Старик Хоттабыч

Лазарь Лагин ( Гинсбург) 4 декабря 1903 

Старик Хоттабыч, или Трагедия в Восточном Вкусе

Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб. Три тысячи лет просидел в сосуде, размышляя, надо полагать, о бренности бытия. И что же он видит, вырвавшись на свободу? Своего освободителя, который от его даров приходит в ужас, точно купеческая дочь от турецкого барабана.

Бедный старик! Он готов осыпать Вольку самоцветами, а тот кричит: «Не надо! У нас за это  статья!» Он хочет воздвигнуть ему дворец, а ему в ответ: «Не полагается по жилищной норме!» Он, владыка джиннов, повелитель стихий, чувствует себя абсолютно несчастным от того, что не может быть… как все. Его волшебство здесь - что лев в посудной лавке: много шума, блеска, но сплошные убытки.

Его стенания:
«О, алмаз моей души! Позволь мне хоть ковер самолетный тебе постелить! Хоть маленький, на двоих!.. Что? Не разрешает Гражданская авиация? О, горе мне, старому и бесполезному джинну!»

Он - как миллионер, попавший на необитаемый остров, где его деньги не стоят ровно ничего, а вместо роскошного авто ему предлагают прокатиться на велосипеде с громким звонком.

Дуэт жуликоватых проходимцев: Женя Богорад и Омар Юсуф.

Если первая пара напоминает мне благородного, но скучного учителя и его экстравагантного ученика, то эти двое - просто два жулика, нашедшие друг друга. Женя - это тип пройдохи, который в любом обществе устроится с комфортом. Он не стал бы перевоспитывать джинна! О нет! Он с удовольствием пользуется его услугами, как истый делец.

А Омар? Ах, этот Омар! Он - тот самый Хоттабыч, но без покрова восточной благородности. Он - джинн-прагматик. Ему не нужна дружба, ему нужен удобный хозяин. И видя, что Женя не обременен моралью, он чувствует себя, как рыба в воде.

Их диалог - шедевр цинизма:
Женя (лениво): «Омар, старина, не мог бы ты сделать так, чтобы я получил пятерку по пению, не распугав при этом педагогов?»
Омар (потирая руки): «О, свет очей моих! С превеликим удовольствием! Я могу внушить твоей учительнице, что ты - второй Шаляпин! Правда, для этого ей придется на время лишиться слуха, но это мелочи!»
Женя (задумчиво): «Нет, это уже перебор. Сделай просто так, чтобы я знал билет. Или чтобы учительница заболела. Не сильно, конечно, чтобы не перетрудилась.»

И что же мы видим в итоге? А видим мы презабавнейшую картину: все эти персонажи связаны одной цепью, но каждый тянет ее в свою сторону.

Хоттабыч зависит от Вольки, как наркоман от своего пайка - ему жизненно необходимо быть нужным. Волька зависит от Хоттабыча, как моралист от своего грешника - без джинна его воспитательный пыл негде было бы применять. Женя зависит от Омара, как бездарность от покровителя. А Омар зависит от Жени, как ремесленник от заказчика - ему нужен тот, кто будет ставить задачи.

Эта история - не про волшебство. Это про то, как все мы, в сущности, джинны в сосуде своих привычек, предрассудков и желаний. И каждый из нас ищет своего Вольку, который откроет крышку, но при этом будет читать нравоучения о том, как правильно пользоваться свободой.

Вот такая, вышла восточная сказка на советский лад. С моралью, но без привычной морали. И с юмором, потому что без него в этой жизни - как без волшебства, сидишь в сосуде и скучаешь.