Зайти и выйти. Выход на боевое задание в июле-2025 (окрестности Кондратовки Сумской области)

Год назад наш Красный Трактор подробно описал свой выход на боевое задание в июле-2024 в составе одного из добровольческих отрядов (у него это был третий контракт). 

Ниже Росгвардеец (ник не отражает текущий статус - в 2023 он расстался с Росгвардией и подписал первый добровольческий контракт) подробно описал свой выход на боевое задание в июле 2025 года. Полезно всем интересующимся для понимания обстановки как она выглядит не на картах, а на земле.   Захват пленного, например.

Мои правки текста свелись к замене матов без потери фактуры, передаю слово ветерану:   

---

24 июля

У Админа со связью не очень, передал привет. Сообщение от Админа:

Пока жив и цел слава Богу. Под хохлячьей Кондратовкой очень жарко. Деревню хохлы можно сказать забрали. Небо практически полностью под ними. 

Большие открытки и переправа. Если хотите понять ситуацию, посмотрите фильм Апокалипсис сегодня момент с переправой. В принципе это будет более менее похоже. 

Окапываемся, готовимся к контрнаступлению. Хохлы постепенно просачиваются в близлежащие лесополки. Подтягивают артиллерию. Открытки между лесополками берут под контроль с воздуха и миномётом, некоторые уже практически под полным контролем. Где-то еще получается перебегать. Очень много ждунов и фипивишек. 

Если окажемся в окружении, то порубимся нормально, пока есть чем. Так что без паники и пафоса, возможно это будет крайнее сообщение.

Всем спасибо, всё-таки это было где-то весело, а где-то совсем нет.

Пока работаем и живы с Божьей помощью.
 

2 августа.  Предисловие.

Мы вышли. На сколько не знаю. Жив и цел слава Богу.  Может через пару дней снова отправят куда-нибудь. Понесли к сожалению потери 200 и 300. О причинах потери Кондратовки как-нибудь позже...

Вечерами в блиндаже писал заметки в телефоне в виде небольших рассказов об этих событиях. Начал писать спустя неделю пребывания на передке. Наверное так легче было и хотел, чтобы это осталось, как память. Немного может перепутал хронологию, потому что писать начал спустя 8 дней пребывания в этом <долбаном> Вьетнаме.

Почему Вьетнам? Потому что большая влажность, крапива выше человеческого роста, духота, комары, зеленые мухи, опарыши в ранах, насекомые ползающие по телу ночью и запах разлагающихся тел...

Рассказы буду публиковать, пока есть связь, но не всё сразу. Назвал их "Будни пехотного спецназа". В них много мата, но это наша правдивая речь и моя в том числе. Врать для красивого повествования я не хочу, да и не могу.

Пехотный спецназ это не придуманное подразделение пехоты. Это спецназ, который с радостью и словами "вы же спецназ" используют как пехоту и который гибнет вместе с пехотой.

Это моя дань памяти и уважения всем кто получил ранения и кто погиб в эти дни.

Кто писал в ЛС отвечу чуть позже.

Спасибо всем тем, кто переживал.

---

Будни пехотного спецназа. День первый.

- там нормально. Если Поповка была десять баллов, то здесь всего пять.

Мда, что-то замок по-моему недоговаривает, а по-простому <врет>. Откуда тогда 200 из нашей группы. В общем, привычно киваю головой, смотря карту и слушая очередную "вермишель". Хоть карты нормальные закачали впервые в этом подразделении. И то не свои, а смежники. Есть и ладно. 

Далее очередная порция лапши, пришла за нами машина, грузимся в "обрезанную" Ниву-кабриолет. Начинаем движение. Летим по ямам и ухабам. Кажется, колёса сейчас отлетят и мы перевернёмся, затрехсотимся так и не добравшись до передка.

- мляяять.
- че такое?
- колесо по-моему открутилось.

Диалог водилы и его напарника напоминает вершину интеллектуальной беседы на войне. Соскакиваем на землю, ехать еще далеко. Тут ещё тихо, так как бойцы ходят в тапках от дома к дому. Чувствую, что пыль уже успела просочиться в ноздри и скрипит на зубах. Обожаю эти "кабриолеты". Но есть огромный плюс в том, что хотя бы видишь, что происходит, а не тупо ждёшь своей участи в консервной банке. 

Дело сделано, можем ехать дальше. Оказывается, какой-то тупой человек оставил шпильки под штампованные диски и на них прикрутил литьё. Наверное, он очень долго думал, что это за хрень и в итоге просто накрутил поверх них. Благо колесо не отлетело. 

Едем. Начинает попадаться сожженная техника. Рыболовные сети, натянутые вдоль дороги, и неожиданно на обочине нас останавливают ахматовцы.

- эээ пацаны, там корочэ бабаэ яга лэтала, магнитку скинулаэ. Сматрите аккуратно эдьте.
- а вы тут что делаете?
- рэбавцы ми.
- ясно. Спасибо что предупредили.

Водила поворачивается к нам с вопросом:

- кто знает как магнитка выглядит?
- я знаю, - отвечаю ему, но почему-то мне кажется, что действовать он будет по-своему. Так оно и получилось.

Выезжаем из-за поворота и вот она. Ору водиле, что вон она лежит. Он притормаживает. Не могу понять, вроде как прострелена, но не факт. Не успеваю сказать, что надо расстрелять, этот дебил просто берет и едет мимо неё, забирая вправо на всех газах.

Инстинктивно жмусь к Банщику, зажмуриваю глаза. Думаю, лишь бы не оторвало ничего, но взрыва нет. Молюсь про себя спаси и сохрани Господи, а тем временем горелой техники на дороге становится всё больше. Вот она, "дорога смерти". Смотрим по сторонам, чтобы успеть заметить фипу и сбить её, прежде чем она сожгет нас.

Водила тем временем ловко обруливает остовы машин, ямы от разрывов и свежий труп мотоциклиста. Красава, что не наехал. Успеваю подумать над вопросом, заберут его или будет лежать, участок-то жаркий, судя по количеству техники. А тем временем тачка разогналась до какой-то невероятной скорости и я уже думаю, что вот-вот вылечу на обочину при входе в очередной поворот. Ору Острому, чтобы держал меня, а не коробки.

Влетаем в заросшее село мимо подбитой багги под кусты. Спрыгиваем и быстро выкидываем вещи в грязь, здесь нет времени на поиски чистого места, надо успеть прикрыть наших доставщиков, чтобы следом не залетела фипа. 

- <ништяк> пацаны проскочили.
- спасибо братцы, не прощаемся и удачи.
- удачи...

Машина, издав дикий рёв оторванным глушителем, выбросив в нас куски грязи из под колёс, рванула назад на "дорогу смерти".

- так, давай всё куда-нибудь в одно место перетащим.
- где Джони? Он должен встречать.
- хер знает. Сейчас с вещами разберёмся и будем думать.

Тащим вещи в кусты, параллельно понимаю, что лютые твари в виде комаров по-моему здесь питаются не просто кровью, а людьми. Их просто тьма. Новые люди, новая кровь еще пока не вонючего пехотного спецназа. 

- здорово братва, - Джони шел мимо подбитого багги, вдоль дороги.
- здорово братан, ну ты и воняешь - чувствуя гремучую смесь нескольких недель на бз рапортую ему о своих наблюдениях.
- а я уже не чувствую, - весело отвечает Джони.
- ну что тут? Сильно жарко?
- очко полное, - заключает Джони фразой, которая характеризует ситуацию, как довольно тяжёлую.
- ясно.., - нерадостно отвечаю я, понимая, что "очко полное" не сулит ничего хорошего.

Далее движение на базу командиров, ознакомление с местным уголком относительного комфорта и параллельно рассказ о том, что происходит. Времени как всегда в обрез, надо двигаться вперёд, встретиться с теми, кого меняем, узнать ситуацию на месте и успеть им выйти до захода солнца. На всё это два часа времени. Всегда поражался таймингу командиров. Абсолютно оторваны от реальности в постановке задач.

Впереди первая пробежка по открытке со всем скарбом. 500 метров. Мля, это уже не пахнет ничем хорошим. Джони ведет нас на край, показывает куда бежать и исчезает. Он не любитель нахождения в опасных местах после нескольких замесов, в которых ему посчастливилось выжить. Теперь это легло на него отпечатком опасливой медлительности, когда надо идти туда, где опасно, а также способности быстро удаляться с места, где может прилететь, невзирая на наши нужды в дополнительной информации. Парень в целом хороший, но эти нюансы часто мешают в работе с ним. 

