Сингапур как первая площадка социнженерии ТНК. Большой эксперимент по демографической кастрации отдельно взятой популяции

Ни одна макроэкономическая тема не вызывает у меня такой лютой писательской прокрастинации, как тема демографии. Казалось бы — вопрос насущный, злободневный, вдохновляйся и пиши на здоровье, но нет, что-то наступает на горло моего аналитического соло. На самом деле ответ на этот саботаж разума очевиден: последствия социальной инженерии, обкатываемой глобалистами, сегодня видны невооруженным глазом прямо в комментариях к любым материалам, освещающим эту тематику. Вместо созидательного единения Инь и Ян, разобщенные до уровня отрицательно заряженных гендерных субъектов, с упорством, достойным гладиаторских ристалищ, отстаивают свое поруганное эго и право на абстрактные "свободы", обвиняя друг друга в собственных несчастьях. Словно в этой вселенной существует некий изолированный от всего сущего идеал. Хотя в реальности всё дополняет друг друга, создавая гармонию.

Зачем было ломать отлично работающий код человеческой природы и конструировать из его обломков управляемую массу оторванных от реальности элементов? Корни этого процесса уходят в 1960-е годы, став реакцией на массовую деколонизацию Азии и Африки. Нищие, традиционные, многодетные незападные общества бурно плодились. Англосаксонские элиты, из рук которых поуплывала часть безвозмездных ресурсов, серьезно опасались, что эта бурлящая молодая биомасса сожрет все физические ресурсы планеты, перейдет в соцблок и оставит западные ТНК без сырья. А тут еще, как на грех, капиталистический моторчик внутреннего потребления тоже начал сбоить — на этот вызов требовалось реагировать немедленно.

Послевоенный бэби-бум на Западе к началу 1960-х годов начал стремительно затухать. Традиционная консервативная семья была слишком устойчива и независима: она сама себя обеспечивала, вела скромный образ жизни, воспитывала детей в традиционных ценностях и не хотела бесконечно потреблять одноразовый корпоративный хлам в несоизмеримых количествах. ТНК потребовался новый тип потребителя — одиночка, управляемый эгоист.

В умах корпораций был еще слишком свеж дефляционный провал 30х годов. Поэтому еще в начале 60х годов на деньги все тех же Рокфеллеров запускается пилотный проект масштабного социокультурного переворота. Сексуальная революция, Франкфуртская школа неомарксизма, культ ЛСД, хиппи и прочие радости управляемого нигилизма — всё это бережно выращивалось в интеллектуальных соцоинженерных лабораториях США и Британии за десять лет до официального старта программы по депопуляции.

В основном, широкая публика знает Генри Киссинджера как тяжеловеса внешней политики США, но мало кто связывает его фигуру с идеями глобальной социальной инженерии и демографического планирования. На самом же деле он буквально стоял у истоков этого процесса. Если в 1960-е звучали первые звоночки системного кризиса капиталистической системы, то в 1970-е грянул настоящий набат.

Рухнул Бреттон-Вудс, нефтяной шок 1973 года парализовал индустриальные центры, а Римский клуб в докладе "Пределы роста" вынес вердикт: ресурсы планеты конечны, расширять рынки сбыта в условиях закрытого соцблока больше некуда, старая модель уже не работает. Чтобы удержать власть, наднациональные элиты, посоветовавшись сами с собою, придумали потрясающий выход: если нельзя бесконечно увеличивать экономический пирог, нужно жестко контролировать количество едоков. Нечего всякой безродной статистической погрешности покушаться на ресурсы благородных мудрецов.

С этого момента демография превращается в элемент жесткого стратегического планирования, и секретный Меморандум Киссинджера NSSM 200 становится официальным прологом этой со всех сторон экспериментальной доктрины, где прямым текстом говорится, что быстрый рост населения в развивающихся странах представляет угрозу национальной безопасности США.

