"Без хлеба. Очерки русского бедствия" и вывоз хлеба из РИ

Хрущёв-коммунист?

Тогда я Майкл Джексон

И самая мякотка - всё о чем трындел Хрущёв на том самом двадцатом съезде - ложь.

С чего бы ему верить после этого? 

Из воспоминаний Хрущева

Этого свистуна Вы выставляете здесь авторитетом?

Ты, лживое дебилко, очевидно, от большого ума свои высеры пишешь, вообще, без ссылок.

Только напроч безмозглый булкохруст может не знать, что голод и каннибализм  преследовали  человечество во все века. А уж на Руси и подавно, климат тяжелый. Пока был голод - был и каннибализм. Голод не тетка*.

======================================================================

Н.И. Костомаров

Смутное время Московского государства в начале XVII столетия 1604-1613

По известию русских и иностранных современников, в одной Москве погибло 127 000 народу, погребенного в убогих домах: в это число не включались мертвецы, которых погребали у приходских церквей. Петрей рассказывает, как он видал, что на улице в Москве умирающая от голода женщина вырвала зубами у своего ребенка мясо из руки и пожирала в припадке бешенства...** Иногда  муж  загрызал и съедал свою жену; иногда жена съедала  мужа ; вареная человечина продавалась в пирогах на московских рынках. Дорожному человеку опасно  было  заехать на постоялый двор; его могли там зарезать и съесть или кормить его мясом других проезжающих. " Я   был   свидетелем , - говорит Маржерет, -  как   четыре  москвитянки,  брошенные   мужьями ,  зазвали   к   себе   крестьянина , приехавшего с дровами, как будто для заплаты, зарезали его и спрятали в погреб про запас, сначала намереваясь съесть лошадь его, а потом уже и его самого. Злодеяние это тотчас же и открылось; тогда узнали, что эти женщины поступили таким образом уже с четвертым человеком".

В книге Александра Бушкова «Тайны смутного времени», касаемо описанного выше голода сказано:

«Весна и лето следующего, 1603 г. выдались довольно благоприятными, но подстерегала другая беда – не было семян из-за недородов двух предшествующих лет…

И начался голод. Цены на хлеб мгновенно взлетели в 25 раз – на этот счет есть совершенно точные воспоминания «служилых иноземцев» Жака Маржерета и Конрада Буссова. Оба владели в России поместьями, занимались хлеботорговлей и проблему знали не понаслышке.

В пищу шло все – кошки и собаки, мякина и сено, навоз, трава и коренья, даже мыши, собственный кал (!!!) и солома. На Руси люди стали есть людей. И не только трупы… Еще один иностранец, служивший на Москве, Петр Петрей, рассказывает, что он видел в Москве, как умиравшая от голода женщина грызла своего ребенка. В столице продавались пироги с человечиной. Легко можно представить, что творилось в провинции...»

Читать полностью:
http://readr.ru/aleksandr-bushkov-tayni-smutnogo-vremeni.html?page=3

«Вместе с пышными рассказами Пояркова о Пегой Орде (как называли приамурские страны) слышались страшные рассказы спутников его о поведении самого Пояркова во время похода. Служилых людей он бил и мучил напрасно и, пограбя у них хлебные запасы, из острожка их вон выбил, и велел им идти есть убитых иноземцев, и служилые люди, не желая напрасною смертию помереть, съели многих мертвых иноземцев и служилых людей, которые с голоду померли, приели человек с пятьдесят; иных Поярков своими руками прибил до смерти, приговаривая: „Не дороги они, служилые люди! Десятнику цена десять денег, а рядовому два гроша“. Когда он плыл по реке Зие, то жители тамошние его к берегу не припускали, называя русских людей погаными людоедами. Когда весною в устье Амура снег с лугов сошел и трава обтаяла, то остальные служилые люди начали корень травной копать и тем кормиться, но Поярков велел своему человеку выжечь луга, чтобы служилые люди покупали у него запас дорогою ценою».

===================================================================

Голод при царях и при Советах отличался только тем, что при царе действия властей усугубляли голод, а простой народ недоедал постоянно. Потому так яростно и защищал свою власть в ВОВ

Тем не менее современники свидетельствуют, что на Руси в то время не было  совершенно недостатка хлеба. Не все области Московского государства были одинаково поражены голодом.