Старт на забег. Легкие горят, бежим по открытке. Вот он сука страх и адреналин. На середине дороги сожженный квадрик, перед ним пару тел явно не первой свежести, отдающих запахом разложения. Ноги забились, горло пересохло, но упорно двигаемся к спасительной лесополке. Уже практически перед тропинкой в лесополку в нос снова ударяет запах тухлятины. 

Матерюсь и вижу возле тропинки чью-то ногу. Вот это поворот. По-моему тут действительно очко. Влетаем в зелёнку, пробегая чуть вглубь. Отхаркиваюсь, попутно смотря по сторонам. Мусор, бинты, бк, вонь, зелёные мухи и комары. Хотел повоевать в разгар лета? Держи, и бойся своих желаний. 

Двигаемся на точку. Грязные, воняющие потом, грязью и трупами раненные двигаются навстречу. Кто-то ползёт... Ух, думаю, что здесь будет еще жарче, точнее уже жара. 

- Стыыык, здорово братан. 
- здорово старый, рад тебя видеть.
- а я тебя нет.

Ржём в голос. 

- ну что тут, вкратце?
- полное очко.

Дважды подтверждение ситуации, как полное очко не сулит ничего хорошего. 

- еще недавно было относительно спокойно, а сейчас пидоры подтянули дроноводов.
- понятно. Много их?
- как комаров.
- ясно. Дед где и как погиб?
- да днём отправили на переправу. Их накрыло уже почти возле лесополки в которую они бежали. Проводник тяжёлый триста, Дед по словам двести. Проводник сказал, что он хрипел уже, отходил значит. Найти не можем, там херачат со всего.
- мда, невесело.
- да братан. 
- ладно, где тут что?
- да вот бунгало.

Яблоня нависала над тропой плотным слоем веток и листьев. Маскирует хорошо, но в случае прилета или сброса с "костяной" нам конец. Яма-блиндаж накрыт антитепловизионными накидками, которые лежат на сухих прутьях и ветках. В общем, укрытие полное говно. Кстати, комары по-моему хотели обескровить нас в первые же часы, но окопный дезодорант "Рафтамид" всё-таки защищал, хоть и на непродолжительное время. Влажность и высокая трава сделала этих кровососов настоящим летним бедствием. 

В общем, помыв кости командирам, получив краткий экскурс по ситуации мы затащили вещи в черноземный блиндаж, попутно вспотев и испачкавшись, в общем, начиная приобретать вид нормального пехотного спецназа, а не чистеньких красивых солдат с плаката "своих не бросаем".

Вдобавок пошёл дождь, капая на нас через щели в накидках. Спали сидя, вещи и снаряга не дали нормально разложиться в этой конуре, а потерять что-то очень не хотелось. Давно заметил, что надо пережить первую ночь и утро действительно уже встречаешь «мудренее», понимая что делать дальше и как обустраиваться. Долго не мог уснуть. Комары бесили своим пением в ухо и стало прохладно. Отвыкший от грязи, я еще какое-то время пытался сильно не тереться о чернозёмные стены ямы-блина, но в итоге достав волонтёрское одеяло-накидку укутался и даже уснул от тепла, с мыслью, что погибший товарищ устроил мне небольшой отпуск в Питере, иначе я был бы здесь уже минимум две недели. Хотя не дай Бог больше таких отпусков…

---

Будни пехотного спецназа. День второй.

Сырость. Комариный писк. Руки и ноги затекли от сидячего положения. Разминаю их, осматривая нашу пещеру. Да уж. Надо это дело как-то доработать, спать в луже такое себе удовольствие. Смотрю на сырые штаны, всю ночь на них капала вода, одеяла-накидки не хватило их укрыть.

Так. Ночь пережили, слушаем обстановку и ставим чай. Впереди день и ознакомление с местной флорой и фауной, а также местными жителями в виде бойцов.

Нахожу рядом американский ручной гранатомёт. Выброшенные гранаты и патроны. Сразу видно уставших тащить "всю херню" штурмовиков, которые попутно облегчают свои рюкзаки. 

Спустя буквально час прилетает задача встретить группу трехсотых, двигающуюся по нашей лесополке, которые выходят и выводят пленного. Собираемся, экипируемся и начинаем движение. Встретили. Далее надо сопроводить через открытку. Раненые бежать не могут, это тяготит ожиданием прилета фипивишек. Вот она другая дорога смерти, не автомобильная, а пехотная. Тут почти каждый день кто-то трехсотится, а кто-то и двести. Еще один нюанс в том, что обратно дорога идет в горку, двигаться тяжелее. Наверху стоит ПВН. Он включает РЭБ после двух выстрелов в воздух. Надеемся на его работу, но нога и тела на дороге сводят эту надежду до минимума.

Адреналин снова заставляет сердце усиленно биться, а во рту всё пересыхает. Ждём момент и начинаем движение. Ходячие трехсотые плетутся, кажется, целую вечность. Пленный постоянно говорит. Ору ему, чтобы заткнулся, а сам слушаю воздух и Булат. Вот идем мимо запашистых тел. Остаётся совсем немного. Ору, чтобы терпели и ускорялись. Заходим в лесополку. Сразу облегчение, хотя деревья тут не такие уж и большие. 

- мне слово дали, что буду жить.
- будешь будешь, <надоел> тараторить.
- меня поймали, сидел много до этого.
- сколько раз?
- четыре.
- по каким статьям?
- кража, телесные, разбой.
- понятно.
- мне слово дали...
- да <замонал> ты уже, дали значит будешь жить.

Выхожу по связи, говорю что на точке.

- Зенит, Зенит - Джони.
- на связи Зенит.
- двигайтесь на вчерашнее место встречи.
- принял, - отпускаю тангетку. Вот то, что мешает работать с Джони. Он упорно не хочет выходить на край и тянет нас вглубь леса, несмотря на то, что тащиться туда и потом ещё обратно такое себе удовольствие.

На удивление приходит не он, а наши "ноги", то есть те, кто должен снабжать нас едой и водой. Два пока еще зелёных не по годам, а по опыту в таких ситуациях, бойца нашей роты. Передаем пленного, попутно заведя трехсотых к медикам смежников. Дальше разберутся. Обмениваемся впечатлениями, берём провизию, пленку на блиндаж и двигаемся назад. Снова ожидание, окно, открытка и бег. Смотрю во время бега, что кругом валяются остатки фип. Это плохой знак.

Залетаем в свою лесополку. Успел заснять ногу на видео, когда выходили туда. Так проще потом всё вспоминать до деталей. Занимаемся обустройством, вещи определяем рядом с блином. Присматривает за вещами пятисотый, которого объявили таким из-за отказа идти на штурм по состоянию здоровья. На ноге выскочила какая-то хрень и мешает ему ходить. Стык перед сменой сказал, что ему можно доверять и он будет дежурить, иначе вещи быстро пропадут. Да, такая <хрень> часто происходит там, где ситуация "очко". Только в красивых фильмах и рассказах всё чинно и благородно, на деле всё по-другому. Как уж есть.

Мимо так же проходят бойцы, такелажники, трехсотые. Спрашиваем откуда, что и как. Некоторых видим по несколько раз. Начинаешь запоминать лица и позывные. 

- ты <надоел> Серёга. Не раскручивай турникет.

Крик периодически повторялся и привлёк моё внимание. Решил посмотреть, что происходит. Бледный человек без стопы лежал на земле, мухи роем кружились возле его ног, откладывая личинки, которых уже и так было много кучками на одежде и замотанной конечности. Рядом стояли несколько человек. Тот, кто орал, был похож на героя мемов «человек с большими губами и ушами». Зубы все гнилые, и разговаривал он так, как будто отсидел много лет.

- здорово. Че он делает?
- да <надоел> - турникет раскручивает.
- братец, ты сейчас вытечешь, уже и так бледный.
- да я ему говорю, ору, он в ответ говорит, что знает всё, патологоанатомом работал.
- хах, заебись сравнение.

Человек с бледным лицом смотрел на нас и медленно закручивал турникет обратно. 

Я ушёл к себе в блин, а его понесли ближе к выходу ждать эвакуацию. Крики продолжились уже с другой стороны. 

