Иран и Украина – еще одно подтверждение базовой теории:)

Продолжая https://aftershock.news/?q=node/1599831

В обоих случаях считалось, что в странах есть оппозиционные элиты, пятая колонна. Они щедро финансировались и обещали клиентам в лице России, США и Израиля золотые горы. Дескать, вы только обозначьте, а мы тут же свергнем. Оказалось, что они просто обували лохов, разводили их на бабки.

Результаты – известны и описываются старым анекдотом «Я медведя поймал — так веди его сюда! — Да он не идет! — Тогда сам иди! — Да не могу я, медведь не пускает!» И мы с Украиной, и США и Израиль с Ираном влетели в ситуацию, когда выигрышный вариант отсутствует, а есть только тяжелый, затратный, требующий сверхусилий и жертв от всего народа путь.

Почему? Есть куча конспирологии – Сурков, Израиль, Эпштейн и т.д. Но это – следствия.

Причина становится кристально понятна из базовой теории.

ЭИС более-менее работоспособна при жесткой диктатуре. Как только пресс диктатуры снимается, так  элитно-иеррахическая система, ЭИС деградирует стремительным домкратом:) Среди основных элементов функционала ЭИС деградация идет в части информации, передаваемой по вертикали иерархии снизу вверх. Нет, не ложь в большинстве случаев. На каждом шаге идет приукрашивание, чуть-чуть добавляется лжи, в результате на уровень принятия решений приходит весьма искаженная информация. Также изменяется мотивация. «Жила бы страна родная и нету других забот» трансформируется в «А что я с этого буду иметь?» и из варианта «Все – стране, себе – ничего»  трансформация в «Рубль себе, а при этом тысяча убытка стране - плевать». В результате основным критерием формирования информации становится «побольше рублей/баксов и прочих благ себе».

Яркий пример – СССР. Когда наверх вертикали иерархии приходили картины расцвета и могущества – «новая историческая общность – советский народ», «самая передовая советская наука», «комсомольцы-добровольцы», «массовое соцсоревнование в науке, промышленности и с/х», «партия – ум, честь и совесть нашей эпохи». А в реальности не было ничего, всё было абсолютным враньем, порождаемым по всей иерархии снизу доверху для личного благополучия. В результате СССР просто рассыпался, растаял, как утренний туман. Ни один из «пиридового отряда рабочего класса», не говоря уже о рабочих с крестьянами не вышел защищать СССР.

Сейчас аналогичные процессы идут в ЕС и США. Слабая диктатура привела к тому, что информация искажается, формируется ложная информация, но обеспечивающая больше благ или перемещение на жердочку вверх в иерархии для винтика этой иерархии.

ЭИС шикарно работает только в одном случае – жесткой диктатуры:

«Однажды я слышал в адрес Сталина такой упрек: он ничем не занимался, кроме одного — сидел днями и ночами в своем кабинете и все думал, кого куда переместить.

Дело обстояло не совсем так, но мощная доля правды в этом заявлении есть. Сталин действительно придавал кадровому вопросу первостепенное значение, действительно много думал над тем, кого на какой пост поставить и кого куда переместить. Но критика эта — выше всякой похвалы. Главное, а может быть, и единственное, чем Сталин должен был заниматься, — это подбор и расстановка кадров. Если на высших государственных постах стоят знающие и делающие свое дело люди, если на них в трудный час можно положиться, значит, вождю больше и беспокоиться не о чем.

Сталин знал своих подчиненных, знал, кто и на что способен, кому и что можно поручить. Сталин нашел, воспитал и расставил на многочисленные должности правильных людей. Но в кадровой политике Сталина мы ничего не поймем, не уяснив значения ключевого слова. И это слово — «выдвиженец».

Именно он, выдвиженец, творил чудеса. Именно сталинские выдвиженцы совершали рывки из провалов и поражений к ослепительным победам. А делалось все просто. Сталин брал любого, поднимал на высокий пост и ставил перед ним невыполнимую задачу. Совершенно новый человек на небывало высоком посту — это и был выдвиженец. Его прошлое, анкетные данные, отзывы, характеристики, аттестации, доносы роли не играли. Человек проверялся в деле. Если через день-два, через неделю невыполнимая задача так и оставалась невыполненной, командира снимали, снижали в должности, в звании, сажали, расстреливали. На его место — нового. А задача оставалась прежней, т.е. невыполнимой.

