Ордена из окопа: история советского лётчика, сбитого перед самой Победой

Через 81 год после того, как гвардии старший лейтенант Парфений Варыгин был сбит при штурмовке немецких позиций в районе немецкого посёлка Кальхольц в нынешней Калининградской области, два его боевых ордена вернутся к семье героя.

Уникальная находка калининградских поисковиков, сделанная в ноябре прошлого года, позволила узнать историю лётчика, прошедшего всю войну, имевшего в общей сложности 526 боевых вылетов, сбитого 26 марта 1945 года, прошедшего недолгий плен и вернувшегося к своим.

До конца жизни Парфений Иванович имел в своём «иконостасе» два пробела — ордена Отечественной войны и Красной Звезды, отобранные у него немцами, он восстановить не смог. Теперь у потомков будет полный комплект — в память о деде.

Находка в немецком окопе

На берегу Калининградского залива (бывший залив Фришес Хафф), севернее развалин тевтонского замка Бальга, боец калининградского поискового отряда «Совесть» ​Владимир Чугунов обнаружил в песчаном грунте две советские награды. Находка была сделана в месте, которое опытный поисковик определил как бывшую одиночную ячейку немецкого стрелка.

Окоп был частично разрыт «копателями», но до наград те не добрались. Вероятно, их сбило с толку обилие ложных сигналов, так как на дне ячейки обнаружилась также россыпь гильз от немецкого карабина «Маузер».

Естественно, тут же встал вопрос, откуда у немцев оказались такие необычные вещи, — версия о случайной утрате наград была сомнительной: обе были на винтовых креплениях, а гайки орденов оставались на месте.

Через некоторое время по номерам орденов удалось установить личность владельца. Им и оказался лётчик 75-го гвардейского штурмового авиаполка 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии гвардии старший лейтенант ​Парфений Варыгин, который был призван в Армию в 1939 году из Красноярска.

Согласно документам, его самолёт Ил-2 не вернулся с боевого задания 26 марта 1945 года. Пропал без вести и воздушный стрелок-радист — гвардии сержант ​Андрей Мишин.

Запись о выбытии в учётно-послужной карточке Варыгина на портале «Память народа» давала надежду — отметка от 14 декабря 1945 года намекала на то, что он всё-таки выжил, мог находиться в плену и проходил спецпроверку.

Так оно в итоге и оказалось.

Реконструкция боя и двойное спасение

Поисковик-исследователь из Пятигорска ​Геннадий Полубедов, с которым сотрудничают поисковики «Совести», изучив архивные данные, установил, что 26 марта 1945 года экипаж Варыгина участвовал в штурмовке окружённой немецкой группировки в районе мыса Кальхольц.

Согласно журналу боевых действий 1-й гв. штурмовой авиадивизии, самолёт загорелся над целью, экипаж покинул его с парашютами и «приземлился на территории противника». Оперсводка штаба 1-й воздушной армии уточняет: Ил-2 был сбит зенитной артиллерией, экипаж «спасся на парашюте».

Дальнейшие детали удалось восстановить благодаря найденным воспоминаниям и документам. В пензенской газете «Улица Московская» краевед Павел Арзамасцев, бывший ученик Варыгина (после войны тот работал военруком в техникуме), подробно записал его рассказ.

«Летал на штурмовике Ил-2, всего совершил на нем 46 боевых вылетов. 26 марта 1945 г. был сбит над Восточной Пруссией, выбросился на парашюте. После приземления сразу попал в плен, но ордена Красного Знамени и медаль успел сорвать и спрятать в сапог. А ордена Отечественной войны и Красной Звезды, которые крепились на винтах, снять не успел, и их, ясное дело, отобрали немцы», — цитирует по памяти воспоминания лётчика Арзамасцев.

Во время прыжка купол парашюта был повреждён осколками, так что при ударе о землю лётчик подвернул ногу, кобура с пистолетом зацепилась и оторвалась, и это спасло ему жизнь. В записке, составленной старшим лейтенантом 2 июля 1945 года на имя командира 75-го гв. ШАП, оставшейся в семейном архиве, он рассказывает, как попытавшегося отбиться от немцев бортстрелка тут же застрелили.