Всё-таки в своё время контракт в добровольцах и знакомство со Змеем сделали своё дело. Далее оставаться в стороне не мог. Взял турникет, пошёл в сторону криков ближе к выходу.

- продолжает раскручивать?
- да. Слышишь Серёга, че ты мля как маленький.

- братец, ты просто сдохнешь и всё, если будешь так делать. У тебя уже кожные покровы бледные, крови много потерял.
- больно, я маленько. Вот затянул же.

Змей учил нас просовывать палец под стропу турникета. Если палец получалось просунуть, то это значило, что турникет наложен слабо и кровь будет течь дальше. Если палец не проходил между стропой и конечностью, то это означала правильное наложение турникета. Хотя на деле я знал, что такое наложение очень болезненное и долго такое терпеть невыносимо. 

Поэтому раненный периодически расслаблял турникет. Лишних перевязок, ипп и гемостатиков не было, поэтому оставался один вариант.

- братец, ты че <долбанутый>? Ты понимаешь что сдохнешь сейчас?
- больно, я немного.
- да какие на немного??? Дети есть? 
- есть, двое.
- ну так терпи и думай о них.
- я немного....

- короче пацаны, я сейчас скотч принесу и замотаю его. Или он вытечет, вид у него уже довольно плохой.

Скотч висел на дереве. Большой моток желтой ленты оставил кто-то из предшественников. Нет, сегодня ты не умрёшь, как тот парень в посадке под нашей Кондратовкой. Тогда мне нечем было помочь и он просто вытек прохладной апрельской ночью, когда мы не дойдя до села спрятались в кучерях от ночных фип и бабы яги...

- сейчас тебе будет больно.
- аааа
- терпи мля. Бесишь уже. Жить хочешь, значит терпи.

Турникет затягивался на ноге параллельно с криком. 

- больно, кости ноют.
- терпи, чо делать,- с этими словами я начал заматывать турникет скотчем. Мотая слой за слоем, раненный стонал всё громче, но надежда на спасение была сильнее его стонов.

- через пару часов приду. Следите за ним.

Мы перекрыли блин плёнкой, присыпали её, теперь дождь нам практически до одного места, правда сырость внутри была малоприятной и под яблоней просохнуть земле представлялось весьма проблематичным. Но лучше так, чем спать в луже воды.

Спустя час тридцать я вернулся и увидел картину, которая привела меня в ярость. Этот самый Серёга дорывал остатки скотча и ослаблял турникет. 

- мля, как ты бесишь меня уже. Сдохнуть захотел что ли? Нахера тебя пацаны вытаскивали? 

В ответ трёхсотый только что-то мычал про боль и продолжал срывать скотч. 

- пацаны, ну он так не выживет. Надо его либо связывать, либо эвакуировать.
- да он уже <замонал> меня. Ору, толку нет. 
- да уже бесполезно орать. 

Снова закрутил ему турникет, он опять орал. Заметил, что опарыши начали расползаться по складкам одежды. Дело уже к вечеру. До утра он так не доживёт.

В это же время параллельно с ним выполз еще один раненый, который выбирался 10 дней. Кость на голени была пробита, замотана, а внутри повязки, по его словам, уже вовсю кипела жизнь. 

Рев мотоцикла разорвал затишье и на точку влетели двое с эвакогруппы. Тем временем Серёга уже был в спутанном сознании, что-то слабо орал и махал руками. Его попытались посадить на один мотак, но он не мог держаться, а санитар наотрез отказался его везти, мотивируя это тем, что он упадёт и их убьёт фипа.

Второй трёхсотый зато заскочил на мотак, как Алина Кабаева. 

- братан, сегодня ты будешь самый счастливый человек, - заключил я.

Лицо его сияло улыбкой и по-моему он спасительно вцепился в броник мотоциклиста с нечеловеческой силой. Предвкушение спасения и конца долгого пути придало ему немало сил.

Серёга уже вяло мычал. Его погрузили на самодельные носилки и как раз подхватили еще двое выходящих из нашей лесополки. Мы прикрывали их выход, контроля наш край на пролёт фипивишек.

Они прошли. Я не знаю, выжил ли Серёга, но очень хочется, чтобы выжил. Сказали что его, по крайней мере, успели вывезти на машине. 

Мы вернулись в наш сырой блин. Попили чай, занавесили вход и легли спать. Ночью несколько раз пролетала баба яга, я инстинктивно поворачивался на бок и поджимал ноги, в надежде, что их не сломает сбросом. Давненько уже выработался такой рефлекс. Вряд ли это поможет при попадании, но для самоуспокоения работает.

---

Будни пехотного спецназа. День третий.

Ночью снова шёл дождь. Вода сочилась сквозь накидку на входе, но это уже совсем другое кино, нежели первый день. Комары привычно пели в ухо, а стенки блиндажа сыпались нам на лица и коврики. Постепенно мы приобретали "рабочий вид".

Завтракаем сухпаем, чаем и просто сидим на тропе. Мимо ходят союзники, выходят раненные. Новые истории, новые лица. Задачи пока нет и можно просто ничего не делать. Точнее задача есть, она висит мёртвым грузом, потому что пойти сейчас искать в том месте нашего двухсотого означает самому задвухсотиться или получить ранение. Слишком открытый и пристрелянный участок. Кто говорит про «своих не бросаем», тот наверное не был в таких ситуациях. Одно я знаю точно, что если я погибну и риск будет превышать шансы вытащить меня без потерь, то я не хочу, чтобы меня вытаскивали, пока не появится возможность. Как говорится, мертвым уже не помочь, а живым еще надо выжить. 

Конечно херово это, но люди должны выжить, а геройски погибнуть всегда будет возможность. Своего друга я достал, потому что была возможность, и я был рад, что всё получилось. Он теперь дома и родные могут прийти к нему на могилку, а не ждать месяцами или даже годами, когда его найдут. Тут же совсем другая ситуация. 

Помимо этого надо толкнуть пятисотых на помощь вперёд. Тоже та ещё работёнка. Найти их в лесополке, дать понять, что идут они не на штурм, а в помощь тем, кто находится дальше на переправе и в лесополке прилегающей к селу.

Сидим, ждем еще одного, разговариваем. Один сидел, другой по пьяни подписал контракт. Псы войны короче, в кавычках конечно, хотя нередко из таких получаются настоящие рексы. 

Мимо летают фипы, много фип. Нервируют суки, мы же сидим на краю этой лесополки ближе к переправе, а не к тылу. Тут уже всё разбито иди почти всё. Есть кустарник и остатки деревьев. Вот и сидим. 

Вот проводники пришли, дальше они сами будут толкать эту группу вперёд. Мы идем назад. Что-то мощное прилетает в наш квадрат, похожее на 155-ку. Точно. Не ошибся. Новое окно в небо вместо деревьев и отсутствие листьев на рядом стоящих кустах возле места разрыва. Это плохо. Хохлы рубят окна, значит, скоро будут контролить лесополку. Еще это значит, что скоро будет еще жарче, и не там в селе, а тут, в нашей лесополке.

День был относительно спокойный, постоянно мокрый из-за влажности периодически представлял себя во Вьетнаме. Как в кино. Комары нервировали сотнями укусов, а слепни как тяжёлые бомбардировщики пытались сесть и укусить цель. 

В какой-то момент услышал взрыв и крики со стороны выхода на открытку. Взял Вепрь и пошёл посмотреть. Орал парень с перебитыми ногами. Турникеты уже были наложены, а он истерически матерился и крыл всех матом. Махая руками и требуя помощи, которую вызвали, но которая могла прийти только вечером. Так как было много "птиц". Нефопам ему укололи, но ранения видимо были серьезные, потому что крови было много и он орал. Рядом сидели те, кто был с ним в момент взрыва. Ранений у них не было. Я сказал, чтобы следили за ним, а сам пошёл назад. Через некоторое время я вернулся, а парень уже вытек. Он ослабил турникет, но в отличие от того Серёги он вытек моментально. Подойдя, я увидел полуоткрытые глаза, которые смотрели вверх. Лежал он на спине, раскинув руки.

- мля. Как так-то?
- мы подошли, а он рукой что-то прикрывает. Смотрим, турникет расслабил и потом умер. 

Кто-то видимо знал его и я услышал фразу "еще одного мобика не стало"...

Вечером случайно встретил земляка со своего района. Первый раз за всю войну встретил человека не просто из своего города, а с района. Поговорили.

Не прощаемся, завтра увидимся...

