«Лишние» люди и лишние иллюзии: почему сокращение населения не сохранит текущую техническую цивилизацию в миниатюре? Часть 1

Часть 1.

Численность населения нельзя рассматривать только как количество потребителей продовольствия, воды, энергии и других ресурсов. Люди одновременно являются: инженерами, врачами, рабочими, учёными, преподавателями, программистами, агрономами, строителями, психологами, футурологами и хирологами[1]. Ко всему ещё и носителями специализированных знаний. Разных!

Современный технологический уклад существует благодаря глубокому разделению труда, массовому образованию, мировым и региональным рынкам и сложным производственным цепочкам.

За каждым компьютером, лекарством, электродвигателем или системой жизнеобеспечения крупного города или маленького населенного пункта стоит не отдельный завод, а многочисленная сеть взаимосвязанных предприятий, лабораторий, транспортных и других организаций, в т.ч. и учебных заведений.

Именно поэтому резкое сокращение населения — особенно до нескольких десятков или сотен миллионов человек на всей планете — с высокой вероятностью привело бы не к сохранению современного уровня жизни при меньшем потреблении, а к постепенной технологической, экономической и институциональной деградации.

Роботы и искусственный интеллект способны повысить производительность труда и уменьшить число работников, необходимых для выполнения отдельных операций. Но они не устраняют зависимость цивилизации от людей, энергии, материалов, промышленного оборудования и воспроизводства знаний, как думают некоторые товарищи.

Иными словами, современную цивилизацию нельзя просто уменьшить до размеров небольшого города, сохранив внутри него все ништяки и возможности многомиллиардного человечества.

Глава 1. Разговор о «лишнем населении»

В публичном пространстве периодически возникают рассуждения о необходимости сократить население Земли до некоторого якобы «оптимального уровня». Называются разные цифры: несколько миллиардов, один миллиард, несколько сотен миллионов, а в наиболее радикальных версиях — несколько миллионов или даже один миллион человек.

Логика подобных рассуждений на первый взгляд выглядит вполне убедительно. Чем меньше людей, тем ниже совокупное потребление продовольствия, воды, топлива, металлов и электроэнергии. Уменьшится количество отходов, снизится нагрузка на природные системы, а каждому оставшемуся человеку теоретически достанется больше ресурсов.

Но такой расчёт учитывает только одну сторону человеческой деятельности.

Человек рассматривается преимущественно как потребитель, хотя одновременно он является производителем, специалистом, организатором, изобретателем и участником системы передачи знаний. Люди не только используют электричество, но и строят и обслуживают генерирующие электростанции. Они не только принимают лекарства, но и разрабатывают, испытывают, производят и доставляют их. Они не только пользуются компьютерами, но и создают программное обеспечение, выпускают микросхемы, поддерживают центры обработки данных и ремонтируют сети связи.

Если население радикально уменьшится, исчезнут не только потребители. Вместе с ними исчезнет значительная часть работников, преподавателей, инженеров, учёных, медицинских специалистов и носителей редких профессиональных компетенций.

Поэтому главный вопрос должен звучать не сколько людей способна прокормить планета? Его следует заменить другим вопросом:

Какое количество людей необходимо для устойчивого воспроизводства и последующего развития конкретного технологического уровня?

Нужно понимать, что биологическое выживание небольшой человеческой группы и сохранение современной технологической цивилизации — принципиально разные задачи.

Предмет этой статьи — не предполагаемые намерения отдельных групп, а объективные возможные последствия радикальной депопуляции для технологий, экономики, образования, общественных институтов и отдельно взятых стран в целом.

Во многих упрощённых демографических моделях человек представлен в виде единицы потребления. Он использует определённое количество воды, продовольствия, энергии, металлов и жилой площади. Если уменьшить число таких единиц, совокупная нагрузка действительно должна снизиться. Однако подобная модель неполна.

Современный человек включён в систему разделения труда. Один производит продовольствие, другой лечит заболевания, третий проектирует оборудование, четвёртый обучает новых специалистов, пятый ремонтирует энергетические установки, шестой обеспечивает санитарный контроль, а седьмой разрабатывает программное обеспечение и т.д.

