Пролог: как выглядит мир, где всё имеет цену

В этом мире всё «можно».

Всё продаётся. Всё покупается. Всё измеряется. Всё сравнивается.

У всего есть прайс.

Но почти ни у чего нет веса.

И самое страшное — не то, что цена есть у всего.

Самое страшное — что внутри человека тоже появилась цена.

И он сам начал ею жить.

Он больше не спрашивает: «кто я?»

Он спрашивает: «сколько я стою?»

С этого момента начинается распад.

Разница, которую цивилизация стерла: цена ≠ ценность

Цена — это цифра в системе сравнения.

Она не существует сама по себе. Ей нужна биржа, рынок, витрина, глаз другого, шкала.

Цена — это отношение между объектами.

Ценность — это бытийный вес.

Она существует даже если на неё никто не смотрит.

Ценность — это присутствие смысла и достоинства.

Цена отвечает на вопрос:

«Сколько это стоит среди других?»

Ценность отвечает на вопрос:

«Есть ли в этом жизнь?»

Когда общество перестаёт различать эти две вещи, оно становится не “рыночным”, не “капиталистическим” — оно становится онтологически слепым.

Оно перестаёт видеть живое.

Момент подмены: человек согласился быть оцененным

Подмена произошла не “в экономике”.

Она произошла в душе.

Однажды человек согласился:

• что ему нужно доказывать право быть,
• что его “достаточность” — это показатель,
• что его ценность должна подтверждаться внешними знаками.

И это стало нормой.

С этого момента самоуважение стало невозможным.

Потому что самоуважение держится на внутреннем основании:

«Я имею право быть. Я живой. Я не товар.»

Но если ты товар — тебя не уважают. Тебя оценивают.

Тебя или покупают, или пролистывают.

И хуже всего — ты сам начинаешь так с собой обращаться.

Самообъективация: главная болезнь эпохи

Самообъективация — это когда человек внутри перестаёт быть живым “я”,

и становится “продуктом”.

Он начинает думать о себе так:

• как я выгляжу,
• как я звучю,
• насколько я конкурентен,
• сколько я стою,
• насколько я интересен,
• какой у меня рейтинг,
• что скажут,
• на каком я уровне.

Это не развитие.

Это постоянная внутренняя проверка на годность.

И именно здесь рождается яд:

ты больше не живёшь, ты проходишь экспертизу.

Постоянно.

Внутри себя.

Почему исчезает уважение

Уважение — это не “вежливость”.

Уважение — это признание того, что в другом есть нечто неприкосновенное.

Но в обществе цены неприкосновенного нет.

Там есть:

• полезное и бесполезное,
• успешное и неуспешное,
• красивое и некрасивое,
• выгодное и невыгодное,
• сильное и слабое.

В логике цены человек — функция.

Функцию не уважают. Функцию используют.

И вот точка, от которой всё становится неизбежным:

Если человек смотрит на себя как на функцию —

он будет смотреть так и на других.

Уважение исчезает не из отношений.

Оно исчезает из взгляда.

Что происходит внутри: яд обесценивания

Когда человек живёт в логике цены, он обречён на три состояния:

1. Стыд — “я недостаточен”.
2. Зависть — “у них больше, значит они выше”.
3. Злость — “мир несправедлив, но я не признаю свою боль”.

И всё это держится на одном базовом факте:

человек перестал ощущать себя ценным без доказательств.

Обесценивание — это не позиция.

Это боль, которая не смогла стать правдой.

И потому стала ядом.

Как яд выходит наружу: язвительность, сплетни, провокации

Когда внутри нет уважения к себе, но хочется чувствовать власть,

человек находит суррогаты.

Самые распространённые:

Язвительный юмор

Это не юмор.

Это форма агрессии, которая боится ответственности.

Она позволяет ударить и тут же спрятаться:

“Да я шучу.”

Сплетни

Это не интерес.

Это способ временно подняться над другим, не поднимаясь внутри себя.

Провокации

Это крик:

“Заметьте меня. У меня нет опоры. Я хочу почувствовать силу.”

Цинизм

Это броня против боли.

Цинизм — это человек, который перестал верить, что глубина возможна,

и теперь мстит тем, кто ещё верит.

И это становится массовым стилем общения.

Почему? Потому что это самый дешёвый способ почувствовать превосходство,

когда внутри — пусто.