Пилота поволокли на позиции и именно там, в немецком окопе, вероятно, с пленника и сорвали ордена, которые он не успел снять сам. Затем с остановками переправили в Пиллау, оттуда — в порт Свинемюнде, а далее в Берлин, Дрезден и на юг — в Карлсбад.

Благодаря хорошей памяти Арзамасцева мы узнали и о другом важном эпизоде. Как оказалось, второй раз Варыгина спасали уже немцы. Причём, от немцев же.

«Я попал в Берлин ещё до вступления в него Красной Армии, — улыбаясь вспоминал военрук. — Меня и ещё нескольких пленных везли по городу в открытом кузове. Напали разъярённые немки. Если бы охрана не отбилась от них прикладами, нас разорвали бы в клочья».

^{Рапорт Парфения Варыгина о событиях 26 марта 1945 года / © Фото из личного архива}

Тех немцев-охранников Варыгин помнил по именам и отзывался очень хорошо. Хотя было не совсем понятно, что там было главнее: «То ли абсолютное выполнение приказа доставить пленных куда надо, то ли предчувствие конца войны и слабая надежда, что им это как-то зачтётся», — писал Арзамасцев.

Уже 1 мая 1945 года Варыгин был освобождён американскими войсками, 2 мая из города Вайден, служившего сборным пунктом для советских военнопленных, он и другие офицеры стартовали на трофейной немецкой машине в Лейпциг, откуда переправились к своим ровно 9 мая 1945 года.

Там ему, правда, пришлось немного подождать — выяснение обстоятельств пленения и изготовление документов заняли пару недель. Ну а дальше — возвращение в родной полк по ходатайству легендарной лётчицы ​​​Валентины Гризодубовой. Далее была спецпроверка, затянувшаяся примерно на полгода (до декабря 1945 года), но и её Варыгин прошёл удачно.

Послевоенная судьба и незавершённая история

После войны лётчик был восстановлен в звании, но вскоре уволен из армии — Вооружённые Силы значительно сокращались.

Дубликаты утраченных в коротком плену орденов ему не выдали, хотя они остались записаны за ним в наградных документах. Новым местом жительства Парфений Иванович выбрал Пензу, поскольку до войны уже служил в Поволжье, а проверку в 1945 году проходил именно в этом городе. Работал военруком в машиностроительном техникуме.

Сейчас в Пензе проживает сын лётчика, ​Алексей Парфеньевич, и его внуки, которые хорошо знают семейную историю и с огромной радостью ждут награды деда — для их отправки необходимо выполнить ряд формальностей. К сожалению, много лет назад, уже после смерти героя в 1982 году, семья переезжала из одной квартиры в другую и документы на ордена и медали были каким-то образом утрачены.

Зато остались «Воспоминания о детстве, на память детям и внукам, в назидание, чтобы жизнь ценили», которые Парфений Иванович сам напечатал на пишмашинке в 1977 году, когда вышел на пенсию.

«Конечно, мы обрадовались, что всё так случилось, — рассказывает ИА Регнум внук, ​Андрей Вырыгин. — Мы всю эту историю прекрасно знали, но даже и мысли не было о том, что вообще это произойдёт, что награды найдутся».

Андрей сообщил, что у него давно была мысль восполнить комплект дедовских наград. Например, он однажды заметил, что знак «Гвардия» — послевоенный, поэтому купил однажды на блошином рынке военную версию, без бахромы.

«Ордена я и не мечтал восполнить. Они же номерные. Приобретать чужие было бы неправильно, непорядочно, да и незаконно. А тут так сложилось, что лучше и не придумаешь!» — говорит Варыгин.

Приехать за орденами и посетить места боевой славы внуки лётчика рассчитывают весной. Они уже начали подгадывать отпуск и откладывать деньги на поездку.

История, начавшаяся с находки в окопе, получила почти полную реконструкцию. Однако она остается незавершённой: стрелок-радист Андрей Мишин до сих пор числится пропавшим без вести. Варыгины надеются, что и останки товарища их деда найдутся. Рассчитывают, что когда-нибудь познакомятся с его потомками.

Поисковики намерены продолжить работу на месте падения самолёта, чтобы найти место его возможного захоронения и поставить точку в истории экипажа, не вернувшегося с боевого задания за месяц с небольшим до Великой Победы.

---

Автор: Иван Марков