К делу подошли расторопно и с огоньком, тестируя сразу несколько вариантов сокращения населения на разных экспериментальных площадках: от ультра- либеральных идей по созданию антропоморфных демонов, радикального феминизма, клубов закоренелых холостяков и пропагандирующих одиночество субкультур - до самых изощрённых евгенических поползновений , которым бы сам Алоизыч позавидовал.

Если первыми площадками для тестирования «мягких» либеральных идей стало само западное общество, то площадкой для принудительных, административных методов сокращения населения был выбран Сингапур. Ведь его лидер Ли Кван Ю был плоть от плоти идейным винтиком глобалистской системы и близким другом Киссинджера еще со времен Гарварда.

И тут мое искреннее восхищение: ведь Гарри Ли перевыполнил план, воплотив в жизнь все то, о чем в «Римском клубе» лишь стыдливо шептались. Если Киссинджер воплощал геополитический социал-дарвинизм, используя структуры ВОЗ и ООН как приводные ремни для навязывания странам-донорам принудительной стерилизации, контрацепции и сокращению населения во благо «западной цивилизации», то Ли Кван Ю выстроил социал-дарвинизм в рамках одного отдельно взятого острова.

Помню ряд голливудских фильмов, где герои, проливая слезы, осуждали ужаснейшие, тоталитарнейшие меры Китая в рамках политики «Одна семья — один ребенок», но на самом деле Ден Сяопин сплагиатил эту дивную мысль у Ли Кван Ю. Демографический эксперимент Ли Кван Ю можно условно разделить на несколько ключевых этапов. Безусловно успешным оказался только этап номер один: Сингапур пожинает его плоды до сих пор — суммарный коэффициент рождаемости на острове падает ежегодно, пробив дно до катастрофических 0,87.

Этап первый: добровольно - принудительный административный прессинг «Stop at two» («Остановись на двоих»).

Эта программа стартовала в 1970-ых годах. Цель — максимально сократить размножение подконтрольной биомассы на острове в целом и по максимуму заблокировать воспроизводство бедных, необразованных слоев населения, которые, по мнению правительства, плодили нищету и снижали средний интеллектуальный уровень будущей рабочей силы. Чтобы прекратить этот «саморазмножающийся произвол» были введены жесткие меры:

- Женщинам без высшего или среднего образования, родившим второго ребенка, предлагали выплату в размере 10 000 сингапурских долларов в качестве первоначального взноса за государственную квартиру при условии, если она согласится на принудительную стерилизацию, а то мало ли.

- Стоимость родов в государственных клиниках прогрессивно увеличивалась с каждым последующим ребенком. Счета становились неподъемными. Однако, баланс полностью обнулялся, если женщина соглашалась на стерилизацию. Лишних детей так же родное правительство заботливо не принимало в начальные школы.

Результат первого этапа был великолепным. Всего за несколько лет жесткого прессинга Сингапур достиг идеального уровня воспроизводства населения — 2,1. Но, поскольку нужно по всем стремиться к совершенству, Лао Ли продолжил свой социальный эксперимент, приступив к реализации второго этапа.

Этап второй: селекция «высокоинтеллектуального генофонда», или почему «отец нации» лучше знает с кем делить брачное ложе его «детям».

К 1984 году мудрец Ли прозрел, что вверенное ему стадо плодится хоть и подконтрольно, но как-то неэффективно и неравномерно. Бедные слои населения от отчаяния размножаться-то перестали, но образованные китаянки с дипломами рожать не спешили. Подобные капризы популяции Лао Ли проблемой не считал, резонно рассудив, что у него есть старинный конфуцианский рецепт — свидания вслепую и принудительное сватовство. Тут же было создано специальное министерство по брачным делам, которое для отвода глаз называлось « Подразделение социального развития» (SDU). Основной целью структуры была организация балов, круизов и закрытых встреч для склеивания интеллектуального потенциала страны в плодовитые ячейки общества. Правительство на приданое не скупилось, предлагая высокообразованным женщинам, родившим более двух детей привлекательные налоговые льготы, приоритетное поступление будущего потомства в элитные школы. Но, увы, тщетно. Образованные слои населения министерство SDU расшифровывали как single, desperate, ugly (одинокие, отчаявшиеся, страшные) и вступать в брачный союз по указу «старших» отказывались, почувствовав пагубный дух либеральной свободы.

