Чужие. Ценностная асимметрия

Разные люди имеют различные ценности и устремления.

Когда в обществе большинство разделяет плюс-минус одни ценности, то они закрепляются в культуре, религии, законах, традициях и можно говорить о ценностях и устремлениях этого общества (группы, нации, страны, etc.). И чем сложнее ценности и выше устремления, тем более высоким можно считать уровень развития этого общества.

Когда соприкасаются и смешиваются люди и общества разных ценностей, то неизбежно возникают конфликты и непонимание.

Сегодня рассмотрим частный случай столкновения обществ с разным уровнем ценностей на примере ассимиляции приезжих и мигрантов.

    

Вначале, как обычно, немного теоретической базы и синхронизация понятий.

Вопросы "почему люди поступают, как они поступают?" и "почему выбирают то, что выбирают?" интересовал мыслителей разных эпох. 

Если ответ сводился к финальному объяснению "таким уродился", то обобщения выливались в очередную классификацию людей на касты (варны) или на сословия (например, у Платона). Т.е. ценности и устремления философа и воина различаются по факту рождения и предопределенности к конкретному типу занятий.

Если же мыслителем допускалось изменение человеческих желаний и устремлений в течение жизни, то на выходе получалась более динамическая система (по сути, классификация не столько людей, сколько их текущих состояний). Т.е. у одного человека в разные периоды жизни могут быть разные ценности и устремления.

На Востоке одна из наиболее известных систем ценностей увязана с уровнями духовного развития человека (и психоэнергетическими центрами тела - чакрами). С ростом уровня меняются ценности, потребности и устремления: от банального выживания до познания и высокого творчества.

На материалистическом Западе, где сознание определяется бытием, распространение получила т.н. пирамида потребностей Маслоу.

В ней потребности более высоких уровней актуализируются после удовлетворения потребностей нижних ступеней.

Т.о. в динамических системах человек может двигаться по пирамиде по мере удовлетворения потребностей (западная система) или по мере отработки духовных задач (восточная система).

Естественно, в любом обществе есть люди разных ценностей, но вопрос в большинстве и в образе успеха, транслируемого индивиду социумом. В одной группе желание стать, например, учёным или художником вполне социально одобряемо, в другом вызывает непринятие или даже презрение. В одном обществе идеал успеха - сильный воин или богатый собственник, в другом успехом может считаться реализация в любимом деле, хорошая репутация или создание чего-то нового.

При этом, люди с разных ступеней пирамиды слабо понимают друг друга. При взгляде снизу-вверх потребности типа познания и творчества кажутся оторванными от жизни и проходят по категории "с жиру бесятся", а при взгляде сверху-вниз ценности нижних ступеней кажутся, тем кто поднялся выше, чем-то примитивным и давно пройденным. Каждый умом может проанализировать и осознать чужие ценности, но не понять их до конца; всё время будет казаться, что другой делает что-то не совсем так, как положено. Даже если действия двух человек из разных ступеней одинаковы на физическом уровне, то каждый наполняет их своим ценностным и смысловым содержанием. Т.е. будучи одинаковы по форме, они разнятся по сути.

Особенно ярко разница будет проявляться в моменты выбора и принятия решений.

    
 

В дальнейшем рассуждении считаем, что потребности/ценности/устремления - это синонимы, ответы на вопросы: "чего хотим?", "что выбираем?", "куда идём?".

    

Когда большая часть членов общества (группы, нации, страны) разделяет определённые ценности, то с течением времени они закрепляются в культуре и традициях, чтобы передаваться следующим поколениям в качестве лучших образцов для достижения успеха в рамках этого общества. Т.е. ценности закрепляются в воспитании через наставления (что такое хорошо, и что такое плохо), предписания, установки и примеры для подражания. Условно, "делай так и не делай этак - и будешь считаться достойным членом группы". 

Какие установки и устремления будут свойственны обществам нижних ступеней пирамиды, где главное - выживание, безопасность, обеспечение физиологических потребностей и защиты от внешних угроз?