Очень быстро находился тот, кто умеет выполнять невыполнимые задачи… Пример. 13-я армия Западного фронта вступила в войну в июне 1941 года. Командовал армией генерал-лейтенант П. М. Филатов. В июле его сменил генерал-лейтенант Ф. Н. Ремизов. В том же месяце его сменил генерал-майор К. Д. Голубев, в августе на его место встал генерал-майор A. M. Городнянский. Тот держался долго — четыре месяца. А потом, в январе 1942 года, 13-ю армию принял генерал-майор Н. П. Пухов. Вот он. Найден. Это тот, кто умеет делать чудеса. И дальше 13-ю армию сквозь войну, через сражения под Воронежем и Курском, через Днепр и леса Белоруссии, через Польшу к Берлину и Праге, ведет ее бессменный командующий. Только орденов прибывает да звезд на погонах: генерал-майор, генерал-лейтенант, генерал-полковник Пухов.

Вот еще выдвиженец. Только неудачливый. Генерал-лейтенант авиации Павел Рычагов. Он — летчик-истребитель, воевал в Испании, Герой Советского Союза из первой двадцатки, удостоен этого звания за два с половиной года до учреждения медали «Золотая звезда». После Испании — постоянно в боях. Воевал в Китае, участвовал (успешно) в боях на озере Хасан, на реке Халхин-Гол и в войне против Финляндии. В 1936 году — старший лейтенант. В 1940 году — генерал-лейтенант авиации. Генерал-лейтенант авиации — 29 лет. В 1940 году Рычагов последовательно занимает должности: заместитель начальника Главного управления ВВС РККА, первый заместитель, затем — начальник Главного управления ВВС РККА. С февраля 1941 года — заместитель наркома обороны СССР. Взлет почти вертикальный. Но до первой ошибки. После нее — столь же стремительное падение. В землю.

И так — везде. Смотришь на дивизию: командиры меняются, как кадры в старинном фильме, так что и лиц не различишь, и вдруг — стоп. Нашли подходящего, и он ведет дивизию через невозможное к победе. А если оступился…

Система варварская. Но эффективная.

И в промышленности — те же приемы, те же вполне людоедские нравы. Вячеслав Александрович Малышев. В 1930 году в возрасте 28 лет — машинист паровоза. Годы молодые упущены. Какую карьеру может сделать машинист паровоза, которому уже под тридцать? Но машинист кому-то приглянулся, и его посылают на учебу в МВТУ. В 1934 году Малышев — молодой начинающий инженер. В 1939-м — народный комиссар тяжелой промышленности СССР. В 1940 году — заместитель председателя СНК, т.е. заместитель Молотова, с 1941 года — заместитель Сталина по промышленности. Кроме того, с 1941 года Малышев — народный комиссар танковой промышленности.

Он выдвиженец, и ему требуются такие же. В октябре 1941 года Малышев ставит задачу: удвоить производство танков. Для этого нет ни новых материалов, ни людей, ни станков. Но фронт требует УДВОИТЬ. Если директор завода удвоит — выживет, не удвоит — его сменят. А за брак — расстрел. Путь к власти был открыт всем. Каждый мог попробовать. Отведав соленого куска генеральского, директорского или министерского хлеба, они вылетали в трубу, а на их место приходили другие, и те вылетали, пока не находился тот, кто мог УТРОИТЬ производство танков, не получая на то ни дополнительных рабочих рук, ни дополнительного для них питания.

Примеров я собирался привести много: Шахурин, Устинов, Кузнецов (один, другой и третий), Завенягин, Ванников, Паршин… А потом спохватился: так они же все сталинские выдвиженцы. Всех маршалов, генералов, адмиралов, всех членов Политбюро и ЦК, всех членов правительства и их заместителей, секретарей союзных компартий, краев и областей, всех центровых чекистов (тут выбор особый), всех директоров крупных предприятий и строек Сталин выбирал и назначал лично и лично следил за успехами и провалами каждого. Расстрелянные генералы, чекисты, наркомы, местные правители — это тупиковые направления развития, это срезанные ветви, которые, по сталинскому разумению, не могли принести плодов. А выжившие — это плоды сталинской селекции, в самом прямом значении этого слова.

