Связь мышц и психики

Наша способность думать и ощущать эмоции сильно зависит от состояния тела. Так, для того, чтобы хорошенько подумать, сосредоточиться, нужно замереть. А при волнении и беспокойстве внимание невозможно удержать, оно скачет по вариантам действий, тело дергается, сжимаются кулаки, или пальцы барабанят сами собой, ноги сами собой переминаются, в сидячем положении хочется поерзать. С телом приходится бороться, чтобы удержать его в неподвижности. У замерзшего человека мысли как будто тоже замерзают, а в жару «мозги плавятся», мысли вялые, медленные, их трудно довести до конца и увязать одну с другой. Во время тяжелой физической работы мысли короткие, не простираются дальше одного-трех следующих действий. Даже простейшие математические операции типа сложения и вычитания во время активных физических действий проделывать не получается.

Чтобы не поддаться эмоции, мы напрягаемся, а для того, чтобы поддаться эмоции, нужно «отпустить себя». Так, чтобы заплакать, нужно расслабиться. Мы не плачем, будучи в напряжении, перед лицом опасности. Плачем, только оказавшись в спокойном месте, с теми, кому доверяем, потому что с ними можно расслабиться. Чтобы заболеть, тоже нужно расслабиться. Нужно «позволить себе» заболеть. И в экстремальных ситуациях, в войну люди не простывают, пока не расслабятся. В обычной жизни, когда человек очень занят, он тоже не болеет.

В печали человек скукоживается, зажимается, уменьшается, опускает глаза. Радостные эмоции побуждают его вытягиваться, выпрямлять спину, руки и ноги, широко раскрывать глаза. В хорошем настроении люди не получают травм и редко болеют, а в плохом настроении людей преследуют травмы и болезни.

В состоянии физической усталости проблемы и эмоции уменьшаются, человек гораздо меньше «дёргается», или вообще ему на всё становится плевать. Ярость, гнев, злость – всё это пропадает у уставших людей. Даже на войне в состоянии предельной физической усталости человек «просто делает свою работу», без эмоций, на которые нет сил.

Со свежими же силами человек, не вполне владеющий собой, часто эмоционирует почём зря. Иногда даже «вспыхивает как порох». Расслабленные люди не вспыхивают, они и говорят с ленцой, и двигаются небыстро.

После полного рабочего дня уставший человек не в состоянии мыслить связно, а вот утром мысли настырно лезут в голову и захватывают всего человека, если он не встанет и не займется утренними делами. Физическая и моральная усталость различаются: при физической усталости мыслей почти нет, при моральной (когда физически человек не устал, но уже переполнен впечатлениями) в голове кружится хоровод из обрывков мыслей, а телу очень трудно поддерживать сильные длительные действия. Выражается это в бессмысленной суете и невозможности «сосредоточиться» или расслабиться по вечерам.

Любая мысль и круги мыслей сопровождаются возникновением мышечного напряжения. И чтобы продолжать думать, это напряжение нужно поддерживать. Расслабление мышц по любой причине – из-за усталости, жары, во сне, в медитации – снимает круги мыслей и переводит мысли во что-то иное (трансовое состояние). Если же мышцы очень сильно напрягаются, мысли – опять же – уходят. Так работают занятия спортом: сильные размашистые движения сами по себе являются хорошим отвлечением от любого мусора в голове, а после тренировки опустошенные запасы питательных веществ в клетках не позволяют поддерживать слабые мышечные напряжения, необходимые для кручения мыслей в голове, вот почему после тяжелой мышечной работы люди испытывают успокоение, удовольствие от жизни.

Получается, что свежие мышцы и отсутствие контроля внимания – непременное условие захвата человека негативной эмоцией. А физическая усталость – прекрасное средство для борьбы с мыслевирусами. Поэтому люди, считающие ниже своего достоинства поработать физически – прекрасная мишень для захвата отрицательными эмоциями.

Овладение телом – первый и естественный полигон для тренировки сознания. Мы видим движения руки или ног снаружи, глазами, потом учимся ими управлять изнутри. Сознательное/произвольное движение рукой или ногой – это выраженное хорошо заметное для сознания сокращение и расслабление. Разница(!), которую может воспринять сознание. Постоянно расслабленная мышца незаметна для сознания. Чередование расслабления и напряжения конечности усиливает чувствительность и заметность для сознания. Однако постоянно напряженная мышца также ускользает от сознания, как и постоянно расслабленная, потому что нет достаточно больших изменений в её состоянии. Например, если человек чувствует себя «придавленным жизнью», он ходит согнувшись. Попроси его выпрямиться, он выпрямится ненадолго, но ему будет неудобно, некомфортно, и вскоре он вновь согнется. При этом он может не сознавать свою придавленность, игнорировать ее. А чтобы ее игнорировать, он должен игнорировать сигналы от мышц, пригибающих его плечи и спину. И он действительно эти мышцы перестает ощущать. Они уходят из фокуса его внимания. Иногда настолько уходят, что мало-помалу он перестает даже управлять этими мышцами. Через несколько лет он уже не сможет распрямиться! И мы видим таких согбенных людей на улицах постоянно! Как видим вечно брезгливые лица, «постные» лица, нахмуренные лица, приросшие гримасы. Эти люди не осознают, что выражает их лицо и тело, потому что ощущения от этих мышц у них не доходят до сознания. Соответственно, на уровне сознания они не управляют ни этими мышцами, ни этими эмоциями.