Все та же яга ночью и поджатые ноги. Вроде пока относительно тихо и можно расслабиться, несмотря на эти события.

---

Будни пехотного спецназа. День четвёртый.

Рано утром разбудили проходившие мимо такелажники. Свет падал сквозь дым, выпускаемый Банщиком на стену блиндажа через выход. Я вытянул затекшие ноги и смотрел на лучи света и переливающийся в них дым. Представил, как будто Бог смотрит за нами, попросил у него помощи и еще долго лежа смотрел на свет.

Заметил, что на ботинках выступила белая плесень от сырости. Что же тогда фильтруют лёгкие? Интересно иногда работает мозг. Тут каждую минуту можно умереть, но думаешь о здоровье совсем по другим вещам.

- кхы кхы, мля, <надоела> сырость, - Банщик курил и кашлял, сваливая всё на сырость, хотя и доля её вины определено была.
- так грибы в легких вырастут, - пошутил я и тоже закашлял. Сырость забивала лёгкие и носоглотку. 

Война и условия на ней определённо не добавляют здоровья.

День также проходил без определённых задач. Сидя под яблоней, я собирал информацию, кто откуда и куда двигается. Иногда ходили прикрывать выход раненных или групп, которым надо было перейти открытку. В целом информация была интересной, но общая картина не сулила ничего хорошего. Эфир радейки тоже дополнял некоторые моменты и картинка становилась более конкретной. "Очко полное" повторял я про себя, понимая, что всё ещё впереди.

Обычный день, задачи чисто по своей инициативе и вроде бы всё должно было закончиться без происшествий...

- здорово братан, ты куда?, - я привычно спросил мимо идущего бойца.
- я это, я триста, контуженный.
- с какого хозяйства?
- я. Я. Я не знаю.
- в смысле ты не знаешь?
- я триста...

В первые секунды я не обратил внимание на одежду, засаленная мокрая форма мало отличалась от десятков других мелькавших каждый день, но что-то в ней явно было отличное. Пиксель, но не наш, а хохляцкий. Так бывает, что иногда при утрате имущества, одежды и вооружения наши бойцы пользуются атрибутами противника, то есть трофеят вещи хохлов. Но тут был полный набор. Куртка, штаны и берцы хохлячьи Ловы...

- так мля, ты с какого подразделения, - в моих руках уже оказался автомат Банщика. Кто ты?- я  уже начинал громко говорить.
- я я я украинец.

Автомат смотрел в сторону хохла, а я орал уже матом:

- куртку быстро снял сука, лечь на землю, руки за спину.

Далее обыск, карта, гривны и салфетка антисептическая. Краткий допрос, доклад на базу и команда вести его через открытку.

В это время сбежалось человек десять, они орали, смотрели на хохла, как на диковинного зверя, мешали мне допрашивать его своим ором и некоторые даже устроили фотосессию. Гребаный цирк, крутилось у меня в голове, смотря на происходящее. Даже стало смешно. 

^{Кстати, пленный хохол тогда передал нам зарплату трофеи.}

- зема ну ты Красава. Он у меня еще сигарету спросил, а я и внимание не обратил, за минами пошёл. Земляк хвалил меня, я шутил, собираясь вести хохла, который судя по краткому допросу, был контужен и шёл, куда глаза глядят. Пусть разбираются с ним другие, поймал - и дальше интереса у меня к нему нет. Одно дело в бою, другое вот так, нелепая случайность.

На обратном пути заглянули на точку эвакуации, набрал кое-чего по медицине, аргументируя это тем, что "надоели вытекать" и позиционируя себя знающим что-то о медицине.

Открытку пересекли благополучно, контуженный бежал ровно, чем очень меня смутил. Ну, там разберутся. Это конечно прикол дня и тема для обсуждения. Сдали его нашим, они уже отведут куда надо, а сами вернулись к открытке, послушали и побежали. Двухсотых уже не было, кто-то убрал. Это хорошо. А нога так и лежала, напоминая о себе запахом гнили.

Влетели в лесополку, мухи уже привычно встретили нас жужжанием. Пришли на свою точку. Проходящий мимо такелажник начал рассказывать нам, что недавно тут поймали хохла. Я посмеялся, сказал, что это я вообще-то поймал, и он пошёл дальше, удивившись моему рассказу. 

Обратно прошёл мой земляк, сказал «зайду завтра», а мы залезли в блин, выпили чай, набрызгались окопным дезодорантом от комаров и легли спать. Хватит на сегодня приключений и событий.

Яга опять заставляла просыпаться и поджимать ноги... Еще завелась мышь, которая бегала по нашим ногам, заставляя меня вздрагивать от мысли, что эта маленькая сволочь укусит меня за палец. Так прошёл четвёртый день в этой локации. Всё, вроде привык и в целом обстановка стабильна, подумал я не зная, что стабильность уже закончилась…

---

Будни пехотного спецназа. День пятый.

Плановый поход за провизией ознаменовался большой активностью дронов противника.

Мы перебежали без происшествий и пошёл ливень. Фипы кружили как комары. Их активность явно стала гораздо выше и это ощутимо осложняло движение. Казалось, такая погода будет облегчением, но в воздухе продолжалась какая-то небывалая активность дронов. Видимо хохлы решили взять открытки под плотный контроль и выбить наши силы из села. Так оно и оказалось впоследствии, а пока мы промокали насквозь под дождем и шли на командирскую точку в уголок относительного комфорта.

Я умылся по дороге пока шёл, а с рук смылась грязь. В уголке комфорта мы напились воды, чаю, посидели на связи и выдвинулись назад.

Дождь уже кончился, но начинался новый ливень, который сопровождался жужжанием пидорских птиц... Дойдя до поста ПВН перед открыткой, мы остановились, слушая обстановку. Булат не смолкал, а где-то летала фипа. Дождь, а эта падла кружила по открытке, заставляя нас слушать, куда она полетит. Вдруг жужжание прекратилось, а во мне поселились сомнения. Булат продолжал пищать, и что-то тут явно было не так. 

Я подошёл к ПВНщику:

- что там старый?

Мужик в возрасте повернулся:

- по-моему она села парни. Точно не понял. Дождь шёл.
- ясно. Будем думать.

Пока мы думали, к переходу подтянулась группа эвакуации, еще какие-то союзники и нас там уже скопилось человек 8-9. 

- че идём?, - Банщик как всегда торопил меня. 
- не знаю, что-то не то, Булат пищит, а эта тварь как будто села. 

В итоге подождав еще несколько минут, понимая, что нас уже много и нас могут накрыть, мы приняли решение двигаться, остальные двигались за нами. 

Идем. Я чуть впереди слева, Банщик справа, остальная вереница людей за нами. Тут я вытягиваю шею, пытаюсь посмотреть за сожженный квадрик, где, по словам очевидцев, садятся ждуны и.... вижу эту тварь.

Ждун сидел на дороге и ждал своих жертв, а жертвами, судя по всему, были мы.

- мля, Банщик там ждун. Пацаны, у нас 5 минут на принятие решения, - я не знаю, почему так сказал, времени у нас на самом деле не было. Надо было либо возвращаться, либо подходить и валить его, если он только не заметит раньше нас.

Тут мимо меня пролетает Банщик на полусогнутых ногах и крадётся к квадрику. Я опешил и застыл. Приготовился прикрывать Банщика, но ситуация плоха тем, что он на линии моего огня. 

Тем временем Банщик как кошка подкрался к квадрику, зайдя справа он произвёл два выстрела в ждуна, после чего я подбежал и увидел, как эта тварь пытается взлететь, хотел его добить, но Банщик опередил меня сделав выстрел справа над ухом..

- бегом мля, сейчас фипы полетят...

Мы неслись к нашей лесополке всем стадом. Я слышал звук винтов приближающегося дрона. Влетев по тропинке, я задыхающимся голосом проорал двигаться вглубь, когда уже мимо нас пролетела фипа. И тут же следом с другой стороны пролетела вторая, она кружили по открытке, а мы продвигались в лесополке. 

Пацаны которые были с нами явно пребывали в ахере. Они недавно приехали на лбс и такое явно не входило в их сегодняшние планы. 

Проскочили. Повезло. Отдых. Я снял кучи грязи в виде моих ботинок и растирал мокрые ноги. 

- братан, земляка ранило. Сейчас в эфире передали, - паренёк из подразделения земляка передал мне информацию, понимая, что я могу помочь.
- мля, где когда?
- они миномет пошли доставать, который накрыло и их дрон накрыл...