Даже человек, непосредственно не занятый в промышленности, как правило выполняет некую функцию, без которой сложная промышленная система не сможет работать. Врач сохраняет здоровье работников. Преподаватель готовит новых инженеров. Воспитатель следит за детками, астролог придумывает никому не нужные гороскопы и т.д.

Население поэтому является одновременно и источником спроса, и кадровой базой, и носителем знаний, и участником производства, и основой образовательной системы и т.д.

Уменьшение населения способно сократить потребление, но оно также сокращает и количество людей, которые обеспечивают производство самого необходимого.

Глава 2. Почему современная технологическая цивилизация требует большого количества населения?

Потому, что простую технологию может полностью освоить один человек или небольшая группа. Сложная технология распределена между множеством профессий, предприятий и научных дисциплин.

Ни для кого не секрет, что… чтобы изготовить деревянный стол, необходимы материал, относительно простые инструменты и квалифицированный мастер. Чтобы изготовить современный процессор, требуется огромная сеть взаимосвязанных производств.

Необходимо добыть и переработать сырьё, получить сверхчистые материалы, создать химические реагенты и промышленные газы, изготовить точное оборудование, разработать электронную архитектуру, подготовить программные средства проектирования, обеспечить производство стабильной электроэнергией и очищенной водой, воздухом и т.д. Но и это только непосредственная часть технологической цепочки.

Оборудование для производства микросхем также кем-то проектируется и изготавливается. Для него нужны оптические элементы, электродвигатели, вакуумные насосы, датчики, системы управления, металлы и специальные сплавы. Производители каждого такого компонента зависят от собственных поставщиков. В результате конечное изделие оказывается вершиной огромной технологической пирамиды.

Аналогичным образом устроены производство лекарств, энергетическое машиностроение, авиация, телекоммуникации, ВПК и современная медицинская техника.

Технологически развития страна определяется не количеством готовых устройств, которыми она располагает в конкретный момент, а способностью регулярно воспроизводить полный цикл их создания и обслуживания.

Общество может получить готовый аппарат, например, самолетик Боинг и некоторое время им пользоваться. Но если оно не способно произвести запасную деталь или расходный материал, необходимый для его обслуживания, то через некоторое время он перестанет летать и станет на вечную стоянку…

Теория т.н. технологических укладов, которую развивает экономист Михаил Хазин, появилась не на пустом месте. Ключевым ограничением для внедрения и окупаемости новых технологий является размер рынка. Опираясь на классический тезис Адама Смита о том, что «разделение труда ограничено размерами рынка», Хазин указывает, что каждый последующий технологический уклад требует экспоненциально больших затрат на НИОКР и инфраструктуру, а значит, и существенно большего населения (рынка сбыта) для их окупаемости.

Хотя в работах М. Хазина не всегда приводится жесткая единая таблица с точными до человека цифрами, на основе его лекций, книг (например, «Воспоминание о будущем») и развивающей его теорию аналитики можно выделить следующие оценочные минимальные пороги численности населения (размера рынка), необходимые для устойчивого функционирования укладов.

Технологический уклад	Хронологические рамки	Ключевые технологии и драйверы	Оценочный минимальный размер рынка (населения)	Обоснование и ключевые изменения
3-й уклад	1880–1940 гг.	Сталь, тяжелое машиностроение, железные дороги, электрификация	50–100 млн человек	Формирование крупных национальных рынков. Капиталоемкие инфраструктурные проекты (железные дороги, металлургические комбинаты) требовали концентрации населения в рамках крупных национальных государств для окупаемости
4-й уклад	1930–1990 гг.	Нефтехимия, автомобилестроение, конвейерное производство, синтетические материалы	100–150 млн человек	Для устойчивого развития экономики 4-го индустриального уклада минимальный размер рынка сбыта составляет порядка 100–150 млн человек (например, для окупаемости полного цикла автопрома и смежных отраслей)
5-й уклад	1985–2035 гг.	Микроэлектроника, информационные технологии, цифровизация, интернет	300–500 млн человек	Переход к 5-му укладу возможен при наличии рынка в 300–500 млн человек. Затраты на разработку микроэлектроники и ПО настолько высоки, что требуют массового тиражирования продукта на огромном рынке для снижения издержек
6-й уклад	2010–2060 гг. (прогноз)	Нанотехнологии, биотехнологии, искусственный интеллект, когнитивные науки, новая энергетика	500 млн – 1 млрд+ человек** (панрегиональный или глобальный)	Технологии 6-го уклада требуют колоссальных инвестиций и создания новых глобальных или панрегиональных рынков сбыта. Хазин подчеркивает, что развитие 6-го уклада в рамках небольшой изолированной экономики невозможно, необходимы крупные интеграционные объединения с огромным человеческим потенциалом

