Рассуждения о логиках процессов

Вся Вселенная состоит из разных систем. В каждой системе протекают процессы её, системы, видоизменений. Системы «живут» по циклам, каждый из которых имеет взлёт, развитие и деградацию, а затем и исчезновение: при этом системы «не исчезают», они трансформируются в системы другие, поскольку во Вселенной ничего никуда не исчезает, а «присутствует» в той или иной форме – вечно.

Вышеописанное – самый простой взгляд на «механику» общих процессов. Поэтому можно «спуститься» в него, в суть того или иного цикла той или иной системы, рассмотреть последнюю более пристально. У человечества «перед глазами» находятся, «живут» т. с., медленно или быстро видоизменяясь, безсчисленное количество систем. Из них можно выбрать одну или несколько, допустим, систему человечества. Или ещё что. Дело в том системы, при внимательном их изучении, бывают условно большие, поменьше и совсем маленькие. Практически нельзя найти любой величины нечто, НЕ включённое в ту или иную систему. Такого вот «отдельного» НЕ существует нигде, никогда и ни при каких условиях. То, что может показаться, как существующее отдельно – есть лишь незнание о том, какая именно система «окутывает» это якобы безсистемное нечто.

Самой характерной чертой любой системы является её циклическое развитие (выше об этом упомянуто вскользь), что означает вечное, непрекращающееся изменение ФОРМ, составляющих суть системы. Поскольку системы являются взаимовложенными в массу, уходящую в безконечность безчисленного количества других систем, то определить «границы» условно одной-единственной системы никогда не представляется возможным. Говорить всегда можно лишь приблизительно, неточно, а рассуждать при этом можно лишь гипотетически, при помощи создаваемых в ментальности (процессе размышлений и рассуждений) моделях, шаблонах и паттернах. Этот важный момент обычно опускается, потому что без оматематичивания вечнотекущих, вечноизменчивых форм, к ним, к формам, и не подступиться.

Никогда также не выйдет и «выйти» за рамки общей системности в некие другие пределы, области и сферы: хоть как. Это всегда будет ошибкой и безсмысленной тратой умственных ресурсов. Чтобы хотя бы как-то «бороться» с этой проблемой мозг придумал следующее: системы состоят из элементов. Не из форм, а из элементов. При этом, для удобства, элементам условно «присваиваются» некие неизменные формы. Если забыть, что эти формы всё же всегда изменчивы, т. е. вовсе не являются умозрительными неизменными элементами, то «вырастают» или могут вырасти весьма стройные оматематиченные системы, тоже условно неизменные, ведь в их основе «лежат» элементы, а вовсе не формы.

Эту проблему знает любой математик, любой «учёный» или учёный, но ничего с этим поделать не может, потому что другого способа, кроме этого, для холодного ума НЕТ. В связи с этим настоящие учёные всегда имеют эту мысль про себя, внутри своих размышлений и рассуждений, а вот ненастоящие, остолопы, эту мысль в основах своих рассуждений и размышлений НЕ имеют. Надо сказать, что и постоянное «подчёркивание» мысли о том, что всё окружающее, все эти формы, не могут напрямую, на 100% соотносится с любыми моделями, шаблонами и паттернами, описывающими эти формы-элементы в каких-то внутренних взаимоотношениях – тоже безплодно. Оно всегда будет лишь ПОКАЗЫВАТЬ на общую неточность ЛЮБОГО рассуждения или размышления. А с «неточностью», тем более постоянной и вечной, никакой «разумной» каши никогда не «сваришь».

То, что любой смысл «теряется» в формах, мыслители и просто разумные люди знают. Поэтому любая теория, любой план относительно чего угодно – всегда так НЕТОЧНЫ. Выхода из этой обрабатываемой разумом ситуации никогда не было, нет и не будет. И дело тут в том, что разум по-иному и не может. Если разум постоянно «подпихивать» в сторону существующей неточности, то разум будет «бастовать», откажется работать в других условиях. Разуму нужна точность, пусть её назовут хотя бы «пределами точности». Уже дело. При этом люди, забывающие об этих самых «пределах точности», раз за разом могут впадать в массу ошибок в своих размышлениях и рассуждениях. Потому что логически выводимые выводы, их цепочки, могут быть очень длинными и долгими, хотя основание у них всегда одно и то же – ФОРМЫ. А вовсе не элементы.

Как в таких условиях вообще можно мыслить? Ну... только так примерно: всегда допускать любое умозрительное построение чего угодно относительно чего угодно как «допущение» от форм (в них отсутствует математика) в условную геометричность фигур. Вот с ними и можно производить некие ментальные «упражнения». Если при этом забывать про формы, которыми они на самом деле являются, будет постоянно накапливаться спектр всевозможных «ошибок», кои являются лишь отступлениями всё дальше и дальше от наложенных ментально «пределов точности». И это отступление рано или поздно всегда приводит к вычленению их уже в качестве явных «ошибок» даже в геометрии.

Существует ли в таких интересных условиях ИНОЙ способ, допустим, того же мышления? Существует, конечно, но вот назвать его «мышлением» уже нельзя. Дело в том, что мышление – процесс активный, а иной способ – процесс наблюдательный, в нём активность отсутствует напрочь. Как такой способ можно назвать? А его уже назвали: это – СОЗЕРЦАНИЕ. Безмолвное и безмысленное. Да, да, это старое доброе медитирование, при котором надо отказаться от работы разума, а полностью отдаться... этому самому созерцанию. В нём и раскрываются многие «вещи», недоступные разуму, как «потрошителю» систем на элементы, а не на формы. В созерцании «исследуются» (наблюдаются, созерцаются) как раз-таки формы, во всём их многообразии, без каких бы то ни было попыток ОЛОГИЧИТЬ ИХ.

Любопытно, что вот сознание, чем бы оно ни являлось, способно воспринять как первый способ, разумный, так и второй – с отключкой разума, не делая между ними никакой разницы. Сознание совершенно спокойно «перерабатывает» оба вида поступающей информации: их можно назвать как «думное» и «бездумное» для простоты. Где первое – является активной частью процесса, а второе – пассивной. Первая при этом постоянно «насилует» формы, переводя их в ту или иную геометричность, «назначая» пределы точности, и активно их «перемешивает», создавая конструкции, которые более или менее «работают» для разума, вторая – тихо наблюдает за всем этим сумасшествием, но ничего при этом не делает. Таким образом, можно сделать вывод, что сознание – наверно – это есть то, что объемлет как формы, так и элементы, а также любую их совокупность, сложность, системность и вообще всё, что угодно, как ДАННОСТЬ.

Логика процессов при этом – является областью разумного конструирования, который и «вычислил» цикличность, системность и всю эту взаимосвязь протекающих процессов, придал всему этому необходимую разумную красоту. Ну и восхитился сам собой, не без этого! Более того, дошло даже до того, что именно найденная «красота» иногда ставится в основание любой умственной конструкции, как незыблемый элемент, основание всего. Вопрос, кстати, этот – спорный. О нём можно лишь сказать, что он находится на границе между геометрией и формами, в той точке, где геометрия получает своё наивысшее развитие самой себя. Далее, в формах, ни красота, ни уродство, ни что бы то ни было ещё не имеют никакого значения ни для чего.

Поэтому я иногда думаю, что сознание обитает в формах: вне процессов, вне разума, вне геометрии, вне любых конструкций, там, где сознание может из себя самоё выпрастывать отростки любой красоты или «красоты» бытия.