В Северской земле, особенно в окрестностях Курска, урожаи были хороши, и куряне приписывали это счастливое исключение заступничеству своей чудотворной иконы Божией Матери. Когда в Москве цена четверти ржи доходила до трех рублей, в Курске она продавалась по одному рублю. Но провоз оттуда был чрезвычайно затруднителен. У многих помещиков около Владимира по Клязьме и в разных уездах украинных городов сохранялись полные одонья немолоченного хлеба прошлых годов. Но мало было готовых приносить общему делу на пользу свои частные выгоды; напротив, старались извлечь себе  корысть из общего бедствия. Нередко зажиточный человек выгонял на голодную смерть рабов, рабынь, даже близких сродников, а сам продавал свои запасы дорогою ценою. Иной мужик-скряга боялся везти свое зерно на продажу, чтоб у него не отняли на дороге голодные, и зарывал его в землю; там оно и сгнивало у него без пользы; другому удавалось продать и взять огромные барыши, но потом он трясся над деньгами от страха, каждую минуту боялся, чтоб на него не напали; были такие, что от страха за свои сокровища, так быстро нажитые продажею хлеба, сходили с ума, вешались или топились*. Московские торговцы с начала дороговизны покупали множество хлеба и держали его под замками в своих лабазах, рассчитывая продать его тогда, когда цены поднимутся донельзя. Борис стал преследовать тех, у кого был спрятан хлеб. Холопы делали доносы на господ: царь посылал поверять истину доносов и найденный хлеб раздавать бедным, выплачивая хозяевам по умеренным ценам. Но посланные стакивались с хлебопродавцами, иногда скрывали найденный хлеб, иногда же хлебопродавцы отдавали на продажу по установленной от царя цене гнилой хлеб или же царские чиновники принимали от них меньше, чем писали. Так же точно и посылаемые в города для поверки немолоченного хлеба брали с владельцев посулы и укрывали их. Таким образом, все старание Бориса к удешевлению хлебных цен послужило только к беззаконному обогащению его чиновников. Впрочем, найденный в далеких провинциях хлеб трудно было возить; голод разогнал ямщиков; невозможно было отыскать подвод.

Борис, однако, хотел, чтоб его царство если было в печальном положении, то по крайней мере казалось бы в счастливом. Уже по окончании голода приезжали в Москву иноземные послы; Борис думал утаивать от них бедствие: ему было стыдно, что его царствование несчастно; ему хотелось, чтобы иноземцы распространяли вести, что народ под его державою благоденствует. Велено было всем наряжаться в одежды бархатные и камчатные, непременно цветные; запрещено было беднякам в отрепьях являться на дороге. Бедные дворяне, выстроенные для встречи послов, должны были тратить свое состояние, чтоб закрыть своим фальшивым блеском горе, постигшее Московскую землю. На тех, которые скупились разориться для царской воли, доносили доносчики (обыкновенно их же слуги), и царь за то лишал их поместьев и жалованья. Когда послов поместили в Москве, то наблюдали, чтобы никто из живущих в России иноземцев не разговаривал с посольскою свитою; смертная казнь обещана была тому, кто станет рассказывать приезжему иноземцу о бедствии, тогда уже проходившем. С этою целью в самый разгул голода Борис не дозволял выписывать хлеб из-за границы, а между тем такой ввоз впору мог значительно понизить цены и спасти многих от голодной смерти*. Борис дозволил, однако, ввоз уже по окончании сильного неурожая, чтобы понизить цены. Но урожаи последующих лет не скоро могли понизить цены на хлеб до прежней дешевизны. При огромной смертности людей и скота много полей оставалось и после незасеянными. Еще в марте 1604 года на востоке Московского государства, в Нижегородской земле, платили за четверть ржи целый рубль, тогда как скот пал в цене до того, что езжалую лошадь продавали по 40 алтын (1 р. 7 1/2 алт.), а корову за 36 алт. 2 д. (1 руб. 3 алт!**). Дороговизна поддерживалась до осени 1605 года.

========================================================================

Если в обществе рулят товарно-денежные отношения, то в нем всегда надутся "предприимчивые" уроды готовые обменять человеческие жизни на деньги.

* Продолжениями пословицы «Голод не тетка» являются: «пирожка не подсунет» или «брюхо не лукошко». Оба варианта означают, что голод не предлагает помощи и поддержки, а заставляет человека действовать самостоятельно, часто в нежелательных ситуациях.