Снова накидываю на себя всю снарягу. Холодная и мокрая. Больше всего не хотел надевать ботинки, но надо идти. Проходим почти всю нашу лесополку до конца, кое-как находим блин, где они все. В общем, ранения средней тяжести, идти не может. Ждём их эвакуацию, мы прикроем. Тяжелый день.

Их эвакуировали свои пацаны из их подразделения. Все обошлось, и вечер был относительно тихий. Сейчас он уже кайфует в госпитале по переданной от его сослуживцев информации. А я всё думал, насколько же тупо отправить расчет за уничтоженным, по сути, орудием и потерять этот расчет в виде одного двести и остальных триста.

Поели сухпай, попили чай, я сказал, что надо копать запасной блин. Становится жарко и скоро здесь нас разберут. 

---

Будни пехотного спецназа. День шестой.

Утро началось не с кофе. Все эти дни трио такелажников-союзников ходили мимо. Веселые такие мужички таскали мины и провизию. Мы здоровались, я дежурно повторял одну и ту же фразу, что, мол, снова пошли гулять. Они улыбались, отвечали что-то типа да, опять идём на прогулку и шли дальше.

Мимо пробежал "офисный человек" в очках. Точнее если его сейчас одеть в костюм, то вид у него будет офисного работника, а не солдата. Даже камуфляж не смог изменить его специфический типаж. 

- братец, что за кипишь?
- наших такелажников <накрыл> дрон, - ответил "офисный человек" и побежал в сторону, где был выход на открытку.
- Банщик, пойду посмотрю...

Я прихватил медицину, которую взял после передачи пленного на точке эвакуации. Моему взору открылась такая картина.

Офисный человек прижимал что-то наподобие повязки к голове одного из трех такелажников. Второй такелажник сидел возле него и смотрел на это. А третий сидел чуть поодаль со следами крови на штанине. Кое-что еще я увидел, что говорило о тяжёлом характере ранения у того, кому повязкой прикрывали голову. 

Из-под повязки выглядывали кусочки мозга. Да-да, человеческого мозга. Маленькие такие жировые кусочки. Если хоть раз видел свежий человеческий мозг, то уже не ошибёшься. Я видел его до этого два раза в окрестностях Новомихайловки. Один раз на БМП, в которую влетел дрон, и второй раз, когда мы помогали вынести молодого пацана, которому осколок пробил висок и черепная коробка частично раскрылась, держась на коже и показывая нам его мозги, когда его голова болталась в мягких носилках...

Офисный человек продолжал держать повязку, а я смотрел на кусочки мозга и общее состояние раненого. Один глаз был закрыт, другой приоткрыт наполовину и бегал вправо влево, дыхание было "с храпом", неровное, а голова как бы была промята в лобной доле. 

- как произошло?
- да вышли только и тут ждун взлетел. Я его сбил и уже рядом второй прилетел. Взорвался у него над головой,- говорил тот, что не был ранен, но явно ошарашен произошедшим. 
- а с тобой что?
- ранен осколками в ногу.
- турникет наложил?
- да.
- давай посмотрю, что там у тебя. 

Я достал ножницы, распорол штанину, увидел входное осколочное ранение. Вокруг отверстия ткани надулись и из раны сочилась тонкой струйкой кровь. Вколол ему нефопам, затампонировал рану, наложил давящую повязку с помощью бандажа и сказал следить за тем, чтобы кровь не сочилась. Что приду проверю чуть позже, а пока турникет можно ослабить, но главное следить. 

- братец, в общем, у него мозги наружу. Он до вечера не доживёт. Если эвакуации сейчас не будет, то ему конец, да и если эвакуируют, скорее всего с таким ранением он уже не будет тем, кем был. Был без каски?
- без...

Офисный человек остался мотать повязку, а я пошел назад на точку.

Далее мы поели, попили чай, я проверил раненых. Тот, у кого было ранение головы, еще дышал, второй ждал эвакуации, рана не сочилась. Возле тяжелораненого сидели тоже бойцы. Эвакуации так и не было и шансов на выживание этого улыбчивого такелажника тоже...

На открытках началась настоящая война со Скайнетом. Такелажники не могли пройти на переправу, а из Кондратовки начали выходить наши раненные и оставшиеся живые, так как провизии уже не было и поднос был невозможен, а хохлы начали проявлять активность и просачиваться малыми группами. 

Мы начали копать блиндаж, понимая, что положение ухудшается. На удалении от тропы, в кучерях под массивными деревьями. Копали по очереди с Банщиком. Воды мало, надо экономить, сил тоже мало. Духота, комары и слепни. В общем, такое себе удовольствие, но как говорится, хочешь жить - копай. 

Иногда ходили прикрывать выдвижение кого-нибудь через открытку, продолжая копать. Постепенно мы уже засалились, стали грязные, вонючие, в общем, приобрели вид рабочего пехотного спецназа. 

Небольшой нюанс разбавил наши будни. Хохлы пристреляли в наши квадраты 82мм миномёт. Помимо этого, мавики стали регулярно кружить над нашей лесополкой, а фипы и миномет начали рубить "окна".

Миномёт разбивал и обрезал осколками ветки у деревьев, туда же залетали фипы. Получались такие своеобразные окна, в которые было видно движение личного состава по тропинкам. 

Всё четко делают, суки, - я ругался, недоумевая, почему жив их миномет и никто особо над этим не работает. 

- Умер, - офисный человек пошёл дальше на свою точку. 
- да уж, вот и эвакуация, которой нет, - заключил.

Миномет периодически делал пристрелку, мы копали. Так прошёл оставшийся день. Новости из села приходили нерадостные. Слушали эфир и переживали за пацанов.

---

Будни пехотного спецназа. День седьмой, восьмой, девятый.

Копали блин, скрывались от миномета. Большая активность птичек противника сохранялась. С переправы шли плохие новости. 200 и 300 были в каждой группе, которая пыталась выйти из нашей лесополки дальше. Кого-то из раненых удавалось вытащить, а кого-то добивали птички. 

На нашей ближней открытке тоже движение стало очень проблемным. Много трехсотых появилось в эти дни. Мы собрали бк, на случай окружения, отсечения, либо выхода на нас дрг, да и просто с много бк как-то спокойнее. В общем чтобы было. 

Как-то пошёл к нашей открытке посмотреть, что там происходит в этом квадрате. 

- мля мужики вы <долбанутые> совсем? 

Моему взору представилась такая картина. Двое вышедших и выживших из села бойцов сидели под навесом из кителя и....

И грели на небольшом костерке кашу из пайка. Дымок струился вверх, а предвкушавшие завтрак смотрели на меня черными от копоти лицами. 

- да мы маленько...
- херли маленько? Сейчас дым заметят, полетят птички и миномёт начнет работать. Вы совсем что-ли? Хер ли вы сидите тут, идите в тыл. 
- да вот собираемся...
- <придуряемся>... Вы сейчас тут костры пожгете, уйдете, придут другие и попадут под миномет. Гасите на хер его.

С этими словами я вернулся на точку и рассказал Банщику.

- долбоклюи, там выжили, а тут сейчас сдохнут, - заключил Банщик. 

Вообще Банщик чтоб вы понимали до войны был обычный работяга, который работал на вахтах, в лесу, подрабатывал на шабашках, а банщиком был, потому что любил очень баню. Тут же он был надежным товарищем, правда иногда бесил своей простотой и странными выводами по некоторым ситуациям. 

В эти дни мы стали окончательно черными, засаленными и уставшими от постоянной копки и напряжения. 

Когда в твой квадрат бьёт 82мм это конечно не так напрягает, как 120мм, но есть нюанс. Он бьет рядом с вами, вы слышите как летят и секут деревья осколки, а каждый выход из блина может стать последним. Даже в туалет такое себе удовольствие сходить. Нельзя сказать что он бил по нашей точке, но можно сказать что бил он вокруг неё и по квадрату. Так будет понятнее. 

Еще заметил, что комары стали реже кусать. Наверное грязное, засаленное тело не так привлекательно для этих кровопийц. После таких бз очень остро чувствуешь запахи духов. Когда приезжаешь в город, то смесь ароматов буквально кружит голову, потому что рецепторы улавливают абсолютно всё и довольно резко. 