Ключевые выводы из теории М. Хазина:

Экспоненциальный рост требований: С переходом к каждому новому укладу стоимость входа (инвестиции в науку и инфраструктуру) растет, что делает невозможным развитие передовых технологий на рынке малого или среднего размера.

Проблема фрагментации рынков: Хазин неоднократно указывал, что распад крупных экономических зон (например, СССР) отбросил входящие в него страны назад по «укладной» лестнице, так как оставшиеся рынки сбыта оказались слишком малы для поддержания 4-го и 5-го укладов.

Геополитическое следствие: Необходимость огромного рынка для 5-го и 6-го укладов объективно толкает страны к формированию крупных панрегиональных союзов (таких как большая Евразия), поскольку ни одна страна, кроме США, Китая или Индии, в одиночестве не обладает достаточным внутренним рынком для автономного развития 6-го уклада.

Примечание: Указанные цифры являются оценочными и отражают минимальный порог численности населения, необходимый для формирования самодостаточного внутреннего спроса и окупаемости базовых технологий соответствующего уклада.

И тут… появился Изобретатель появляются мифы о том, что: роботы и искусственный интеллеХт все эти проблемы порешает! Как? Неважно как, возьмет и порешает! И будет всем счастье!

Подробный разбор мифов, почему они кажутся убедительными и о том, кто является Заинтересантами в их тиражировании я описал в двух статьях, опубликованных ранее:

«Роботы и искусственный интеллект: 10 мифов об автоматической цивилизации.»

Ссылка: https://aftershock.news/?q=node/1653032

«Почему мифы о роботизации и ИИ выглядят убедительными?»

Ссылка: https://aftershock.news/?q=node/1653480

Глава 3. Мысленный эксперимент: один миллион человек на всей Земле.

Представим некую территорию (ареал), на которой остался один миллион человек. По сути, это население крупного современного города. Но обычный город не является автономным. Он извне получает часть продовольствия, электроэнергию, топливо, лекарства, автомобили, электронику и строительные материалы.

В рассматриваемом сценарии внешнего мира нет. Один миллион человек должен выполнять функции всего человечества. Справится? Смотря с чем.

Во-первых, условное «сокращение» может быть как постепенным, растянутое на десятилетия, так и внезапным. При внезапном «сокращении» значительная часть инфраструктуры и высокотехнологичных объектов типа АЭС, химзаводов и т.д. сразу останется без большей части персонала. Как быть в данном случае? Кто это всё будет обслуживать?

При постепенном сокращении можно заранее переместить людей, попытаться остановить и законсервировать особо опасные объекты, попытаться создать условные запасы продовольствия, топлива, переместить часть промышленность в более т.с. «удобные места». Но опять-таки на это надо время и инфраструктура, которой, скорее всего, нет. Ну и плюс ресурсы, в т.ч. и человеческие. Такой сценарий будет значительно устойчивее, относительно резкого сокращения, но и тут будет много «но».

Тем не менее, возникает ограничение: небольшому количеству населения придётся выбирать, какие технологии сохранять, а от каких отказываться?

Во-вторых, непонятен ареал проживания этого условного миллиона. Насколько он будет компактен или наоборот? Если мы рассматриваем условный город, людей сосредоточить в одном районе, обслуживание инфраструктуры упростится. Но тогда общество будет зависеть от местных источников воды, энергии, продовольствия и сырья. А они будут в наличии? Хороший вопрос.