Массовая токсичность — не “плохие люди”, а сломанная опора

Общество становится токсичным не потому, что “все стали хуже”.

Оно становится токсичным, потому что исчезла внутренняя вертикаль.

Вертикаль — это то, что внутри говорит:

• “я не обязан доказывать право быть”
• “у меня есть достоинство”
• “я живу не ради оценки”
• “я не товар”

Когда вертикали нет — остаётся горизонталь сравнения.

А горизонталь сравнения всегда рождает войну.

Потому что в горизонтали:

• кто-то выше,
• кто-то ниже,
• кто-то мешает,
• кто-то раздражает,
• кто-то напоминает о моей неполноценности.

И это превращает общество в рынок нервов.

Почему система заинтересована в обесценивании

Обесцененный человек идеален для управления.

Потому что он:

• легко покупается на обещания статуса,
• легко пугается выпадения из “успешных”,
• легко ведётся на внешнюю мотивацию,
• легко работает до изнеможения ради одобрения,
• легко становится зависимым от “знаков”.

Самоуважающий человек опасен для системы.

Ему не нужно постоянно доказывать ценность.

Он не берёт кредиты на “быть кем-то”.

Он не покупает “личность” у витрины.

Он не ведётся на дешёвые стимулы.

Поэтому система не будет учить уважению.

Она будет продавать симуляторы уважения:

• “будь лучше — и тебя признают”
• “купи — и ты станешь”
• “достигни — и ты получишь право”
• “набери — и ты будешь значим”

Это бесконечная гонка без финиша.

Потому что цель не достижение.

Цель — удержание тебя в нужде.

Корень: страх быть ничем (страх внутренней пустоты)

Вот дно.

Не экономика.

Не политика.

Не культура.

Не технологии.

Страх быть ничем.

Не “бедным”.

Не “слабым”.

А именно ничем.

Страх столкнуться с тем, что если убрать:

• вещи,
• статус,
• роли,
• проекты,
• доказательства,

то останется:

я — без упаковки.

И многим страшно обнаружить, что внутри нет основания.

Потому что их учили не быть, а соответствовать.

И вот главное:

общество цены — это коллективный способ не встречаться с пустотой.

Цена даёт иллюзию плотности.

Цифры создают ощущение реальности.

Но это реальность картонная.

Почему это экзистенциально: человек утратил право на существование

Самая страшная правда этой темы такая:

В обществе цены человек больше не имеет права просто быть.

Ему надо оправдывать своё существование:

• эффективностью,
• полезностью,
• привлекательностью,
• продуктивностью,
• статусом,
• успехом.

И это убивает душу не сразу.

Это убивает её как медленный газ.

Человек живёт, но не чувствует жизнь.

Он функционирует, но не присутствует.

Он достигает, но не живёт.

Потому что он не здесь.

Он в витрине.

Итог: что именно умерло

Умерла не “мораль”.

Умерло не “воспитание”.

Умерло не “уважение друг к другу”.

Умерло ощущение внутренней ценности как факта.

Когда оно умирает, неизбежно рождается:

• ненависть как способ почувствовать силу,
• цинизм как способ не чувствовать боль,
• унижение других как способ возвыситься,
• обесценивание как язык слабости,
• страх как невидимый двигатель всего.

Выход (без утешений): что возвращает ценность

Не лозунги.

Не “будь добрее”.

Не “любите друг друга”.

Ценность возвращается только через одно действие:

отказ измерять себя.

Это звучит просто.

Но по факту это смерть старого способа жить.

Потому что отказ измерять себя означает:

• перестать покупать право на существование,
• перестать нуждаться в одобрении как воздухе,
• перестать жить как проект,
• встретиться с собой без упаковки,
• выдержать пустоту, стыд, страх — и не убежать.

И только после этого рождается уважение — не как этикет,

а как естественное состояние человека, который снова стал живым.

Финальная формула (жёсткая, но точная)

Цена даёт видимость.

Ценность даёт бытие.

Общество цены производит людей-функций.

Люди-функции не уважают себя.

Не уважая себя — они не способны уважать никого.

Неуважение становится токсином.

Токсин превращается в норму общения.

Норма общения превращается в разложение общества.

Корень: страх быть ничем.

Лечение: вернуть право быть без доказательств.

Не словами.

Смертью старого способа жить.

https://minenko22.com/obestsenennoe-obshchestvo