В эти дни я так же много думал о пехотном спецназе. Почему так бестолково используют спецов и почему так разбрасываются людьми. Не только в спецназе, но и пехотой. Это очень больная и довольно долгая тема для обсуждения. Мысли мои были откровенно негативные с конкретными адресатами. Само название "пехотный спецназ" родилось у меня, когда нас начали использовать как пехоту. 

И не только нас. Многие спецназы так используют недальновидные лампасы со словами "вы же спецназ". Наверное им нравится потом хвалиться в лампасном кругу, что их спецы тоже гибнут, как и пехотинцы. 

В эти же дни двоих наших, которые были за переправой в прилегающей к Кондратьевке лесополке накрыл миномет. Один погиб практически сразу со словами "всё, я умираю", другому разорвало стопу. Вынести погибшего не представлялось возможным и в таких случаях ставится точка на Альпине и начинается ожидание продвижение линии фронта и затишья в этом районе. Чтобы можно было потом вытащить тело. Тоже самое было и с Дедом. Правда где точно погиб дед никто пока не знал...

Раненого помогли эвакуировать союзники, точнее выходившие прихватили его с собой до переправы и растянулось это на 5 дней...

Мы ходили за провизией через нашу "дорогу смерти". Отсутствие нормального количества еды и воды заставили нас вытащить пластины из броников. Оставить один кевлар. Всю дистанцию мы уже не бежали, шли и только при возникновении сигнала о полёте фпв бежали остатки дистанции. Стрелкотни тут нет, мелкие осколки выдержит и хорошо, зато бегать гораздо легче. Булат по прежнему выручал и каждый раз я мысленно благодарил всех, кто скинулся тогда и помог его купить.

Пути подхода к нашему блину я мысленно заминировал, точнее посмотрел, где примерно поставлю фугасы и растяжки в случае ухудшения ситуации. Штатных мин не было. Зато я нашёл неразорвавшийся боеприпас на фипе. Внутри были осколки и пластит. Отличный фугас. С другой стороны я решил поставить ТМку на растяжку. В общем планы были грандиозные, но пока до их реализации не было времени. Главное расходники есть, а далее дело за малым. 

Помимо этого я фотографировал разную живность, кости какого-то животного, в общем интересовался флорой и фауной. Это параллельно идёт с той жестью, которая творится вокруг. Люди рубят друг друга, а природа живёт своей жизнью. И когда смотришь на неё, кажется, как будто ты часть её, а не часть сумасшедшего мира. 

Так и прошли эти дни в суете по выживанию. Тем временем хохлы выбили наши силы из Кондратовки и заняли часть прилегающей лесополки, зачистив несколько наших опорников…

---

Будни пехотного спецназа. День десятый.

Новый день ознаменовался заходом союзников на смену тем, кто был до этого на позициях, а это значит движение личного состава, который хохлы будут пытаться убить всеми способами.

И действительно, в наш квадрат начал усилено бить миномёт, а мы с Банщиком докопали блиндаж и начали его накрывать. В целом место получилось в стороне, под большим тополем, вроде надежно спрятано. 

Тем временем союзники забегали через нашу открытку, несли первые потери раненными и убитыми. Самое поганое, что вот так какая-то жужащая <хрень> даже не дает дойти до прямого огневого контакта с противником...

Параллельно я нашел пару ПОМок, что ещё укрепило мои идеи в организации обороны в случае прорыва хохлами наших передовых позиций. План был готов и расходники практически тоже.

В обед мы залезли в блин, решили немного отдохнуть, но наш отдых прервало жужание идущего довольно низко фпв дрона...

- Банщик, что-то эта тварь как будто по тропинке летит.
- да не, может просто низко.
- <нихера>, - с этими словами я соскочил с лежанки, схватил вепрь и выскочил из землянки. Жужание продолжало приближаться.

- Банщик, выскакивай, этот пидор по тропе летит...

Далее мы приготовились встречать эту маленькую тварь...

- вижу.
- погоди, надо поближе подпустить, - Банщик был спокоен и двинулся чуть вперёд.

Я только прицелился и приготовился произвести выстрел, как Банщик свалил фипу выстрелом со своего ружья.

- хааа, - встав в полный рост и затанцевав кривой танец завеселился Банщик.

- пригнись мля, хер ли встал, уходим, он сейчас <взорвется>.

Зная пидорскую тактику хохлов, я не ошибся. Только мы отошли, дрон сдетонировал буквально через минуту. Взрывом нас немного оглушило, но осколки не долетели. 

- я ж говорил, твари...

Сзади на расстоянии от нашей позиции кто-то закричал "красавцы". В общем, хохлы решили прощупать тропинку с этой стороны...

Только мы отошли от обсуждения произошедшего, как прилетела баба яга и начала "петушить" наш квадрат. Миномет тоже периодически наваливал нам в квадрат. Хохлы явно не хотели терять позиции и всеми силами старались уничтожить заливавшиеся группы.

Мы же под периодическим минометным огнем докрыли блиндаж, закопали и замаскировали его. Неужели первый день будем ночевать с комфортом. Блин получился просторным и более сухим, так как под тополем земля была довольно сухой и под слоем сухого чернозёма была глина. Часть вещей мы замаскировали в кучерях неподалёку, а рюкзаки и провизию затащили внутрь. Даже с этим скарбом места было довольно много, хотя потолок был низкий, но вытянуться можно было в полный рост лёжа без проблем.

- ууу, кайф, - Банщик вытянул ноги и просто лежал, смоля сигаретой.
- как же я <устал>, но это того стоило.

- Зенит, Зенит, Джони.
- на связи Зенит.
- завтра будут выходить наши по серой.
- принял.

В общем, Тихон, который выжил, но с пробитой стопой выходил со вторым нашим, который был на переправе, точнее Жора нес всю дорогу Тихона на себе...

Мы растянулись в блине, попили чай и легли спать. День обещал быть тяжёлым, судя по обстановке на нашем участке и нашей открытке.

Слышно было, как рядом клал миномёт, земля сыпалась со стен и как баба яга кидала куда-то или на кого-то сбросы недалеко от нас. Надежды на блин конечно были, но мы понимали, что тонкие накаты, мешки с песком распластанные в один слой и небольшой слой земли не спасёт от прилета мины или сброса с бабы яги. 

Иллюзия защищённости всё-таки снимает некоторую долю напряжения, а это немаловажный фактор в целом по самочувствию. Спал я в эту ночь довольно хорошо.

---

Будни пехотного спецназа. День одиннадцатый.

- Зенит, Зенит Жоре. Зенит Жоре, - крик радиостанции разбудил меня рано утром. Уже рассвело, хотя солнце только-только начало своё восхождение из-за горизонта.

- на связи Зенит.
- братан, перешли открытку. Помогите Тихона вытащить.
- принял. Скоро будем.

Мы с Банщиком начали одеваться, точнее надевать ботинки. Он, конечно же, закурил, заставив меня выругаться, что недотерпел до выползания из блина.

Далее мы двинулись в конец нашей лесополки, забрать наших и сопроводить их на эвакуацию. Было тихо и пока можно было проскочить. 

- здорово. Че не узнал?
- Банщиииик, - Жора расплылся в улыбке. Как я рад вас видеть! Думал нам <капец>...

Грязные, мокрые, Жора и Тихон сидели возле тропинки. Рядом с ними были два союзника.

- передохни, мы понесём Тихона. Около нашего блина передохнем и рванём через открытку. Главное пересечь, а там эвакуация. Тихона отправите, а ты останешься у командиров. Там отдохнешь, отойдешь от всего этого дерьма, - Жора явно не был против.

- давай братан, двигаемся.

Мы по очереди с Банщиком дотащили Тихона до нашего блина. До этого Жора нёс его на себе один несколько км. Двое союзников, которые оказались с ними, не были способны чем-то помочь. Про них можно было сказать - себя унесли и то хорошо.

Нога Тихона была замотана, он и Жора полностью пропитались трупным запахом, который исходил не только от одежды, но главным источником была его нога...

На каждом привале Тихон занимался одним и тем же делом. Он пальцами выковыривал опарышей из-под бинтов. Судя по их количеству и размеру, жизнь под повязкой кипела в полную силу.

- так, сейчас перекурим, идём к открытке, ждем окно и рвём. А там уже отдохнёте и кайфанете. Перевязывать сейчас не будем, смысла нет, там док уже всё сделает. 
- добро.