Если же гипотетически население будет рассеяно по всей планете, транспортные расходы и потребность в связи резко возрастут. Вопрос… останется ли тогда связь в принципе? Небольшие поселения не смогут содержать полный набор медицинских, образовательных, технических служб. А что будет с силовыми структурами, с армией? С армейскими складами? Будут грабить?

В-третьих… профессиональный состав. Насколько он будет однороден или наоборот? Один миллион случайно отобранных людей и один миллион заранее подготовленных специалистов – это совершенно разные общества!

На начальном этапе оставшиеся люди получат огромное количество готовой техники, зданий, материалов и складских запасов. Это может создать впечатление технологического изобилия. Однако большая часть такого «наследства» рассчитана на регулярное обслуживание. Оборудование изнашивается, электронные компоненты выходят из строя, топливо и химические материалы имеют ограниченный срок хранения, а здания и дороги требуют ремонта, т.е. много денег.

Складские запасы дают время для адаптации, но не заменяют все существовавшие ранее производства. Разумеется, один миллион человек не сможет одновременно поддерживать все современные отрасли. Или сможет?

Придётся распределять работников между сельским хозяйством, медициной, строительством, энергетикой, транспортом, образованием, силовыми структурами, управлением, водоснабжением, санитарными службами, добычей сырья и ремонтом оборудования. Кто этим будет заниматься и насколько эффективно?

После условного «удовлетворения» базовых потребностей для многих сложных направлений останется слишком мало специалистов. Обществу придётся решать, что важнее: производство сложных лекарств или авиационная инфраструктура, новая вычислительная техника или энергетическое машиностроение, фундаментальные исследования или ремонт водопроводных систем.

Каждый выбор в пользу одной технологии будет означать сокращение ресурсов для другой… Или нет?

Глава 4. Как начинается технологический откат?

При «плавном» сокращении населения технологическая деградация, вероятнее всего, будет развиваться постепенно. Не сразу. На первом этапе общество продолжит использовать инфраструктуру и запасы, созданные прежним многочисленным населением. Электростанции будут вырабатывать энергию, склады — хранить комплектующие, а больницы — использовать имеющееся оборудование.

Затем начнут исчезать сложные и производства. Поддерживать целую отрасль ради производства нескольких изделий в год станет слишком дорого с точки зрения труда, энергии и материалов. После этого возникнет дефицит запасных частей, реагентов, фильтров, кабелей, смазочных материалов и измерительных приборов.

Предприятия перейдут к временным решениям. Одни машины будут разбирать ради ремонта других. Оригинальные детали начнут заменять доступными аналогами. Увеличатся интервалы между техническими обслуживаниями. Некоторое время такая стратегия позволит сохранять работоспособность. Затем пойдут каскадные отказы.

Без химической промышленности станет труднее производить лекарства, удобрения, полимеры и технические реагенты. Без горнодобывающего оборудования сократятся поставки сырья для металлургии. Без металлургии усложнится ремонт транспорта и промышленной техники. Перебои в энергетике затронут связь, водоснабжение, холодильные системы и производство. Нарушение работы транспорта сделает недоступными даже те ресурсы, которые физически сохранились.

Наиболее опасным окажется не отдельный отказ, а потеря способности восстановить систему после отказа!

Какие технологии наиболее уязвимы?

Быстрее всего будут утрачиваться технологии, которые имеют длинные цепочки переделов[2], требуют сверхчистых материалов, уникального оборудования, высокой точности и большого числа узких специалистов.

К наиболее уязвимым направлениям относятся передовая микроэлектроника, сложная фармацевтика, высокоточная оптика, авиационное двигателестроение, ракетостроение, часть энергетического машиностроения и специализированная медицинская техника, ВПК.

Передовая микроэлектроника падет первой! Для неё недостаточно сохранить один завод. Нужны материалы, химические вещества, системы очистки, оптика, вакуумное оборудование, программные средства проектирования и точнейшая метрология.

Фармацевтическое производство также представляет собой неоднородную систему. Некоторые базовые препараты относительно просты, но сложные лекарства могут требовать многостадийного синтеза, биотехнологических процессов, стерильных производств и строгого контроля качества.

