Пример обучения английскому языку взрослого человека

Данная статья написана с разрешения и одобрения непосредственной обучаемой мной английскому языку. Зовут её Юлия.

Мы начали заниматься английским в сентябре прошлого года. На первой нашей встрече я поинтересовался у Юлии, что вообще заставило её снова начать заниматься английским (до этого у неё было высшее образование, полученное в Питере, три года изучала английский, ну и обычная средняя школа). Она ответила, что основная причина – её юная дщерь, которой уже два годика исполнилось, она была вынуждена целыми днями напролёт сидеть с ней (что понятно!), ну и она уже просто физически стала забывать тот английский, которым она пользовалась на работе (недвижимость в Паттайе и помощь мужу, ведущему бизнес по аренде автомобилей здесь же). Ощущение, наверно, не из приятных: когда ты что-то знал, но ощущаешь, как с течением времени – это исчезает. Впрочем, это предыстория, которая дана просто для лучшего понимания дальнейшего изложения.

Я, как таракан, распустил свои лингвистические «усики», общупал ими, в нашем первом разговоре, знания Юлии, чтобы видеть, чего где не хватает, что как и почему в её английском – не совсем чтобы хорошо. Выяснилось, что Юлия говорит бегло, но с кучей грамматических ошибок, которые не всегда ей понятны, или забылись уже (высшее образование ею 20 лет назад получалось), фонетики, извините, никакой, т. е. русский акцент – жуткий. Впрочем, это обычное такое состояние людей в России, получивших высшее образование, а английский или ещё какой иностранный язык, просто впридачу, как довесок, как что-то, что вроде бы нужно помимо основной специальности. Хоть как-то.

Исходя из этого, я попробовал выстроить дальнейшее наше обучение следующим образом: сначала преподать Юлии основы фонетики, чтобы, даже не научившись ей как следует (это – трудно!), она просто знала и понимала, как и что происходит при артикуляции совершенно других звуков, ритмики и мелодики английской речи. Затем – поправить её грамматику, чтобы не было в речи и письме грамматических ошибок на самом простом уровне. В дебри стилистических нюансов английского я решил не лезть, бо, ну куда до них-то, азы бы утвердить железно сначала!

Сказано – сделано. Я наметил, что в течение двух-трёх месяцев занятий (дважды в неделю), мы будем сначала делать фонетические упражнения (как и положено, с зеркальцем, обозревая свой рот, язык, губы и челюсти, чтобы они «правильно» вставали при создании английских звуков), с моими пояснениями, как и что, почему, да зачем, затем, в процессе, пройдём с ней базовые грамматические времена, самые-самые. Ну а по ходу будем разговаривать, запоминать новые слова и фразы. Для этого я дал ей бумажную книжку (not abridged), чтобы читать со словариком, да понимать, или стараться понимать, нашёл ей на ютубе аудиокнижки, которые англоязычные просто начитывают, сказал, что заниматься нужно ежедневно: 15 минут со словариком и бумажной книжкой помучаться, 15 минут – слушать аудикнижку, 15 минут – делать предоставляемые мной фонетические упражнения, 15 минут – выполнять домашнее письменное задание (по грамматике). Итого: чуть более часа на занятие два раза в неделю и каждый день по часу – дома.

Начало было хорошим: Юлия честно старалась, взвалив на себя ежедневность, выполняла все задания. Спустя месяц я стал замечать, что пыл её начал угасать, дела и повседневность всё ж таки отвлекали, но желание её учиться по-прежнему оставалось сильнейшим. А это очень чувствуется, как все тут присутствующие знают.

Фонетика пошла лихо, потому что какие-то знания, полученные Юлией ещё в институте, стали очень быстро вспоминаться, какие-то были новыми, но в общем и целом, фонетика заходила достаточно легко. Правда, выяснилось, что ни при каких обстоятельствах Юлия так и не смогла толково связывать вместе два звука r и æ, к примеру, в wrangler, rack, rackoon и т. д., [ræ] не выходило никак. Выходило как-то по-другому. Совсем. Ну, мы посмеялись с ней, да и решили, что это, наверно, останется единственным звукосочетанием, которое можно похерить, пусть это будет «изюминкой» её английской речи, тем более, что проблем с пониманием в результате этого у неё не возникало.

Провёл я и обычный свой ликбез на тему фонетического различения между cunt и can’t [kʌnt/ka:nt или kænt], ведь в устах женщины всё должно звучать правильно/изящно, без двумысленностей, что в условиях полураспущенной Паттайи, конечно, допускается на раз-два, но всему же должна быть мера! Добавил и обычные bitch/beach [bɪtʃ/bi:tʃ] в качестве довеска, ведь «пляж/и» на брегах Сиамского залива всенепременнейше всплывают в разговорах время от времени. Ну вот, чтобы было понятно, что речь идёт не о представительницах древнейших, а кое о чём другом, тоже золотистом и тоже нежном, но всё же… песке.

