Товарищеское взаимодействие ВДВ и Вагнер при штурме Бахмута

Благодаря несдержанности публичных лиц Вагнера все слышали об их конфликтах с линейными частями.   Но на самом деле было очень много и конструктивного взаимодействия.

Камрады дали ссылку на информативную книгу "Штурм Бахмута", написанную Констеблем (Константин Луговой), одним из командиров Вагнер.  Автор из Москвы, контракт подписал осенью 2022, не из "песков" пришел, а с гражданки в общем порядке (где был психологом и торговал мотоциклами, срочку проходил в спецназе во вторую чеченскую), но быстро продвинулся и стал командиром "отделения"  в 3-м взводе 7-го ШО - направление было горячим, численность "отделения" превышала штатную численность обычного взвода, а потом и вовсе составила пару сотен человек, то есть стала сравнимой с батальоном.  Так что по уровню решаемых боевых задач - фактически комбат или НШ батальона, на сегодняшний день в публичном доступе это самый высокий из известных мне командный уровень детальных мемуаров участников СВО.    

Вот некоторые отрывки, характеризующие степень взаимодействия парней с полком ВДВ, работающим рядом.   Период - зима 2022-2023 года, район поселка Опытное под Бахмутом:      

---

...

На следующий день мне поступила команда от командира прийти на «Дядю Васю» и встретить особое пополнение. Как только стемнело, я добежал до точки и познакомился с двумя великанами из ВДВ. Спустившись в подвал, я увидел пару двухметровых бойцов, которых к нам отправили из Министерства обороны. Выглядели они угрожающе и напоминали героев мультфильма «Вовочка в тридевятом царстве» – «двое из ларца, одинаковых с лица».

– Привет, – басом поздоровался их старший, протянув мне огромную клешню. – Командир расчета ПТУР «Боцман». Прибыли в ваше распоряжение. Есть приказ работать с вами и отстреливать все, что будет двигаться в зоне нашего поражения. Мы из ВДВ. Тульские.

...

Я стал показывать ему съемки с нашего коптера, на которых было видно маршрут передвижения украинского танка, который нас беспокоил.
– Смотри, «Боцман»! Видишь, есть метров двадцать, где нет тополей вдоль дороги? Сможешь поджечь его именно в этом промежутке?
– Попробуем, – пробасил он.
– Они хорошо знают все наши позиции. Танк этот голый участок старается пройти на максималках. Поэтому его нужно ловить по звуку еще на выезде из Бахмута.
– Задача ясна. Когда выдвигаемся? – тут же отреагировал «Боцман».
– Давай перекусим, кофе попьем и выдвинемся.

...

С этого момента у нас появился свой «пиратский» ПТУР, который работал с Жениных позиций по дороге на Клещеевку и по позициям противника. Наши ребята из группы «Айболита» быстро принарядили их в трофейные вещи, и «Боцман» стал напоминать своей тельняшкой и манерой общаться героя фильма «Аты-баты, шли солдаты» – матроса противотанкового взвода «Балтику».

...

Потери сократились благодаря появлению слаженной работы с нашими «тяжами» под руководством «Горбунка» и благодаря тому, что он договорился с минометчиками тульского ВДВ о взаимопомощи.

...

Командир по моей просьбе дал нам три дня на перегруппировку и подготовку к штурму этих трех блиндажей. В это время «Горбунок» упражнялся в их подавлении своими силами и силами минометчиков ВДВ. Мы стали чаще видеться вечерами в нашей комнате и общаться между собой.

– Как ты прикрутил этих минометчиков? – удивлялся я.

– Да никак. Помнишь, когда первый раз блиндаж во рву брали? Когда вы почти без потерь в него вошли. Командир меня с ними и познакомил. Я же артиллерист. Офицер по прошлой службе. Я с ними по-свойски договорился. Им нужны результаты, а нам нужна помощь. Хорошие ребята, в общем.

– Я очень рад, что ты тут так развернулся, – искренне заметил я. – Один раз они помогли, а дальше-то что?

– А, что дальше? – улыбался Володя. – Дальше я стал им приносить и показывать видеозаписи с их работой. Кино про их успехи. Ты понимаешь, в чем дело. Они сидят там на позиции и стреляют куда-то в пустоту, а результатов работы не видят. А тут я им доказательства. У людей плечи расправились.

– Так ты психолог! Интересная мотивация.

– С минометами, конечно, так себе попадания, пока ветер был, а вот «Нона» нам помогла здорово!

Он отхлебнул кофе.