Эксперимент по принудительному скрещиванию интеллектуальных элит зашел в тупик, еще больше усугубив демографический дефолт острова. В 1986 году, сводя дебет с кредитом, правительство Сингапура прослезилось, увидев, что коэффициент фертильности рухнул до 1,43. В кабинетах наднациональных кураторов проекта было решено срочно прокручивать фарш назад.

Этап третий: плодитесь и размножайтесь, дети мои. Новая правительственная программа «Три или больше, если можете себе позволить».

Осознав, что нация стремительно стареет, в 1987 году Ли Куан Ю лично объявил о закрытии программы «Stop at Two» и запустил противоположный лозунг: «Have Three or More (if you can afford it)». Государство начало буквально заливать граждан деньгами: были введены огромные выплаты за детей, появились оплачиваемые декретные отпуска, были введены налоговые льготы для работающих матерей.

Эти судорожные усилия привели лишь к кратковременному росту: в 1988 году коэффициент фертильности поднялся до 1,96, чтобы вновь обрушиться в следующем же году . Когда в 1990-е годы Лао Ли осознал, что кастовая селекция зашла в тупик, а коренное население острова окончательно атомизировалось до уровня отрицательно заряженных одиночек, больше не умеющих находить общий знаменатель и жертвовать свободой ради выращивания потомства, стратегия ТНК изменилась. Зачем тратить 20 лет на воспитание и образование ребенка, если можно бесплатно забрать готового взрослого биоробота, выращенного другой страной, использовать его пока он эффективен, а потом списать в утиль? Схема настолько дивная, что низкий коэффициент рождаемости их вообще не смущает.

Этап четвёртый: город - корпорация как временный рекрутер. Выжмем все что можно, остальное — твои проблемы.

В 1990-х годах Ли Кван Ю вновь вводит селекционный отбор вверенных ему подопечных, объявив программу «Small Family Incentive Scheme»(программа «Малые семьи»), и открывает ворота настежь для агрессивного импорта «мозгов» и рабочих рук. Через программы грантов и гражданства ТНК высасывают лучшие умы из Китая, Индии, Малайзии и стран СНГ. Миллионы бесправных чернорабочих из Бангладеш и Филиппин, которые живут в абсолютно скотских условиях в закрытых дормиториях, не имеют никаких прав и утилизируются обратно на родину как только выработают ресурс. В результате этого эксперимента, человек уже стал винтиком, биороботом, безликой массой, о котором корпорация Сингапур не вспомнит уже через пару часов после того как его исключат из баз системы контроля-доступа.

Заключение: разные звенья одной глобальной цепи.

Большой эксперимент на этом не окончен, теперь он переведен на планетарный уровень. Сингапур Ли Кван Ю был лишь первой стартовой площадкой, идеальной изолированной лабораторией ТНК. Сегодня наднациональные кукловоды развернули десятки параллельных площадок, каждая из которых тестирует разные методы управления и утилизации лишнего, по их мнению, населения.

Кто-то легализует и тестирует эвтаназию, кто-то воспевает полное одиночество в крохотных косивонах, а кто-то увлеченно играет в «1001 гендер», ломая биологические настройки человека. На первый взгляд кажется, что это хаотичные и никак не связанные друг с другом культурные феномены. Но на самом деле — это звенья одной и той же цепи. Это большой эксперимент над человечеством, срежиссированный теми, кто возомнил себя богами. Теми, кто решил что мир теперь будет большой корпорацией, у биороботов не должно быть чувств, традиций, Инь или Ян, ведь есть корпоративная культура. Нужна управляемая масса, выполняющая конкретно заданные действия. Одним словом — разделяй и властвуй.