Война в Иране спровоцировала загадочную рыночную тенденцию

Золото продают, чтобы выполнить маржинальные требования, но некоторые считают, что изменение маржинальных требований — это сигнал о том, что золото может стать «предохранительным клапаном».

Настал момент, которого мы все ждали. Цена на нефть превысила 100 долларов за баррель, и рынки испытывают серьезное напряжение. Когда на прошлой неделе я писал о первой реакции на войну в Иране, рынки все еще явно оценивали ситуацию по сценарию «ничего особенного».

Поскольку система глобального управления находится в плачевном состоянии, а институциональных механизмов контроля явно не хватает, я написал, что рынки могут стать единственной силой, способной наложить ограничения. Представьте, что рынки — это конгресс, который должен одобрить продолжение войны, только этот конгресс не так-то просто подкупить.

Американские власти, конечно, по-прежнему преуменьшают масштабы кризиса (на рынках, разумеется, — кризис в Иране для них повод для гордости). Президент Дональд Трамп назвал резкий скачок цен на нефть небольшой ценой за безопасность, а министр энергетики США Крис Райт заявил, что недавний рост цен на нефть отражает временный «эффект страха» (fear premium) и предсказал, что цены снизятся в течение нескольких недель.

Может быть они и правы, но вся эта ситуация начинает напоминать последнюю речь Чаушеску на Дворцовой площади. Иногда история развивается стремительно и разговоры о «временном эффекте страха» выглядят ужасно глупо.

В воскресенье вечером цены на нефть марки Brent достигли 119 долларов за баррель, но затем немного снизились после сообщения о том, что министры финансов стран «Большой семёрки» обсудят высвобождение нефтяных резервов. По некоторым данным, может быть высвобождено 300 миллионов баррелей. По историческим меркам, это большой объём, но его едва ли хватит, чтобы компенсировать постоянный дефицит. Также следует учитывать, что ежедневно в мире потребляется около 100 миллионов баррелей.

С тех пор как США и Израиль нанесли свои удары, цены на сырую нефть выросли примерно на 50%. Прогноз JP Morgan о том, что нефть подорожает до 130 долларов за баррель, вызвал шквал насмешек, но если ситуация продолжит развиваться в том же ключе, этот прогноз покажется слишком консервативным.

Между тем многие недоумевают, почему из-за всех этих потрясений цены на золото не взлетели. На самом деле по состоянию на 10:00 по Гринвичу в понедельник золото подешевело чуть более чем на 1%. Это связывают с прогнозом, что волна инфляции, вызванная резким ростом цен на энергоносители, заставит центральные банки (в частности, ФРС) повременить со снижением процентных ставок, что укрепит доллар и снизит интерес к бездоходному золоту.

Я знаю, что мы привыкли считать, что политика центральных банков по процентным ставкам обладает гравитационным притяжением большой звезды, но неужели кто-то действительно верит, что в разгар полномасштабного кризиса и в условиях огромной неопределенности относительно того, что нас ждет впереди, ставки на будущее снижение процентных ставок действительно влияют на движение цен?

На самом деле динамика цен на золото очень похожа на вынужденную ликвидацию позиций. Когда начинаются маржинальные требования (а они, безусловно, начинаются), трейдеры продают то, что могут, а не то, что хотели бы. Золото — один из самых ликвидных активов, а значит, его часто продают, когда нужно покрыть убытки в других активах.

Между тем есть один интересный момент. Чикагская товарная биржа (Chicago Mercantile Exchange, CME), крупнейшая в мире площадка для торговли деривативами, как сообщается, повысила маржинальные требования для нефти и нефтепродуктов, снизив их для золота и серебра.

При торговле фьючерсами вы не платите полную стоимость контракта. Вместо этого вы вносите маржу, которая составляет лишь часть стоимости контракта. Допустим, вы покупаете фьючерсы на нефть на сумму 100 тысяч долларов. Например, вам может потребоваться внести маржу в размере 10 тысяч долларов. Это позволит вам контролировать нефть на сумму 100 тысяч долларов, имея на руках 10 тысяч долларов.