Ничего равного и подобного сталинской системе отбора и расстановке кадров у Гитлера не было. Людей из ближайшего окружения Гитлера называли китайскими болванчиками, за их молчаливое кивание головами в знак согласия (Шпеер. с. 527).

Мы бросили беглый взгляд на фюрера и его ближайшее окружение, включая человека номер два — Германа Геринга. Теперь посмотрим, что делается этажом ниже. На предпоследней ступени иерархии стоят главнокомандующие трех видов вооруженных сил, министр иностранных дел, главный идеолог, главный пропагандист, рейхсфюрер СС, он же — министр внутренних дел. Прямо скажем, на этом этаже тоже собраны не самые блистательные умы Германии. Двое из этой великолепной семерки нам уже знакомы: главнокомандующий сухопутными войсками Адольф Гитлер и главнокомандующий ВВС Герман Геринг.

«Трехлетнее пребывание Гитлера на посту главнокомандующего сухопутными войсками имело самые отрицательные последствия: армия, ранее славившаяся своей безупречной организованностью, теперь напрочь ее утратила» (Шпеер. с. 553).

«Геринг, как главнокомандующий нашей втянутой в тяжелые бои авиацией, даже 23 июня 1941 года, через день после нападения на Советский Союз, проявил достаточно беззаботности, чтобы при полном параде вместе со мной осматривать выстроенные в натуральную величину макеты своего рейхсмаршальского управления в Трептове» (Шпеер. с. 262).

Флот воевал сам по себе. Во главе флота — гроссадмирал Дениц. «Я представляю здесь военно-морской флот. Все остальное меня не касается. Фюрер как-нибудь найдет выход из создавшегося положения» (Шпеер. с. 567). Сказана эта фраза в феврале 1945 года. Красная Армия уже вышла на Одер и в ряде мест его форсировала, захватив плацдармы на западном берегу. До Берлина 60 километров. Жители Берлина уже слышат грохот сталинской артиллерии. Гитлеровцам нужно что-то срочно предпринимать. Вот в этой обстановке гроссадмирал Дениц и заявляет, что домик его на самом краю, он всего лишь главнокомандующий военно-морским флотом, а все остальное (т.е. судьба войны и самой Германии) его никак не касается. Пусть фюрер думает, у него голова большая.

Об умственных способностях гроссадмирала говорит его вера в мудрость Гитлера: нам, главнокомандующим, не о чем беспокоиться, фюрер что-нибудь сообразит. Конев и Жуков уже ведут перегруппировку танковых армий на одерские плацдармы для последнего рывка, а гроссадмирал Дениц еще не прозрел, он еще продолжает верить в способность Гитлера мыслить, принимать решения, руководить войной и выиграть ее.

В войсках СС руководитель того же пошиба — рейхсфюрер СС Гиммлер. О его полководческих талантах пленный генерал-фельдмаршал В. Кейтель на допросе 18 июня 1945 года отзывался так: «Гиммлер не имел ни малейшего представления о том, как следует командовать войсками». А генерал-полковник А. Йодль на допросе в тот же день добавил: «Он вел себя как типичный ефрейтор». Шпеер в своих мемуарах подтверждает: «Нескольких недель пребывания на фронте оказалось достаточно для того, чтобы полностью подорвать авторитет Гиммлера» (С. 569).

Рейхсфюрер СС и до того особым авторитетом не пользовался. «Гиммлер проявлял в присутствии Гитлера отсутствие собственного достоинства и гражданского мужества… Его оценку наших противников можно назвать просто детской» (Гудериан. с. 618).

«Изрекаемые им суждения отнюдь не свидетельствовали о его глубоком уме» (Шпеер. с. 569).

