики в любом случае окажутся в избытке в ближайшие 5 лет по причине уменьшения числа рождений (последствие демографической ямы 90-х). В 90-е приходилось просто закрывать детские сады и перепрофилировать назначение зданий. И те здания, что сейчас с  помпой вводится в строй, очень скоро станут ненужными по объективной причине снижения рождаемости.

Кстати увеличение рождаемости (которое может последовать за новой моделью поведения женщины-матери, воспитательницы и учительницы собственных детей) может помочь и с решением этой проблемы – возможной недогруженности детских учреждений. Имеется в виду опять же платная кружковая развивающая деятельность для детей дошкольного и младшего школьного возраста.

 

4. Более сложный вопрос: полное финансирование детских садов складывается из финансирования зарплаты персонала и питания (оплачивает регион) и финансирования содержания зданий – оплата ЖКХ и ремонт (оплачивает муниципалитет). Если сумму за ЖКХ и ремонт садиков раздать родителям, которые не будут водить детей в детский сад, на что тогда содержать те же самые здания?

Действительно на первом этапе этот вопрос неразрешим, а потому возможен только двухэтапный переход к самостоятельному родительскому выбору. Сначала только региональное финансирование распределить между родителями в качестве детского пособия и на эту же сумму увеличить родительскую плату, а в дальнейшем (после оптимизации использования зданий) рассмотреть возможность такого же использования и муниципальных средств.

На 2015г. (более поздними сведениями не располагаю) в Подмосковном регионе сумма бюджетных затрат региона на детей от 3 до 7 лет составляла около 10600 рублей. Даже такое пособие (особенно если в семье двое дошкольников) может создать для многих матерей реальность выбора между хождением работу (и отдачей пособия на детский сад с собственной родительской доплатой) и воспитанием детей дома.

 

5. Если женщины останутся дома с детьми, то кто же будет работать?

Во-первых, мужчины! Во-вторых, те женщины, которые предпочтут работу по профессии сложному процессу воспитания своих детей. В-третьих, женщины, которые не имеют таких детей. На самом деле в Подмосковье в 2015 году было чуть больше 300 тысяч детей в возрасте от 3 до 7 лет. Если треть из них останутся дома, а 100 тысяч матерей освободят свои рабочие места для других работников, то решится проблема с безработицей (и необходимостью тратиться на пособия по безработице). Разумеется, несколько сократится и число рабочих мест в детских садах, но за счет освобождения вышеуказанных 100000 мест  найти другую работу будет не слишком трудно.

 

6. Что получат родители от этого нововведения?

Прежде всего, за человека уже не будет делать выбор государство – каким образом ему воспитывать детей. Сейчас в пользу несемейного воспитания ребенка родитель склоняется при большой финансовой поддержке государства, альтернативный вариант становится возможен только для финансово самодостаточных семей, которых меньшинство. Самостоятельный выбор человека ценен уже сам по себе, возникает свобода и притом в той области, где она наиболее органична – в области семейных взаимоотношений, взаимоотношений с собственными детьми, их воспитанием.

 

7. Как это может сказаться на рождаемости?

Возникает традиционная и наиболее свойственная модель поведения матери, которая утрачена, как было показано, через государственное финансирование  неродительского воспитания. Модель заключается в самостоятельном исполнении функции воспитания ребенка.

Это объемный и высококвалифицированный труд, обучение которому и профессиональное занятие которым станут обычным делом, притом оплачиваемым государством. Государство в этом случае выступает в качестве масштабно поддерживающего деторождение. Пособия на воспитание детей от 10600 (на первом этапе) до 20000 (на втором) – станут реальным вариантом обеспечения семей, воспитывающих несколько детей. И мать, «сидящая дома», не оказывается нахлебницей семьи, но вполне вероятно и главным «содержателем». А прохождение курсов «воспитателей семейной формы» (описаны в п. 2) сделает мать квалифицированным специалистом по работе с детьми в отличие от работающих матерей, и тем самым поднимет ее авторитет.

Как вариант дальнейшей деятельности матери с подросшими детьми возможно продолжение ею занятий с собственными детьми по школьной программе, которая в начальной школе не представляет особой сложности. Для этого также возможно прохождения курсов «педагога семейной формы обучения». То, что семейная форма обучения только кажется сложной - знаю из собственного опыта. Из моих детей один четвертый год на семейной форме обучения, двое – второй год. Затраты родительского времени практически аналогичны затратам на помощь в выполнение домашнего задания, а результат выше – двое сдали по всем предметам экзамены без троек, один - на отлично.

Только в настоящее время эта форма предполагает исключительно геройство и самодостаточность, потому как обучение детей в школе оплачивает государство (в лице регионов и муниципалитетов), а обучение семейное – исключительно за свой счет. Государство на таких «инициаторах» просто экономит, как и на тех, кто сидит дома с дошкольными детьми. В школе многодетные еще и получают бесплатное питание, компенсацию за одежду, - на семейной форме обучения они всего этого лишены. Отмена такой дискриминации могла бы в корне изменить ситуацию.

 

Представьте себе обычную среднедетную семью, в которой 2 дошкольника и 2 младших школьника (3, 5, 7,10 лет). Государство на их дошкольное и школьное образование ежемесячно тратит порядка 70 тысяч руб. Если же эти деньги (или даже меньше – 50000 руб.) получит мать и будет заниматься с ними сама – она окажется и вполне самообеспечена и государство при этом не понесет дополнительных расходов. Учитывая, что в такой семье, как правило, есть и работающий отец, то беспокоится о содержании семейства можно гораздо меньше.

Ожидаю вопросы: а если не справится с обучением? А если не будет уделять должного внимания обучению? Компенсацию при семейном обучении можно сделать только при удовлетворительных результатах, при неудовлетворительных – лишать возможности использования такой формы обучения.

А если сделать сумму компенсации различной, в зависимости от успеваемости «семейного обучающегося», то результаты учебы будут заметно выше.

 

Это вторая часть статьи «Что реально можно сделать в России для исправления демографической ситуации.»  

Часть I посмотреть можно здесь - https://aftershock.news/?q=node/582028

 

Замечу, что меры предлагаемые в I и II частях моей статьи не предполагают дополнительного бюджетного финансирования, что очень важно!

 

В двух частях не удалось полностью изложить комплекс предлагаемых мер, в III и IV частях постараюсь завершить.