Носов против Маркса

Николай Носов. 23 ноября 1910 г. 

Крамер против Крамера.

Носов против Маркса.

Трактат о том, как Николай Носов, скромный детский писатель, поставил крест на всей экономической науке.

Предисловие, или Маркс - это скучно, а Носов - вкусно

Милый мой читатель! Ты когда-нибудь пробовал читать «Капитал»? Нет? Хорошо сделал. Ибо после третьей страницы этого увлекательнейшего чтива обычный человек чувствует себя рабочим на фабрике Скуперфильда: его мозг, этот несчастный коротышка, вкалывает до седьмого пота, а на выходе не получает ни малейшей прибыли, кроме желания заснуть лицом в салат.

А теперь возьмите «Незнайку на Луне». Это - тот же «Капитал», но с картинками, пирожными и погоней за ветряными коротышками. Это экономика для тех, кто предпочитает горькой правде жизни сладкую ложь сказки, которая, как ни парадоксально, и является горькой правдой! Носов не писал трактатов. Он взял и показал. Как говорится, не расскажи - а посмотри фильм. И этот фильм - комедия абсурда, где ты одновременно и зритель, и главный герой, которого вот-вот посадят в тюрьму за то, что у него нет денег на билет в кино.

Часть первая. В которой доказывается, что Маркс заблуждался, ибо у него не было Пончика.

Карл Маркс, бедняга, потратил годы в Британском музее, покрывая тонны бумаги сложными формулами. А всё, что ему нужно было сделать, - это посмотреть на Пончика. Пончик - это живая, дышащая, периодически плачущая экономическая модель.

Теория прибавочной стоимости? Да Пончик инстинктивно её понимал! Он же знал, что если он принесёт на борт ракеты десять котлет, а съест по дороге только пять, то остальные пять - это его капитал! Его прибавочный продукт! Маркс бы написал об этом том на 500 страниц. Пончик же просто спрятал их в карман и рыдал от счастья, предвкушая меновую операцию.

«При капитализме без денег пропадёшь!» - это не нытьё. Это - квинтэссенция всего марксизма-ленинизма, выжатая в одну слезинку упитанного коротышки. В этой фразе больше экономики, чем во всех томах «Капитала», вместе взятых. Маркс объяснял, почему proletariat угнетён. Пончик же просто констатировал, что он угнетён, и немедленно приступил к накоплению съестных припасов. Чья позиция практичнее? Вопрос риторический.

Маркс мечтал о диктатуре пролетариата. А Пончик осуществил диктатуру своего желудка. И кто из них ближе к простому человеку?

Часть вторая. Незнайка как главный опровергатель теории отчуждения труда.

Маркс грустил, что рабочий отчуждён от результатов своего труда. Мол, делает деталь, а видит готовый продукт редко. Незнайка подошёл к вопросу с другой стороны. А зачем вообще трудиться?

Его поиски профессии - это шедевр троллинга над самой идеей труда. Он хотел быть музыкантом. Но учиться - неохота. Художником? Тоже надо пачкаться. Поэтом? Напрягает мозги. Незнайка интуитивно понял главное: в идеальном мире труд должен быть добровольным, приятным и немедленно вознаграждаемым. Мир Луны показал ему обратное: труд там был добровольно-принудительным, отвратительным и вознаграждаемым грошами. И что же сделал Незнайка? Правильно. Он попытался его избежать. И стал бомжом. Гениально! Он не стал бороться с системой. Он просто лёг на дно, и система в лице мистера Миги сама пришла к нему с дубинкой.

Маркс призывал: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Незнайка же на практике показал: «Пролетарии всех стран, разбегайтесь кто куда может, а лучше притворитесь коротышками!». И ведь какая глубокая мысль! Зачем объединяться, если можно просто свалить с завода Скуперфильда и пойти ловить на удочку дураков, обещающих акции гигантских растений?

Часть третья. Скуперфильд и Жулио - два сапога, наступившие на горло собственной песне

Если Маркс видел в капиталисте некое абстрактное чудовище, вампира, то Носов подарил нам двоих: Скуперфильда и Жулио. И это - блеск!