В плане грамматики выяснилось, что зашедшие ещё с институтских времён фразы на английском отпечатались в её голове такими паттернами, что, и не выудив, не исправить без коренной ломки понимания грамматической структуры английского вообще. Какие-то глаголы в настоящем времени она употребляла правильно (в Indefinite/Simple), а точно такую же конструкцию, но с другими глаголами – норовила вымолвить в Continuous. Я знал эту «беду» ещё со своих времён обучения английскому, прекрасно понимал её. Язык как бы сам собой «диктовал» почему-то употребление определённой грамматической формы вместо правильной во каких-то глаголах. И вот хоть режь! Я её об этом поведал, мы посмеялись вместе.

Спустя энное количество занятий я предложил Юлии общаться на занятиях лишь… по-английски. И для практики понимания/общения, и для того, чтобы и мои объяснения заходили тоже на чуждом нам языке. Какое-то время получалось, но я почувствовал, что некоторые сложные проблемы, которые я проговаривал, входят в Юлию с большим трудом, что и понятно, поэтому при объяснении самых-самых сложностей я снова стал переходить на русский. А проблем вскоре стало выше крыши: дело в в том, что Юлия перестала выполнять домашние задания, с грустью признавшись мне в том, что график ежедневных занятий она выдержать не может (один час в день), потому что постоянно отвлекают: то муж, то дочь, то бизнес, то другие дела. И отфутболить никого не удаётся. А вот вернуться снова к начатым, но отложенным домашним занятиям – ох, как трудно, а то и невозможно. Ведь контроля-то нет, всё на собственном желании и воле проистекает.

Разумеется, это отразилось и на скорости/темпе поглощения и усвоения нового материала. Данное раз не утверждалось до конца, как, допустим, та же фонетика, которую Юлия знала (теорически) уже назубок в рамках профессионального лингвистического обучения, приходилось повторять и повторять одно и то же. Я попробовал сменить формат: перейти от упражнений на перевод (англо-русский или русско-английский), к говорениям вопрос-ответ, к обсуждению текста (я прочитываю его вслух, задаю по теме вопросы), но, к сожалению, для Юлии это было ещё труднее, потому что не утвердились прочно прошлые, пройденные, но не запомненные до конца темы. К примеру, чёткая разница между Simple, Continuous и Perfect, хотя теоретически она прекрасно уже знала, где и как следует употреблять. Не выходило также и составление более или менее сложных предложений, типа 10-12 слов подряд, где-то наступала пауза незнания или неуверенность.

Я попробовал сменить формат ещё раз. Стал делать специальные темы (допустим, дом или покупки), в которых давал ей базовый лексикон по теме и для утверждения его – мы говорили или я давал ей переводить с русского на английский расхожие фраз, обязательно пригождающиеся в жизни. Это был более интересный формат для неё, но такой же трудный, потому что грамматика не была ещё утверждена, как следует.

Таким образом, за три месяца с гаком, мы прошли с Юлией полностью фонетику (мелодику и ритмику английской речи я поправлял ей постоянно), грамматику трёх групп времён (простых, продолжительных и перфектных), но не до конца, а так… наскоками, правда, с чёткими схемами проговаривания. Дело в том, что я давал ей задания составлять предложения с определёнными грамматическими структурами и записывать их по три раза подряд, чтобы запомнилось, Юлия с удовольствием почему-то это и делала. Надеюсь, что это было в высшей степени полезно, потому что тренирует автоматизм. Но вот с остальным, что и составляет, собственно, главное «богатство» английского, так всё и осталось неизученным, неутверждённым. У Юлии возникли обстоятельства личного плана, которые поставили пока крест на наших занятиях.

Анализируя опыт я сделал несколько выводов. Что зашло за три месяца?

Первое, фонетика на теоретическом уровне. Юлия может теперь открыть любой словарь и узнать как произносится любое неизвестное слово. Затем она может произнести его правильно. С хорошей и чёткой проговариваемостью, правда, лишь в медленном темпе. Потому что каждый звук ей знаком не только теоретически, но и практически (мы их все отработали). Может она также слышать и акценты в чужой речи!

Второе, грамматика на уровне различения времён простых, продолжительных и перфектных (без сложностей). Юлия может теперь все эти конструкции, не без напряга, но спокойно разобрать и правильно употребить. К примеру, она чётко теперь понимает, что повторяемость действия, присущая или подразумеваемая – это безошибочно простые времена (Present, Future, Past Simple), тогда как текущий процесс – сфера времён Continuous, и разница между ними ощутительна, её можно, что называется даже «потрогать». Что касается перфектной группы, то всё не так однозначно, понимания пока, увы, нет (мало изучали). В общем, теории много, а практики – мало. Впрочем, чего можно ожидать от по часу два раза в неделю?

И да, самое важное, занятия проводились мной по собственной методологии и собственным методическам разработкам (о ней можно прочитать по ссылке в конце). И Юлии, надеюсь, они понравились, и мне тоже было интересно их «отрабатывать». Их суть в том, чтобы давать объяснения по английскому именно для русского человека, показывая разницу во всём между английским устройством и русским: тут и особенности грамматики, и мелодика устной речи, и выражение одного и того же (ситуативности) в разных языках с применением разных конструкций.

@kitonlinestudy