Гитлер сам считал Гиммлера дураком. «Рейхсфюрер СС порой высказывал совершенно фантастические идеи, и Гитлер неоднократно заявлял, что не в состоянии уследить за безудержным полетом его мысли и что многие из них вызывают у него смех» (Шпеер. с. 497). Коль так, сними его! Замени другим. Государство Гитлера (как и Сталина) террористическое. Но в Германии во главе машины террора стоит рейхсфюрер СС Гиммлер, который, мягко говоря, умственными способностями не блещет. Сталин таких тоже назначал. Но только с определенной целью — чтобы они выполнили для Сталина какую-то особо кровавую и грязную работу. После выполнения — истреблял. А Гитлер их держал до последнего дня. На этом же этаже власти — идеолог национал-социалистической рабочей партии Альфред Розенберг. «Розенберг сотнями тысяч распродавал свой семисотстраничный „Миф XX века“. Официально книга считалась учебником партийной идеологии, но в беседах за чайным столом Гитлер без обиняков говорил, что это малопонятный бред, написанный самоуверенным прибалтом, который крайне путано мыслит» (Шпеер. с. 150).

Сам Гитлер считает официальный учебник партийной идеологии бредом, а главного идеолога — путаником. Нам остается в данном вопросе полностью согласиться с Гитлером.

Тут же — министр пропаганды Геббельс. О нем принято говорить как о человеке умном. О нем и его ведомстве впереди разговор подробный. Сейчас обратим внимание только на его официальный титул — министр пропаганды. Глупее этого придумать ничего нельзя. Что бы он ни изрек, мы-то знаем, что это пропаганда. Любая продукция его ведомства — пропаганда. Так официально и называется. Как же далеко ему было до кремлевских товарищей! Сравним: «Правда»! «Комсомольская правда»! «Правда Украины»! «Черкасская правда»! «Урюпинская правда»! Правда, правда, одна только правда, и ничего, кроме правды! У Геббельса голая пропаганда, а у нас голая правда. А горькая правда лучше, чем красивая пропаганда. Не так ли?

Самая главная задача дьявола — доказать заблудшим, что дьявола нет. Только так можно заполучить их души. Вор, чтобы украсть, прикидывается честным. Обманщик, чтобы ему верили, должен прикидываться борцом за правду. В самом слове «пропаганда» таится собственное отрицание. Пропаганда — это сведения, распространение которых кому-то выгодно, потому пропаганда не может являться объективной правдой. Пропаганда, чтобы быть успешной, должна рядиться в какие-то чужие одежды. Самая главная задача пропаганды — доказать, что она пропагандой не является: вот, граждане, создалась в стране и в мире такая ситуация, у нас есть достижения и есть трудности, правительство сообщает населению страны горькую или радостную правду, просит у населения поддержки и совета… и никакой тут пропаганды.

Дж. Оруэлл в своем романе «1984» реалистически описал будущее образцовое социалистическое общество. Одно из главных учреждений этого общества он назвал Министерством правды. Красиво! За образец Оруэлл явно брал нашу родную советскую «Правду», а вовсе не откровенное и бездарное название министерства Геббельса.

Если бы Геббельс был умным человеком, то мерзкое слово «пропаганда» он должен был изъять, растоптать и сокрушить. Свое заведение он должен был бы назвать министерством объективной информации или чем-то в этом роде. Обманщик, который сам себя называет обманщиком, есть глупый обманщик. И еще одна ему характеристика: «Производила жуткое впечатление эта смесь властности и послушания… Геббельс проявил свою безоговорочную зависимость от Гитлера» (Шпеер. с. 60). Этим сказано все: Гитлеру не возражал.

В этой же теплой компании — министр иностранных дел Риббентроп. Мнение Геббельса о нем записано в дневнике 20 сентября 1940 года: «Риббентроп повсюду садится между двух стульев. Если он и во внешней политике оперирует столь же гениально, как во внутренней, то я смотрю на это мрачно».

Мнение Гитлера о ведомстве Риббентропа: «Какие только гнусные типы не собрались под крышей нашего министерства иностранных дел!» (Застольные разговоры. Запись 14 мая 1942 г.).

«Из 50 наших дипломатов только 5-6 свежих голов, а остальные — это уровень почтальонов. Например, Шуленбург и военный атташе в Москве Кестринг, которые были введены в заблуждение русскими и так и не поняли, зачем те сосредоточивали свои войска на нашей восточной границе» (Там же. Запись 1 апреля 1942 г.).

Что ж, какой хозяин, такие и работники. Каков Риббентроп, таковы у него и дипломаты. Вернее: каков Гитлер, таковы у него и риббентропы.