План был надёжный, как швейцарские часы, но всё осложнялось тем, что мы не в Швейцарии и группы союзников как раз начали движение, отчего противник проявил высокую активность. Придя на край лесополки, мы попали под миномётный огонь. Все залегли. Я лежал и смотрел, как осколки секли траву в 10 метрах от меня. Металлические куски летели со свистом, впиваясь в деревья и срезая ветки. Помимо этого недалеко от нас лежал напарник того самого "офисного человека", который находился рядом с ним. Оказывается, ждун подкараулил их утром. Ранения обоих ног. Всё уже замотали и затампонировали. Спросил, следят ли за кровотечением, ответили что да. Ждут эвакуацию. Лежали они в ямке, осколки их не доставали. 

- пристрелялись пидоры.
- Зенит, может откатимся?
- мля, пацаны, конечно откатимся, только сейчас эта тварь замолчит.

Только миномет замолчал, мы подхватили Тихона и рванули назад на нашу точку. Времени ещё огромный запас, так что единственный вариант был ждать. Испытывать удачу по такой активности не хотелось. Там мы рассосались по нескольким блинам, чтобы не быть групповой жирной мишенью.

- так. Раз такая ситуация, то потерпи полчаса. Сейчас все перекусим, я чай попью и перевяжу тебя. А то потом в горло кусок не полезет.

Мы перекусили, попили чай и я преступил к обязанностям "знающего медицину".

Приготовил всё для перевязки, надел перчатки медицинские и приступил. Срезал бинты. Черви кучками вываливались и расползались. Стопа была пробита насквозь крупным осколком, раздробленные кости торчали, а черви ели мертвую плоть. Все пальцы, кроме большого, были черными. Сопровождалось это всё стойкой вонью тухлятины. Проделывая все манипуляции, я повторял одну фразу "ммм, <cуета>". Говорил я её вслух или про себя, уже не помню. Проделав все, мы стали ждать удобного момента, прислушиваясь к происходящему вокруг. 

^{Без бинта не буду публиковать. Расползающуюся живность видно.}

Ближе к обеду резко наступило затишье. К тому времени союзники прекратили перемещение. На переходах они понесли потери раненными и убитыми, но группы смогли залиться в нашу лесополку.

- ну что рванём?, - Банщик засуетился.
- давай, вроде затихло всё. Глядишь проскочим.
- пацаны, собираемся.

Жора так же нес Тихона на себе, а мы прикрывали их, идя спереди и сзади. Сердце бешено колотилось, горло пересохло, но мы проскочили. 

- Острый. Мы перешли.
- принял.

Наши двое "зелёных" забрали Тихона и Жору, предварительно перегрузив нам провизию. Тихон начал опять орать от боли и вогнал себе нефопам, уже третий за первую половину дня. Переноска и постоянное цепляние ногой за кусты растревожило его рану. Ладно, вроде стабильный. Дотянет.

Мы долго сидели перед рывком назад. Птицы то и дело прилетали и контролили открытку. Выбрав момент, снова пробежали по "дороге смерти" в нашу запашистую лесополку. Про себя подумал, что каждый переход становится тяжелее морально.

Снова начал бить миномёт. Этот ублюдок работал в наш квадрат, частенько заставляя осыпаться землю и слушать свист осколков. Мы сидели в новом блине. Банщик курил, а я просто лежал, сняв ботинки. 

- завтра выходной. Никуда не пойдём и ничего не будем делать.
- ништяк, - одобрительно сказал Банщик, выпуская струю дыма в потолок.
- мля, Тихона пронес и теперь одежда воняет мертвечиной. Видимо из-за ноги уже весь пропитался.
- ага, чувствуется запах.
- да <надоела> эта вонь. Сейчас дезодорантом набрызгаюсь, - я взял средство от комаров "Рафтамид" и залил им себе голову, плечи руки и спину.

- во. Теперь порядок.

Остаток дня прошел под периодически начинающимся минометным огнём, под звуки постоянно пролетающих фип и высокой активности противника. Группы продолжали попытки продвинуться дальше вперёд, но, неся потери, откатывались.

В целом обстановка стала довольно горячей...

- близко кладёт.
- ага.

Земля сыпалась на нас со стен. Я стряхнул землю с лица и повернулся на бок. Натянул баф на уши,чтобы не запозли насекомые, прикрыл лицо и уснул.

---

Будни пехотного спецназа. День двенадцатый.

Утро началось с кофе. Предвкушая день отдыха, мы не торопясь заварили большую кружку, съели по каше из сухпайка и добивали уже печеньем, которое макали в сгущёнку.

-ммм, кайф. Кажется я объелся.
- конечно, столько жрать.
- не жрать, а есть. Мне надо, штаны уже сваливаются. Раздражает, что мотня висит, как у реперов.
- с едой по запасам нормально, с водой только проблемы.
- завтра сходим, сегодня отдых...

С этими словами я растянулся на коврике. Ботинки стояли рядом. Ноги отдыхали от постоянного ношения обуви. Слышно было, что кто-то бегает, орет, видимо вновь началось движение групп, но нам сегодня было всё равно. Как в рекламе "и пусть весь мир подождёт". От предыдущих дней накопилась усталость, как физическая, так и моральная. Хотелось просто лежать весь день и никуда не двигаться... 

Тишину разорвал прилет мины довольно близко.

- сука, - Банщик стряхнул земля с лица. 
- группы двигаются, сейчас начнут херачить.

Миномёт не смолкал, только перенес огонь чуть дальше от нас, прочесывая квадрат по маршруту движения групп. Но тут начала работать другая хрень. Прилетела баба яга и начала сбрасывать где-то рядом что-то тяжёлое, от чего наш блин ходил ходуном, а земля с остервенением начала сыпаться со стен на нас.

- мля, вот тебе и отдых. 
- пох, чилим дальше, - стряхивая очередную порцию земли с головы, проговорил Банщик.

Далее произошло то, чего мы никак не ожидали. На войне можно многое предусмотреть, но будь всегда готов к тому, что противник тебя удивит и окажется совсем рядом в той или иной форме. Так случилось и с нами.

- Банщик, что-то рядом, по-моему фипа, и она близко, - я соскочил и схватился за вепрь, который стоял возле входа в блиндаж. 
- это мавик.
- херавик, это фипа и она очень близко.

После этих слов буквально прошло полминуты и на входе в блиндаж появилась пыль от винтов дрона. Сказать что мы охерели, это ничего не сказать. В данном случае других слов не подобрать. Фпв-дрон прилетел прям ко входу в блиндаж. Только впоследствии, осматривая территорию рядом, я понял, почему он так внезапно появился. Хохлы запустили пустой небольшой фпв-дрон на оптоволокне в качестве разведчика без боевой части. Он зашел с тыла, прошёл вдоль кустов медленно и аккуратно, это позволило ему подлететь практически незаметно. Услышали мы его буквально за пару минут до появления и никак не ожидали этого.

- тварь..., - я стрелял из вепря прямо в проём входа. 

Дрон зажужал и улетел дальше. Я не попал. Тогда я не понял, почему он не взорвался, лишь после я понял, что это был разведчик, о чём написал выше. А тогда в этот момент я стрелял из вепря, сжавшись внутри, понимая, что сейчас если взорвётся, то как минимум нас сильно контузит, либо если залетит, то нам конец.

- вроде улетел, надо уходить отсюда. Сейчас баба яга прилетит.

Мы начали очень быстро собирать вещи, оружие и выкидывать из блина. Казалось, что баба яга уже летит за нами. Вот недавно она производила сбросы на кого-то совсем недалеко, а сейчас прилетит за нами...

Выкинув всё и раскидав по кустам, я закрыл вход волонтерским одеялом, предварительно положив ветки как ребра жёсткости, и засыпал землей. Забросал ветками, листьями и корой, чтобы ничего не было видно. Запасной план у нас уже был в виде огромного свалившегося тополя, под которым мы решили вырыть себе небольшие укрытия на ночлег. Надо было это делать заранее, но постоянная суета, постоянная копка и загруз в виде различных ситуаций не дал времени и не прибавил желания копать запасные норы. 

В итоге остаток дня мы копали, маскировали свои лежки для ночлега. Попутно иногда работал миномёт, но баба яга так и не прилетела. Да и мы не огорчились. 

- ништяк отдохнули?
- ага, - резюмировал я, даже уже не стирая грязь с рук. Сегодня окончательно мы закоптились и почернели от грязи, покрывшись слоем земли. Так и прошёл наш выходной.