Авиационная техника способна эксплуатироваться только при наличии диагностики, сертифицированных деталей, подготовленного персонала и специализированной ремонтной базы.

Космическая инфраструктура будет зависеть не только от количества действующих аппаратов, но и от возможности обновлять наземное оборудование и заменять вышедшие из строя спутники.

Какие технологии сохранятся дольше?

Более устойчивыми окажутся технологии, основанные на местном сырье, коротких производственных цепочках и ремонтопригодных конструкциях.

Дольше могут сохраняться простые механические устройства, часть сельскохозяйственного оборудования, базовые строительные технологии, обработка древесины, несложные отопительные системы и производство стандартных металлических деталей.

Но даже простая технология редко бывает полностью автономной. Насос может иметь понятную конструкцию, однако для него нужны металл, уплотнения, подшипники и смазочные материалы. Электродвигатель требует изоляции, проводников, магнитов и оборудования для намотки.

Поэтому устойчивость технологии определяется не тем, насколько просто выглядит конечное изделие, а тем, насколько доступен полный цикл его воспроизводства.

Наиболее ценными для малочисленного общества станут технологии, которые допускают многократный ремонт, изготовление деталей в универсальных мастерских и переход на доступные материалы. В таком обществе долговечность и ремонтопригодность будут важнее максимальной производительности.

Обратите внимание, что я пишу об «условном государстве», но не пишу о том, что оно окружено другими государствами, которые могут представлять скрытую или явную угрозу. Если так, то надо понимать, что количество ресурсов и людей надо кратно больше.

Почему? Потому, что помимо жизнеобеспечения в условиях скудных людских ресурсов, необходимо думать ещё и удержании территории со всем тем, что на ней находится. Иметь возможность дать отпор супостату. При необходимости. Получится?

Глава 5. Возможные варианты развития ситуации при технологической деградации внутри условной технологически развитой страны.

Технологическая экосистема[3] существует не сама по себе. Её поддерживают государственные органы, предприятия, научные учреждения, образовательные организации и профессиональные сообщества, распределяющие ресурсы и принимающие долгосрочные решения.

В аналитическом смысле эти группы можно обозначить как правящую коалицию или элиту. Под элитой здесь понимается совокупность акторов, контролирующих стратегические решения, доступ к ресурсам, должностям и ключевым институтам.

Контрэлита — это группа, располагающая собственными кадрами, ресурсами, организационными возможностями и представлением об альтернативном будущем, но пока не контролирующая основные институты власти. Она не обязательно является демократической или морально предпочтительной. Её главное отличие от действующей элиты состоит в наличии собственной организационной базы и претензии на Власть.

Так что будет при технологической деградации?

Переход от роста к перераспределению

Пока экономика растёт, противоречия между различными группами частично смягчаются расширением общего объёма ресурсов. Новые отрасли создают рабочие места, увеличиваются налоговые поступления, развивается инфраструктура, расширяется доступ к образованию и медицине.

При технологическом застое или деградации эта логика меняется. Если производственные возможности сокращаются, сохранение прежних доходов одной группы всё чаще требует перераспределения ресурсов в её пользу. Экономика переходит от расширения к борьбе за уже существующие активы.

Процесс обычно развивается по следующей цепочке:

снижение производительности → сокращение ресурсной базы → усиление конкуренции за распределение → рост рентного поведения → ослабление инвестиций → дальнейшее ухудшение технологической базы.

Рентное поведение[4] означает получение дохода преимущественно за счёт контроля над дефицитным ресурсом, административным решением или монопольным положением, а не за счёт расширения производства и повышения эффективности.

 Внутренняя борьба элит и контрэлит за ресурсы

При сокращении ресурсной базы борьба между элитами и контрэлитами становится одним из центральных факторов развития страны. Предметом конкуренции выступают не только финансовые средства, но и доступ к промышленным предприятиям, энергетике, инфраструктуре, квалифицированным кадрам, информационным каналам, внешним рынкам и государственным должностям.

Действующая элита стремится сохранить контроль над институтами, которые обеспечивают её положение. Для этого она может усиливать административное регулирование, перераспределять инвестиции в пользу лояльных отраслей и ограничивать доступ конкурирующих групп к ресурсам.