– А под Новый год у них, видимо, недорасход был. Они мне говорят: «Володя. У нас есть для тебя новогодний подарок – “Безлимит по выстрелам”». Я аж злорадство почувствовал. У нашего противника что? Они могут по одной цели расход дать пятьдесят, а мы десять. Ты же видишь их основную тактику? Если мы берем их позиции, то они их тут же разносят со всего, что только можно. Они у них давно пристреляны.

– Да… Обидно пацанов терять. Не успеют укреп взять, а по ним уже работают как по проклятым.

– Вот. А тут я отомстил им. Прямо оторвался несколько дней. ВДВшники вздрогнули со мной, конечно.

– Но разнес ты на передке и вокруг все, что можно было!

– Немного БК там еще сохранилось. Я, пока вы тут перегруппировываться будете, поработаю с ними. Мины из-за ветра опять сносить будет, а вот «сто двадцатую» так просто не снесешь.

...

Там же я познакомился с командиром десантников – умным тридцати восьмилетним полковником, с которым мы разговорились на почве службы в ВДВ. Несмотря на то, что мое подразделение принадлежало к ГРУ, формально я ходил в форме ВДВ. К моему удивлению, оказалось, что он служил с моим командиром роты в одном из спецподразделений и даже дал мне его телефон. Он был нормальным и адекватным человеком, и мы с ним быстро перешли на ты.

– Слушай, у вас какой расход мин в день? – стал я налаживать мосты.

– Нормальный у нас расход. А что?

Он заинтересованно посмотрел на меня.

– Давай заключим сделку? С нас цели – с вас их поражение. Идет?

– Давай попробуем. Будет цель – выходи на связь.

– Без базара!

Я пожал ему крепкую руку.

– Мы же тут на передовой. У нас иногда бывают эксклюзивные цели.

Он понимающе улыбнулся.

...

За «Островом» ближе к Артемовскому шоссе находились два промышленных объекта, которые естественно были превращены в укрепы. С территории одного из них на протяжении всех этих месяцев выезжала тяжелая техника и доставала нас из крупного калибра. Мы, согласно нашей новой мифологии, обозначили ее как «Циклоп». Напротив, через дорогу, начинался Бахмут. Это был частный сектор с несколькими многоэтажками, которые как раз и пытались брать наши РВшники. Эта позиция была нами названа «Лабиринт». Позицию «Циклоп» обороняли восемь человек, которые менялись каждые двое суток.

– «Констебль», смотри, они тут каждые два дня меняются в одно и то же время, перед самым закатом, – доложил мне «Пегас». – Можно что-то придумать…

– Отличная идея! Покажи мне съемки их ротации.

«Пегас» включил мне запись, и я увидел, как ровно в семнадцать сорок к позиции подъехал модный минивэн «Мерседес Спринтер», из которого выгрузились и пошли к позиции восемь украинских солдат. Им навстречу вышла группа, отбывшая свой срок, и, приветливо махая руками, видимо, желала им хорошей смены.

«Вахтовики какие-то. С пакетиками своими и сумочками», – подумал я и вспомнил, как мой приятель Саня, который жил в Мегионе, недалеко от Нижневартовска, рассказывал, как работал с вахтовиками из Ивано-Франковска в 1999-м году. Эти ребята чем-то напоминали мне тех мужиков с Западной Украины, которые нормально зарабатывали, добывая нефть в России.

Понаблюдав за ними еще два дня, мы окончательно утвердились в том, что ротация у них происходит в одни и те же дни и в одно и тоже время. Нет на войне ничего хуже, чем размеренность и ритуалы. Любое расписание – это просто находка для врага. Я вышел на своего нового друга – командира десантников, с которым познакомился – и согласовал с ним интересную цель для «сто двадцатого» миномета. Мы в течение дня пристреляли его, немного обхитрив противника и беря на 50 метров дальше от места их подвоза.

Вечером, заняв место на крыше нашего дома в самой безопасной комнате, куда еще ни разу не прилетало из «стволки» и минометов, мы подняли «Мавик» и затаились в засаде.

– Чувствуешь азарт охотничий? – спросил я «Пегаса»?

– Да, – ответил он и улыбнулся.

– В детстве я очень любил читать книжки про индейцев Фенимора Купера. И когда он описывал битвы индейцев друг с другом, я чувствовал примерно то же, что чувствую сейчас. Охота за скальпами открыта! – поделился я с «Пегасом» своими воспоминаниями. – Правда, война тогда была добрее, что ли. Хотя скальпы, как индейцы, мы с них не снимаем.