При ужесточении маржинальных требований трейдерам приходится вносить больше средств, чтобы удерживать ту же позицию. В результате спекулянты часто сокращают свои позиции. Это может привести к снижению волатильности или спекулятивной активности.

Повышение маржинальных требований по нефти увеличивает стоимость спекуляций с нефтяными фьючерсами. Соответственно, снижение маржинальных требований по золоту и серебру позволяет трейдерам открывать более крупные позиции по этим активам с тем же капиталом.

Теперь поясним, что увеличение маржи, как правило, является автоматической реакцией на риск, а не попыткой направить рынки к определенному макроэкономическому результату. Как правило, это довольно механистические решения, связанные с моделями управления рисками и волатильностью.

Но некоторые аналитики видят в происходящем более глубокий механизм, который, пусть и несколько преувеличенно, раскрывает важную концепцию.

Например, Люк Громен написал: «Похоже, они пытаются использовать золото в качестве предохранительного клапана на случай грядущей нефтяной инфляции. Если так, то, на мой взгляд, это разумно, потому что, если золото подорожает до 7000 долларов, ничего не произойдет… но если нефть подорожает до 130 долларов, в мире начнется настоящий ад».

Громен имеет в виду, что в случае резкого роста спекуляций на нефтяном рынке цены могут резко подскочить и нанести реальный экономический ущерб: цены на бензин вырастут, стоимость доставки увеличится, цены на продукты повысятся, ускорится инфляция. Но что произойдет, если цена на золото вырастет, скажем, до 7000 долларов за унцию? В краткосрочной перспективе это не сильно повлияет на реальный мир. Конечно, ювелирные изделия подорожают, инвесторы в золото разбогатеют, а центральные банки, владеющие большим количеством золота, получат выгоду. Но повседневная жизнь не сильно изменится.

Вряд ли существует какой-то заговор, в рамках которого руководство Чикагской товарной биржи получает указания по поводу изменения маржинальных требований. Скорее, дело в согласованности стимулов. Такие биржи, как Чикагская товарная биржа, не являются нейтральными в том смысле, что им безразлична стабильность рынка. Они являются частью системы и зависят от нее.

Когда рынки испытывают геополитическое давление, капиталу нужно куда-то вкладываться. Если капитал начинает двигаться под влиянием страха, то лучше вложить его в золото, а не в нефть, потому что макроэкономические последствия будут гораздо менее серьезными. В этом смысле золото может служить своего рода предохранительным клапаном для геополитических страхов.

То, как сочетание моделей управления рисками, индикаторов волатильности и человеческого понимания опасной нестабильности реального мира сочетается в CME, выходит за рамки моей компетенции, но для институциональных механизмов имело бы смысл стремиться к стабильности системы, как комар бессознательно движется к свету.

В настоящее время золото продают, чтобы смягчить последствия нефтяного шока — такое положение дел обусловлено резкими колебаниями рынка в последние дни. Однако с точки зрения поддержания работоспособности всей системы золото должно смягчать последствия нефтяного шока с помощью другого механизма: деньги должны вкладываться в золото как в своего рода предохранительный клапан, поскольку рынки гораздо легче переносят рост цен на золото, чем беспорядочные скачки цен на нефть.

Проблема, конечно, в том, что мы в любом случае можем столкнуться с «нефтяным шоком». Никакие манипуляции с маржинальными требованиями не решат проблему физического дефицита.

В конечном счете мировая экономика просто не выдержит длительного периода высоких цен на энергоносители без того, чтобы не погрузиться в рецессию или не столкнуться с чем-то похуже. А деньги, которые будут напечатаны для борьбы с этой рецессией (а что еще они будут делать, кроме как печатать деньги?), станут настоящей инфляционной бомбой замедленного действия.

Больше интересных статей, которые я не успеваю переводить, но которые можно почитать через онлайн-переводчики, можно найти по ссылке: t.me/murrrzio. А также на моём канале в Мах.

US military action in Iran: How war threatens markets, energy, and the economy

The Iran conflict tests US military stockpiles, global energy markets, and financial stability, revealing hidden vulnerabilities in America’s economy.