Спалось не очень, земля сыпалась со стенок, а корни, которые не получилось срубить и нормально удлинить себе лежанку, заставляли руки и ноги периодически затекать до состояния онемения.

Ночь прошла тихо и главное все целы.

---

Будни пехотного спецназа. День тринадцатый.

- чего не спишь? Еще рано же очень?
- да <замонался>, всё затекло. Пойду копать.
- утро же ещё?
- пох...

Многозначительный диалог с Банщиком заставил меня вылезти из своей лёжки, разминая ноги и руки. Еще вечером перед сном мы решили, что если баба яга нас не разберёт и не сожжет наш блин, то утром мы начнём копать запасной вход и вновь заедем в него. Сил и желания копать что-то новое не было от слова совсем.

На прокапывание вьетнамского туннеля ушло полдня. Копали г-образно, чтобы энергия взрыва и осколки не могли нас поразить в случае сброса или прилета фипы во вход.  Мы накрыли его, присыпали и замаскировали. Вход получился очень тесным, отчего периодически под одежду попадала земля. Каждый раз, пролезая через него на четвереньках, я шутил, что якобы говорил Банщику сделать в полный рост, хотя на самом деле я сказал, что этого хватит. Просто сил копать уже не было. Тогда я очень устал.

Отсутствие нормального потребление воды даёт состояние "вялого". У тебя нет сил, одышка и постоянная жажда. Физически что-то делать очень сложно и приходится двигаться на морально-волевых. Поэтому процесс копания приобретает вид тяжёлого испытания.

После всех работ я просто сидел в кустах и "втыкал". Смотрел за жуками, деревьями, думал о доме, о жизни, обо всём. Бабочка прилетела и долго сидела на моем грязном засаленном рукаве. Она своим хоботком щупала ткань и не хотела улетать. Иногда в такие моменты ты можешь просто сидеть и смотреть довольно долго, наблюдая за какой-нибудь букашкой. Сделал фото на телефон для памяти и смотрел дальше. Порой кажется, что природа тебя отвлекает от всего происходящего, заставляя отключаться от всего и фокусироваться только на красивом и живом. 

День подходил к концу, а мы растянулись в нашем старом блине. Вьетнамский туннель конечно раздражал своими маленькими габаритами, но это лучше, чем снова к нам прилетит фипа, и конечно же в плане маскировки гораздо лучше, чем предыдущий наш, теперь уже засыпанный, вход. Ночь прошла в комфорте.

---

Будни пехотного спецназа. День четырнадцатый. 

Относительно тихо начался этот день. Решили пойти за провизией. Точнее за водой, так как еды уже порядком накопилось, а вот вода заканчивалась быстро. Не хотелось идти, но надо. Пока затишье можно спокойно проскочить. А затишье было, судя по всему, из-за того, что противник и наши силы сели в глухую оборону. Все выдохлись и просто закрепились на позициях. 

В нашей лесополке стоял лёгкий смрад разложения, а тополиный пух хлопьями оседал на всём вокруг. Точнее я так и не понял, был ли этот пух тополиный, так как тополей я особо не видел, но пух был всюду. 

Мы позавтракали, попили чай и двинулись к открытке. 

- о мля, новые лежат.
 - что? 
- да вон справа.

Я посмотрел вправо и увидел ближе к кустам два двухсотых, появившихся относительно недавно. Было видно, что один из них частично обгорел.

Возле выхода на открытку в мешке до сих пор лежал тот самый такелажник. Вывезти его не смогли, видимо по причине отсутствия сил и средств. Из мешка уже сочилась жижа.

- мля и так воняет, еще новые добавились, - я негодовал по причине появления новых двухсотых. 
- двинули.

Мы благополучно пересекли открытку, предварительно послушав обстановку. Перед этим группа союзников зашла нам навстречу, значит дорога чистая. Выскочив на открытку, я увидел новых двухсотых, лежавших недалеко от ноги в траве, оба сожжены. Пидоры сожгли уже убитых пацанов. Зачем? Хрен знает, зачем они жгли иногда трупы.

Встретились с Острым и Жорой на точке, где передали Тихона.

- Жора, ну как ты? 
- хорошо, прям отлично. Вчера хоть умылся и поспал, как человек. Правда, уснуть не мог. Мысли по поводу всего не давали заснуть. Не верится, что выбрались.
- ты главное не загоняйся братан. Дело такое. Кино посмотри, пока связь есть, или хрень какую-нибудь, типа тик тока. Мозги отключает.

Мы перегрузили провизию. Долго разговаривали. Некуда было спешить. Жора рассказывал о пережитом. Мы рассказывали о своих приключениях. Просто новые лица, новые рассказы. 

Далее вернулись на свою точку. Проходя мимо двухсотых, подошли посмотреть, не наши ли это смежники, которых потеряли в эфире. Оказалось, нет. Союзники, которые погибли, судя по всему, не более двух суток назад на заходе. Черви уже начали свою деятельность.

 Далее поели сухпай, пили чай. В общем, отдыхали. Затишье так и продолжалось, за исключением ленивых обстрелов миномётом и несколько пролетевших мимо фип. Один момент испортил тихую идиллию. Пошел я в туалет с лопатой. Процесс описывать не буду. Значит, все дела сделаны. Только прикопал улики, как слышу нашу авиацию. Всё бы ничего, но звук падающего в полёте фаба за спиной заставил меня вздрогнуть. Когда у него отлетает лопасть умпк, то он начинает неконтролируемо падать, издавая звук "вжух, вжух", как будто крутится в воздухе. И звук приближался. Я, значит, сделал пару шагов вперёд, упал на землю, точнее я в неё вжался, закрыл уши руками и открыл рот. В эти мгновения я представлял, как меня сейчас разорвёт на части, но звук, пройдя над головой, устремился вперёд. В итоге взрыв раздался где-то в начале нашей лесополки. Испугался я конечно в этот момент очень сильно. Благо успел все дела сделать и штаны натянуть.

- Зенит, Зенит Джони. 
- на связи.
- завтра поутру вы выходите с вещами.
- принял.

- мля, почему сука такие вещи всегда сообщают поздно вечером?
- да <капец>. Видимо у командиров свой тайминг и только вечером они начинают думать о насущных проблемах. 
- знали бы, не ходили бы никуда. 
- так вот знал бы прикуп жил бы в Сочи, говорил один рабочий, - я зло продолжал материться, но какое-то облегчение всё же было. Желание помыться, поесть и поспать по-человечески сильнее усталости. 

Собрали, что успели в кучу, чтобы утром долго не возиться. Спалось плохо.

---

Будни пехотного спецназа. День 15. Выход

Проснулись рано утром. Собрались и двинули в командирский уголок комфорта. Пересекли открытку без происшествий. Запах гнили на выходе из нашей лесополки прочно стоял невидимым туманом. Тела разлагались, но пока забрать их было некому. Точку эвакуации разнесла баба яга, а они в том числе занимались эвакуацией двухсотых. С транспортом тоже были проблемы. Много машин сгорело за эти дни.

Уголок комфорта представлял из себя погранзаставу под землёй. Там было много чего и самое интересное, что был телевизор. Мы сели пить чай и я просто запал в него. Шёл фильм Фуриоса. Не сказать, что там был лакшери отель, но вот эти атрибуты как будто давали иллюзию совсем другой жизни. 

Чтобы поберечь транспорт нам предстояло дойти до точки эвакуации 10км. Там был уже более спокойный участок.

Мы прошли. На крайней открытке, уже почти преодолев её, я снова порвал связки голеностопного сустава. Старая травма, которая подвела меня под Угледаром. Под Поповкой и вот сейчас. Благо, небо было чистое, и остановка группы не привела к трагическим последствиям. Я же попытался через боль как можно скорее доковылять до леса.

Далее нас вывезли. Мы летели с тем же водилой. В такие моменты, чем дальше ты от основного места событий, тем больше наступает какое-то приятное ощущение того, что ты выжил. Не знаю, как объяснить. Скорее чувство спокойствия. 

Пока я лечу травму и публикую эти записи. 

Кому-то они покажутся скучными, без ярких событий, без экшена, но таковы уж будни пехотного спецназа. Находясь там, всё кажется совсем другим и каждый день это борьба за жизнь. Буднично живём и буднично умираем. 

Не знаю, смог ли я передать это в написанном, но я старался.