Существует старый, веками отшлифованный способ определения жизнеспособности любой организационной структуры и дарований ее руководителя. Надо на эту структуру посмотреть в момент, когда руководитель отсутствует. Если его отсутствие сказывается отрицательно на деятельности организации, значит, руководитель слаб, значит, не сумел подобрать и расставить нужных людей, значит, организация нежизнеспособна. Умер Александр Македонский — и тут же рухнула его империя, как гнилой барак, из-под стены которого убрали подпирающее бревно.

Бонапарт говорил, что в его отсутствие творятся одни только глупости. Сказав это, он сам себя высек. Эти слова — не порицание приближенным, которые творят глупости, это приговор глупому Бонапарту, который собрал вокруг себя дураков. Это приговор его мертворожденной империи, которая рухнула, не дожидаясь кончины своего создателя.

И в отсутствие Петра Первого творились одни только глупости. Правда, и в присутствии — тоже. Умер Петр — и на российском престоле оказалась обозная солдатская проститутка, причем не родная отечественная, а заморская.

В отличие от Македонского, Петра и Бонапарта Сталин мог месяцами находиться на своих дачах в Подмосковье, на Кавказе, в Крыму. Он знал, что в его отсутствие глупости не творятся. Во время войны Сталин мог отлучаться даже за рубеж — в Тегеран. Он был спокоен за тех, кто оставался в Москве «на хозяйстве».

А вокруг Гитлера были собраны почтальоны с министерскими окладами, которые сами ни за что не хотели отвечать, которых судьба страны не волновала, которым Гитлер не мог ничего доверить. «Гитлер предпочитал назначать на руководящие посты дилетантов» (Шпеер. с. 277). В свою очередь, дилетанты и лизоблюды воспевали Гитлера. «Вину за то, что Гитлер со временем вообразил себя сверхчеловеком, несет и его ближайшее окружение. Еще генерал-фельдмаршал Бломберг — первый и последний военный министр в правительстве Гитлера — неоднократно публично заявлял, что „фюрер обладает выдающимся полководческим талантом“. Даже гораздо более скромный и наделенный гораздо большим самообладанием человек, непрерывно выслушивая в свой адрес одни только хвалебные слова, через какое-то время был бы уже не в состоянии реально оценивать свои возможности» (Шпеер. с. 338). «Когда военный министр фон Бломберг предложил Гитлеру взять на себя руководство всеми вооруженными силами, он нанес последний удар армии» (Манштейн. с. 85).

Рассадив вокруг себя подхалимов и холуев, фюрер жаловался окружающим: «Я даже на одни сутки не могу никому другому передать руководство военными операциями» (Шпеер. с. 401).

Вот это и есть оценка и приговор всем гитлеровским министрам, фельдмаршалам и генералам.

И всему Третьему рейху»

Почему? ЭИС – инструмент. Когда инструмент получает свободу определять цели и ставить задачи – так инструмент перестает работать на результат и начинает работать на себя.

В жесткой диктатуре ЭИС является инструментом диктатора, но эффект кратковременен, паллиативен. Хвост вертит собакой.

Только Альфа в процессе своей эволюции выйдет на уровни силы, легитимности и горизонта планирования при которых ЭИС станут ее инструментом. Будет диктатура Альфы, единственная легитимная и здоровая форма диктатуры, поскольку мы одновременно будем и диктаторами, и диктарируемыми. И у Альфы будут инструменты-ЭИС, которые она будет применять в соответствии с условиями.

И, самое главное, она решит задачу печатания качественных человеков, задачу,  которая оказалась не под силу даже самой жесткой диктатуре и ни одной религии.

Их потолок – печатание фанатиков. Фанатики же – очень специализированный и одноразовый инструмент. По большому счету их можно использовать только для разрушения, но не для строительства.

Качественно напечатанный человек осознает, понимает свою человеческую природу и умеет ею управлять. Он сам выбирает и строит свой мир, сам отвечает за результат перед собой. Он сознает, что нет – ничего, что всё, придуманное человечеством – мифы и иллюзии, ложь и обман. И всё, что он сможет создать, построить – только его выбор и ответственность перед собой. «Боевая единица сама в себе»:)…