– И уши не режем, как американцы во Вьетнаме.

Мерс приехал вовремя – спасибо пунктуальности водителя. Время подлета мины равнялось сорока секундам. Ровно за сорок секунд, как эти две группы украинских солдат должны были встретиться, я дал команду нашему миномету.

– Вогхонь!

Как только две расслабленных группы украинских «вахтовиков» поравнялись друг с другом, в воздухе послышался характерный свист, и в десяти метрах от них взорвалась стодвадца-тимиллиметровая болванка чугуна с радиусом поражения до трехсот метров, разбрасывая в стороны рой осколков и асфальтовой крошки. Все шестнадцать человек в секунду оказались на земле.

– Есть! Есть попадание! – радостно заорали мы с «Пегасом».

Половина упала и не подавала признаков жизни, вторая половина старалась отползти, из-за шока не понимая, что произошло. Мне сложно было быть безразличным к мучениям живых людей, даже если это был противник. И, при этом, я чувствовал азарт и удовлетворение от хорошо выполненной работы. Следом прилетело еще две мины, поставив окончательную точку в их мучениях. Живых среди них не осталось. Но смерть на экране выглядела ненастоящей.

Экран помогал дистанцироваться и не принимать это так близко к сердцу, как в реальном бою. Особенно если это был ближний бой в окопах, в котором ты видишь страх и мучения другого человеческого существа. Пока я чувствовал сопереживание к противнику, была надежда окончательно не стать маньяком.

– Спасибо за работу, – поблагодарил я десантников. – По – моему, все шестнадцать «двести». Автобус выведен из строя. Чистая работа.

– Обращайтесь, – буднично ответил мне минометчик. – Видос скинете для отчетности?

– Несомненно.

...

Украинка на мониторе перебежала из одного дома в другой и скрылась в дверях.

– Вот и все. Расходимся.

– Одно понятно, что в этих домах у них либо пункт оказания первой медицинской помощи, либо штаб… – подвел итог Володя.

– Либо пункт психологичной «допомоги»! – предположил я.

– В любом случае, это первоочередная цель.

Отслеживая этот дом, мы установили, что туда стаскивали «трехсотых», а оттуда их забирали пикапы и отвозили в глубь города. Всем улицам мы присвоили буквенное обозначение, а всем домам дали обозначение цифрами. Задавая координаты, вместо обозначения «X» и «У» мы просто стали говорить: «Р-10», и всем сразу было ясно, что речь идет именно об этом доме, в который зашла украинка. Все планшеты и телефоны, которые находились в нашем подразделении, перепрошили, чтобы установить систему координат. Это сильно сокращало время передачи информации и повышало оперативность коррекции огня.

– Смотри, «Констебль», – показывал мне «Горбунок» пальцем на экран. – Все эти пикапы свозят их вот сюда. Вот в эти четыре дома на перекрестке в трех кварталах от передка.

– Пересечение Мира и Кирпичного переулка. Тут у них рвы вырыты и насыпи в шахматном порядке, и дорога частично перекрыта противотанковыми ежами.

Мы вышли на нашего старого знакомого офицера десантников и предложили ему хорошую цель.

– Вот эти четыре дома. Там укропов, как в арбузе семечек.

– Достойная цель, – оценил он. – За такую цель меня похвалят. И вам помогу. Расход двадцать пять!
– Нифига себе! – удивились мы с Володей.

Обычно нам давали десять мин максимум. Это была «призовая игра», как в старой советской игре «Морской бой».

Мы дождались, когда туда съедутся несколько эвакуационных команд на своих внедорожниках, и накрыли весь этот перекресток, разнося в труху набитые врагами дома. Расчет у десантников был очень хороший, и они попали в цель со второй мины. А дальше добавили «три беглым». Вернулись к прежним настройкам и дали еще серию. Я смотрел, как «сто двадцатый» миномет работает в городе. Дома, сделанные из кирпича и дерева, сначала складывались от удара мины внутрь, и тут же разлетались в разные стороны от силы взрыва.

Выжить после такого попадания было невозможно. Если человека, находящегося внутри, не убивало осколками, то вторичный мусор, разлетающийся в разные стороны, ломал и крушил все на своем пути. Каждый отдельный кусок здания превращался в оружие и с силой снаряда пращи вылетал из эпицентра и разносил соседние дома. Когда там упала двадцать пятая мина, перекрестка не существовало.

– Все, как мы договаривались, – подвел я итог в разговоре с командиром десантников, – мы обеспечиваем цели – вы обеспечиваете расход мин.

– Отлично сработались.