Контрэлита, напротив, пытается создать альтернативные центры влияния. Её возможности зависят от наличия собственных кадров, финансов, региональных опор, профессиональных сетей и представления о том, как должна быть устроена экономика и система управления.

В условиях роста конкуренция между этими группами может оставаться относительно мирной: расширение экономики позволяет включать новые группы в существующую систему. При деградации ситуация меняется. Любое преимущество одной стороны часто означает прямую потерю другой. Поэтому борьба становится более жёсткой и постепенно перемещается из сферы идей в сферу контроля над материальными ресурсами.

Основные сценарии развития

При технологической деградации возможны несколько сценариев сохранения страны:

Управляемая адаптация. Государство сокращает число поддерживаемых направлений и концентрирует ресурсы на энергетике, связи, транспорте, производстве базовых материалов, ремонте и подготовке специалистов.

Концентрация. Ресурсы и кадры сосредотачиваются вокруг нескольких крупных городов, предприятий или технологических центров. Это позволяет сохранить отдельные сложные системы, но усиливает неравномерность развития.

Регионализация. Регионы получают больше самостоятельности и начинают поддерживать критические важные для региона функции на собственной базе.

Фрагментация. Единое технологическое пространство распадается на относительно самостоятельные зоны, различающиеся по уровню инфраструктуры, кадров и доступа к ресурсам.

В общем, необходимо что-то смешанное.

Главный вывод:

Технологическая деградация развивается через взаимное ослабление производства, инфраструктуры, кадров и институтов управления.

По мере сокращения ресурсов усиливается борьба между элитами и формирующимися контрэлитами.

Главный риск состоит в том, что дефицитные ресурсы могут начать использоваться для сохранения влияния правящей группы. В таком случае борьба за контроль и Власть может ускорить разрушение государства.

Нужно понимать, что технологическое устойчивость государства как системы определяется не количеством сохранившейся техники, а способностью воспроизводить знания, материалы, оборудование и специалистов.

Именно поэтому стране необходимо не пытаться механически сохранять прежний уровень сложности, а определить минимальную конфигурацию технологий, которую она способна с одной стороны поддерживать и воспроизводить в новых демографических и ресурсных условиях, а с другой… сохранять боеготовность и технологичность армии на должном уровне. А это не просто!

Как тут может помочь т.н. «роботизация»? Вопрос сложный. По мне так, большая часть автоматизированных линий просто остановится…

Не… я понимаю, что программисты думают иначе.

© Аллавердян В.В., 2026

В следующей части 2, будут рассмотрены «конспирологические» темы:

1.     Сокращение население через зеленую энергетику. Какие континенты и страны это затронет?

2.     Проистекающие процессы как путь к управляемой деградации?

3.     Проектирование будущего… или насколько интеллектуальны элиты?

4.     Странная «логика» сокращения населения и куда она может завести?

5.     Возможные варианты взаимоотношений между странами на фоне разрушения технологических зон.

6.     Сохранение технологий на фоне деиндустриализации и демографического спада.

7.     Мировая борьба на ресурсы: энергию, сырье, человеческий капитал.

8.     Выводы.

P.S. Возможно, в процессе написания статьи, приведенная структура претерпит изменения.

 (Продолжение следует…)

---

[1] Хиролог — это специалист, который занимается хирологией. А хирология, в свою очередь, изучает связь между строением руки (линиями на ладони, бугорками, формой пальцев и т.д.) и особенностями личности, характера, иногда даже состояния здоровья человека.

[2] Передел — часть технологического процесса, заканчивающая выпуском полуфабриката, который может быть использован в дальнейшем производстве продукции или продан на сторону.

[3] Технологическая экосистема — это целостная, динамичная система, объединяющая взаимосвязанные технологии, продукты, сервисы и участников (компании, разработчиков, партнёров, пользователей) для создания синергетического эффекта. В отличие от разрозненных ИТ-решений, её компоненты работают в тесной интеграции, обмениваются данными и усиливают ценность друг друга.

[4] Рентное поведение — это социально направленные действия индивида или организованной группы с целью получения юридически необоснованных материальных, социальных или психологических преимуществ.