Вероятно, мы увидим примерно такой набор ценностей и установок:

• культ силы и физической доминации:

  • кто сильнее - тот и прав;

  • все слабые - добыча;

  • главное не показывать слабости (я - не лох!), не быть жертвой;

  • сильные вызывают страх и ненависть (это враги и конкуренты), слабые - презрение;

  • понятия "отношения равных" отсутствует: либо сверху-вниз, либо снизу-вверх (не партнёры, а хозяин-слуга);

  • образец для подражания: альфа-самец (грозный вид, громкий голос, постоянная готовность к агрессии);

• деление мира на своих и чужих;

  • во враждебном мире все, кто не из твоей группы - враги;

  • без стаи ты слаб, а стая позволяет достигать личных целей;

  • если своё общество отвергнет, то ты окажешься в позиции добычи для других;

  • важно не стать изгоем;

  • склонность к клановости и национализму;

• природные, инстинктивные приоритеты:

  • базовые эмоции: страх и агрессия (бей либо беги);

  • чёткая дихотомия: либо ты - хищник, либо добыча;

  • всё, у чего нет сильного хозяина - потенциальная добыча (т.е. нет "общего" или "ничьего");

  • тотальная конкуренция за ограниченные ресурсы, в которой побеждает самый сильный и хитрый;

Как видно, многие установки построены на отрицании (т.е. на страхе), ценности весьма эгоистичны и близки к животным и инстинктивным, власть понимается, скорее, как личная, а не системная т.е. главарь банды или феодал, а не чиновник или руководитель организации.

Понятно, что такие "природные" ценности формируются не от хорошей жизни, а свойственны группам, исторически сложившимся во враждебной среде и в режиме низкой ресурсообеспеченности. 

В этом обществе потребности "познание", "творчество", "самоактуализация" и т.п. - непонятны и бессмысленны т.к. не служат практическим целям выживания и доминации. Жёсткий квазиестественный отбор не поощряет в таком обществе людей с более высокими ценностями. Они воспринимаются как чужие.

При этом подчеркнутая приверженность собственному клану/роду/семье/народу/традициям - это, скорее, стратегия достижения личных целей через группу и страх стать изгоем. Именно подчеркнутость и выпячивание намекает, что эта ценность не свойственна самому индивиду, но навязывается ему группой (как выгодная для группы) через воспитание и общественный контроль.

        

Также более высокие ценности подразумевают готовность определённого самопожертвования ради чего-то большего, чем базовые потребности и устремления (т.е. цели могут выходить за пределы жизни), а нижние ступени пирамиды в массе своей не готовы делиться и чем-то жертвовать для других и любое соблюдение общественных интересов (например, уплата налогов или поддержание порядка) воспринимается, скорее, как внешнее насилие т.е. выполняется из страха наказания. В рамках ценностей нижних уровней жизнь и физическое выживание - приоритетны. Всё, что не служит напрямую личному успеху - угнетается.

    

Теперь представим, что описанный человек из общества нижних ступеней пирамиды попадает в страну с развитой инфраструктурой и ценностями более высокого уровня.

Например, в Россию.

   

Рассматривать будем вариант активного переселенца или трудового мигранта:

• знает язык (т.е. не ограничен во взаимодействии с окружающими);

• пользуется свободой передвижения (т.е. не гастарбайтер с ежедневным маршрутом "место ночлега-стройка-место ночлега");

• более-менее понимает, как устроено местное общество;

Итак, каким будет его восприятие и образ действий в стране, созданной в расчёте на более высокие ценности?

Скорее всего, наш гипотетический мигрант будет сохранять собственные (описанные выше) установки, а новое окружение рассматривать как природную среду:

• воспринимать местных как чужих;
• держаться ближе к своим т.е. к односельчанам, одноплеменникам или диаспоре;
• воспринимать общественную инфраструктуру как "ничью" или как конкурентную т.е. как добычу более умелого охотника (лавочка в парке или металлическая мусорка на улице - это находка для конвертации в личный успех (например, сдать на металлолом), что-то типа собирательства в природе);
• не вступать в конфликт с сильными местными (полиция, армия), а либо перекупать/откупаться, либо держаться подальше;
• остальных местных воспринимать как добычу или слабых конкурентов (можно использовать, обманывать и не выполнять договорённости, если это не грозит неминуемым наказанием);
• не чураться ни какого занятия, если оно сулит личный успех (в т.ч. заведомый обман, подкуп, криминал и т.п.);
• воспринимать соблюдение законов местными как слабость и возможность использования к своей выгоде;
• воспринимать доверчивость и альтруизм местных как слабость и возможность использования к своей выгоде;
• местные бесхозные женщины - тоже возможная добыча и ресурс (например, если есть жилплощадь);