Скуперфильд - это капиталист старой закалки. Он наивен, как дитя. Он верит, что можно экономить на всём, даже на воздухе. Его удел - мелкое хищничество. Он - капитализм в формате «малый и средний бизнес», вечно балансирующий на грани банкротства и морального падения. Он не читал Маркса. Он читал только свою бухгалтерскую книгу, где в графе «расход» стояли слёзы Козлика, а в графе «доход» - его лишняя копейка на новый замОк для сундука.

Жулио - это капитализм будущего! Постмодерн! Он понял, что производить что-то реальное - это для лузеров вроде Скуперфильда. Зачем пачкать руки? Гораздо проще продавать воздух, красиво упакованный в словеса. Его «Общество гигантских растений» - это прообраз всех наших криптовалют, NFT и прочих финансовых пирамид. Маркс предсказал кризисы перепроизводства. Жулио же показал, что можно создать кризис непроизводства, и на нём же сказочно разбогатеть! Он продавал не товар, а мечту. И в этом он был куда ближе к шаману, чем к буржуа.

Маркс писал о классе капиталистов. А Носов показал, что этот класс делится на два вида: те, кто копит копейки (Скуперфильды), и те, кто эти копейки у них отбирает, рисуя радужные картины (Жулио). И те, и другие - смешны и жалки.

Часть четвёртая. Остров Дураков - финальный привет Марксу от здравого смысла

Вот он, апофеоз носовского гения! Маркс мечтал о коммунизме, где каждый получает «по потребностям». И что же нам показывает Носов? Остров Дураков! Место, где всё есть. Реки из сиропа, леса из коврижек. Рай?

Нет, ад! Потому что в этом раю нельзя продать пряничный домик, чтобы купить себе штаны. Это и есть главная насмешка Носова над всей коммунистической утопией. Он говорит: смотрите, даже если дать вам всё, вы всё равно будете несчастны, ибо человеку нужно не столько потреблять, сколько... продавать, обменивать, чувствовать себя хищником! Капиталистическая природа человека неистребима! Даже в раю он будет искать, что бы такого спереть и выгодно обменять.

Заключение, или Почему «Незнайка на Луне» должен лежать на тумбочке у каждого экономиста.

Итак, подведём итоги, как подводит итоги жизни бухгалтер Скуперфильд.

Карл Маркс, при всём уважении к его гигантской бороде, был скучным немецким философом. Он всё усложнял. Он строил схемы, писал формулы, говорил о диалектике.

Николай Носов, скромный русский писатель, поступил гениально просто. Он взял и поселил самых обычных, смешных и трогательных коротышек в самый ад капиталистических отношений. И предоставил им там выживать.

И мы, читая, смеёмся до слёз над злоключениями Незнайки и Пончика. А потом, закрыв книгу, вдруг с ужасом понимаем, что живём на этом самом Острове Дураков, где всё есть, но ничего не принадлежит нам по-настоящему. Что мы все - немножко Козлики, которых доит Скуперфильд, и немножко Незнайки, которых дурит Жулио.

Вот и вся политэкономия. Вся. Носов не просто круче Маркса. Он - практичнее, остроумнее и человечнее. Он не предлагал скучных теорий, читая которые (ну если вы, конечно,пытались читать Маркса)  вы чувствовали себя идиотом. Он просто показал нам нас самих в кривом, но до боли узнаваемом зеркале.

И пока это зеркало существует, никакой «Капитал» не нужен. Ибо зачем читать про скучного пролетария, когда можно посмотреть на весёлого, бесшабашного и такого родного Незнайку, который, сам того не ведая, стал главным экономическим гуру XX века?

Так что отложите Маркса. Перечитайте Носова. И, может быть, тогда вы поймёте, почему Пончик плакал. Он плакал потому, что прочёл «Капитал» и всё понял. А понять - это иногда страшнее, чем быть обманутым.