Но в реальности-то вечно расслабленная или вечно напряженная мышца никуда не делась, она существует, тело подстраивается под её состояние, подстраховывает другими мыщцами, искривляется – так и получаются, например, сутулость, втянутый живот, сколиоз, поджатые губы, нахмуренные до прорезания морщин брови. Чувствует ли человек, что он сутулится? Нет, только если случайно глянет в зеркало. Замечает, что у него одно плечо выше другого, как при сколиозе? Нет. Чувствует ли свои брезгливо поджатые губы? Нет.

Наверное, люди могли бы всё это заметить, если бы испуг у них сменялся воодушевлением, при котором спина распрямляется, грудная клетка раскрывается, и сутулость уходит, брезгливость сменялась смехом, недовольство – воодушевлением. Тогда изменения в состоянии мышц были бы достаточно большими для осознания. Тогда был бы шанс уловить, что с мышцами что-то не то, что они застывают в одном положении. Но в том-то и дело, что эмоция страха, неуверенности, брезгливости у таких людей также существует в практически постоянном режиме, и тоже ускользает от их сознания.

Сознание видит только изменения. Всё, что не меняется, уходит в подсознание и начинает «жить своей жизнью».

Помимо длинных мышц, работу которых мы имеем шанс увидеть глазами в виде больших по амплитуде движений, усталость которых чувствуем, когда не удается заставить себя продолжать работу, в организме есть масса коротких мышц, которые мы не замечаем почти никогда. Мелкие движения мелкими мышцами прочувствовать трудно, нужно много тренировок. Помните, как трудно писать ровно и красиво? Потому что это трудно – чувствовать свои мелкие мышцы и надежно управлять ими. А у нас масса еще более мелких волокон! Все внутренние органы работают за счет таких волокон, короткие волокна соединяют ребра и позвонки. Но мы же не чувствуем свои внутренние органы и межреберные и позвоночные мышцы? Усталости в этих коротких мышцах добиться сложно, ибо они, во-первых, работают не все сразу, а как бы порциями – сейчас одно волокно, потом другое, потом – третье, а первые два отдыхают, во-вторых, хорошо снабжаются кровью, значит, метаболиты усталости в них мало накапливаются.

Однако иногда, в очень редких случаях, мы можем прочувствовать, что такие короткие мышцы у нас есть. Когда нет места для размаха длинными конечностями, например, когда вы охвачены со всех сторон, вы будете напрягаться всем телом, чтобы вырваться. И вот тогда у вас есть шанс утомить короткие мышечные волокна – когда они работают все вместе и длительно. И тогда, на контрасте с их обычным состоянием, сознание имеет шанс почувствовать их. После того, как сознание обнаружит их, появляется внутреннее ощущение «себя». Себя как чего-то постоянно живущего. Да просто – постоянного! Того, на что можно опереться в этом мире. Короткие мышечные волокна – это основа нашего «я». Наше тело постоянно дышит, постоянно слегка двигается, ощущает мир вокруг, ощущает, что происходит внутри. Живет, одним словом. Даже когда вы замираете от страха или волнения, вы слышите стук собственного сердца, и этот стук успокаивает.
Стадия стискивания тела и ограничений – это стадия пребывания в утробе матери, стадия пеленок, ношения в слинге и тесных объятий. Она же – стадия отыскания сознанием основы внутреннего «я». Если на этой стадии ребенок так и не почувствует «себя» внутреннего, ему придётся ориентироваться на внешнее. Можно прогнозировать подобные проблемы у недоношенных детей (которые провели недостаточно времени в стискивающей матке), недолюбленных детей (которых недостаточно обнимали), недостаточно двигавшихся и преодолевавших препятствия детей.

Доказательством может служить эффективность в коррекции поведения таких детей тяжелых одеял и всяческих объятий с крупными животными.

Активно работающие мышцы не могут быть постоянно напряженными, зажатыми. Во-первых, они устают, а следом за этим неизбежно расслабляются, во-вторых, мы их видим в процессе контроля целенаправленных движений. Поэтому основные телесные зажимы базируются в корпусе – животе, спине, шее, а не в руках и ногах. Мышечных зажимов мало у людей, совершающих много разнообразных движений, и у детей, которые много и разнообразно двигаются.  С другой стороны, когда человек мало двигается, количество мышечных зажимов у него увеличивается. А количество головных тараканов, как правило, коррелирует с количеством мышечных зажимов. У кого их больше? У стариков. И старики же меньше всего двигаются.

Вывод простой: движение – не только жизнь, а еще и психическая свобода.