И, конечно, наш мигрант постарается получить гражданство развитой страны т.к. это повышает его доступ к местной инфраструктуре и открывает новые горизонты в достижении личного успеха:

• получение более оплачиваемой работы;

• возможность претендовать на льготы, выплаты, пенсии, положенные гражданам;

• возможность укрепления личной силы и власти (покупка оружия, участие в законных или полузаконных организациях в т.ч. политических, но при этом даже политическая (т.е. системная) власть будет восприниматься как личная и усиленно монетизироваться);

• более эффективное использование законодательных лакун;

• захват и накопление ресурсов: возможность покупки недвижимости, сделок с землёй, привлечение правоохранительных органов к защите своей собственности и т.п.

    

При этом, деление людей на своих и чужих никуда не денется и, даже поднявшись в иерархии, новый гражданин будет опираться на более понятных, предсказуемых своих, которые заведомо разделяют его ценности (как мы помним, успешно наверх пробиваются организованные группы).

   

При сильной вертикали власти такие граждане найдут свою нишу и постараются не отсвечивать, чтобы не встречаться с сильным соперником (т.к. власть рассматривается как хозяин или конкурент).

При слабой власти система, заточенная для достижения высоких ценностей, разрушается и люди, воспитанные в среде более низких ценностей, получают преимущество. Они легче идут на обман и насилие, быстрее избавляются от гнёта условностей и закона, лучше ориентируются в ситуации "человек человеку-волк".

Преступления любой степени тяжести тоже не становятся непреодолимой границей на пути к успеху, а тюрьма не пугает т.к. в криминальной среде действует "закон джунглей", что вполне понятно и приемлемо для людей с соответствующей системой ценностей.  

Собственно, в 90-х мы имели счастье увидеть всё это своими глазами и некоторые шрамы всё ещё зудят перед ненастьем.

Ценностная асимметрия при ослаблении власти и системных сдержек позволяет носителям базовых ценностей гораздо быстрее ориентироваться и превращать тело больного Левиафана в свой корм. Подсознательно они это чувствуют и, скажем так, не препятствуют ослаблению власти и упрощению мироустройства.

  

В базовом варианте более сложная система подчиняет и управляет более примитивной.

Но когда сложная управляющая система ослабляет своё влияние или примитивная прорывается к рычагам власти, то вся система начинает перестраиваться в сторону упрощения. Это может быть, например, после революции, либо при эволюционном количественном увеличении людей нижних уровней пирамиды во властных структурах (как на местном уровне, так и в высшей политике).

Когда СССР подтягивал среднеазиатский регион до общесоветского уровня, то культура и традиции общества так быстро перестроиться не успевали. Прогрессорство во многом подсознательно воспринималось населением не как повод для благодарности, а как насилие. И после развала Союза жизнь в бывших республиках стремительно начала скатываться именно к тому уровню, который был обеспечен ценностями (и ресурсами) этого общества. В некоторых случаях даже с перехлёстом. 

Можно сказать, что до СССР жизнь в этих регионах соответствовала ценностям общества, а Советы усилием подняли маятник из точки равновесия. Когда усилие исчезло, то маятник качнулся обратно и инерцией его унесло даже за точку равновесия. Но немного покачавшись, жизненные реалии со временем снова придут в соответствие с устремлениями, потребностями и ценностями общества.

  

Ещё более ярко подсвечивает указанную схему "упрощения" ситуация в ЮАР. 

Когда племена угнетенного апартеидом темнокожего населения получили власть над "белыми" районами, то ужасающе быстро превратили вчерашние сияющие небоскрёбы Йоханнесбурга в подобие пещер и джунглей с соответствующим уровнем насилия и антисанитарии. На плаву страна остаётся за счёт того, что белые вернули себе часть власти и управления не силовыми, а экономическими методами.

   

Россия и мигранты:

Исходя из описанных выше механизмов, можно обозначить пунктиром некоторые выводы в проекции на российские реалии.

1. Люди различаются по ценностям, потребностям и устремлениям, от базовых (выживание, безопасность) до более высоких (уважение, творчество, самореализация и т.п.).
2. Ценности закреплены к культуре, религии, традициях, передаются между поколениями и во многом определяют образ жизни в обществе.
3. Более высокие ценности и потребности требуют построения более сложных социальных иерархий, устойчивых систем, развитой инфраструктуры и т.д.
4. При этом ценности, заточенные под джунгли, требуют упрощения окружающей действительности до уровня джунглей. 
5. Россия - страна с большой ресурсной базой, развитой инфраструктурой и продвинутой системой ценностей. Здесь признаются и уживаются люди разного уровня потребностей и устремлений; как нижних ступеней пирамиды, так и самых высоких.
6. Ресурсы, инфраструктура и возможности будут привлекать многих. В Россию будут ехать и ехать желающие приобщиться к этим благам. Большая часть приезжих будут стремиться получить гражданство и все связанные с этим преимущества.
7. Ехать будут чаще всего из мест, где в обществе приняты ценности более низких уровней, чем у нас. 
8. При отсутствии первичного отбора, ограничений и контроля "новые граждане" будут кучковаться в диаспоры, проникать в местную власть на основе клановости и национальности, а далее входить (т.к. граждане имеют право голоса) в политическую власть.
9. 10-15% чуждого населения за одно-два поколения - это очень много. Страна с излишне гибкими органами контроля и расслабленной образовательной системой просто не успеет переварить такое количество. 
10. При достижении определённой границы приезжие уже и не позволят себя переварить, а будут выстраивать страну "под себя" с неизбежным упрощением социальной структуры и деградацией всей системы.

     

В некоторой степени это касается не только приезжих из других стран, но и местных, которые воспитывались в обществе с ценностями нижних ступеней пирамиды: национальные меньшинства, криминальная среда, диаспоры, ограниченные (законсервированные) традиционные группы (образ осаждённой крепости), потомки мигрантов в первом поколении (когда переваривание и ассимиляция приезжих дала сбой) и т.п.

Также нетрудно заметить, что ценности нижних ступеней весьма эгоистичны, соответственно, зацикленность на личном успехе удерживает от продвижения к верхним. А традиции, культура и религия страны с ценностями более высоких уровней, наоборот, направлены на поддержание этого высокого уровня. Т.е. чем больше эгоизма в обществе и чем меньше связей с прошлой культурой страны, тем быстрее будет сползание в сторону более низких ценностей. Сначала понижение потребностей и устремлений в головах, а потом разруха в клозетах и на физическом уровне.

А если бы я был врагом какой-то страны, то я как раз бы стремился к реализации рисков вышеозначенных пунктов.

В зависимости от наличия "своих людей" во властных системах враждебной страны и от степени контроля информационных ресурсов можно работать по следующим направлениям:

• реформа миграционного законодательства для снятия барьеров проникновения мигрантов в страну: для увеличение количества приезжих и для облегчения заброски "своих" агентов по отработанным каналам;

• выстраивание коррупционных каналов с теми же целями, как дополнительный и запасной вариант;

• поддержание связей с диаспорами;

• организация "кузницы кадров" в государствах, из которых идёт миграция к моим врагам: сочетание знания языка и основ законодательства страны заброса с национализмом и даже ненавистью к её жителям;

• упрощение "местных": развитие эгоизма и потребительства отдельных членов общества, разрыв связей с традициями, религией и культурой их страны (т.е. ценностями высокого уровня);

• высмеивание и обесценивание устремлений высших ступеней пирамиды;

• романтизация криминальной среды (с заведомо более низкими ценностями);

• нормализация ненормативной лексики и уменьшение словарного запаса (сложные чувства и мысли требуют разнообразных слов и названий);

• пропаганда низкосортных развлечений и низкопробной культуры (для замещения более высоких стандартов);

Сочетание массового упрощения местных и увеличение количества приезжих в течение одного-двух поколений повлияют на ценности моего противника, понизят резистентность к внушениям с моей стороны и спровоцируют падение разнообразия и технологичности. Дальше сработает закон, по которому более сложные системы управляют более простыми, и постепенно я перехвачу во враждебной стране рычаги власти.

Работа через ценности даёт долговременный эффект без прямых опасных войн или  революций. Если власть можно перехватить технологичным путём, то зачем разрушать будущие свои владения? 

Но, по сути, подрыв и замещение чужих ценностей - это и есть высшая форма войны и революции.