Блог пользователя Илья Криштул

     Жил-был хороший человек Серёжа. Однажды угораздило его влюбиться в девушку Соню и сделал он ей официальное предложение. Отказала ему Соня. Погоревал Серёжа три дня и три ночи и влюбился в другую девушку, Ирой её звали. А она ему тоже отказала. Потом Серёже Люся отказала, Света, Алла и даже Леночка из Чебоксар замуж за него не пошла. И перестал горевать Серёжа днями-ночами и решил он больше никому никаких предложений не делать. Один решил жить, без Алл, Люсь и даже без Леночки из Чебоксар.

     Все мои стихи уже написаны Пушкиным и Лермонтовым. Всю мою музыку давно сочинил Моцарт, мои картины написал Рубенс, а голы забили Пеле и Марадона. В политике всё за меня сделали Черчилль и Сталин, мои романы написали Достоевский и Толстой, пьесы – Чехов, а в космос вместо меня слетал Гагарин. Мои фильмы сняли Чаплин, Кополла и Гайдай, песни спели Высоцкий и «Битлз», Ротшильды заработали все мои деньги, а пенициллин открыл Флеминг.

     Наступили тяжёлые времена. Народ лишается работы. Причём на улице оказываются не дворники – они и так сутками на улице, не депутаты и не водители депутатов. Увольнения коснулись прежде всего самого многочисленного отряда наёмных работников – менеджеров среднего звена. Эти образованные, умные, красивые и гордые люди находятся сейчас в ужасном положении. Из краеугольного камня мирового бизнеса они превратились в пыль. Их жизнь потеряла смысл. Их не ждут ровно в десять в офисе. Им не надо до шести вечера сидеть за компьютером с пятью перерывами на чай-кофе, обсуждая ужасные пробки.

Стране нужны рабочие и крестьяне. Стране нужны солдаты и матросы. Стране нужны швеи и медсёстры. Монтёры нужны, электрики, сварщики и литейщики. «Рожайте фермеров и агрономов, водителей и пекарей,» - просит женщин детородного возраста страна: «Грузчиков и крановщиков рожайте, машинистов и слесарей!». Но женщины не хотят рожать представителей рабочих специальностей. Они упорно рожают коучей и фотографов, блогеров и независимых консультантов по коммуникациям. На крайний случай – барберов, бариста и сериальных актрис. «Хорошо,» - говорит страна: «Тогда рожайте двух!

     Недавно то ли в Лондоне, то ли под Варшавой, то ли где-то в Прибалтике прошёл съезд российских оппозиционеров. Были все – Шульман и Фишман, Гозман и Кац, Шендерович и Альбац, Гербер и Фейгин, Азар и Штейн, Ходорковский и Ройзман, Шлосберг и Гельман, Эйдельман, Вайнштейн, который Каспаров и примкнувший к ним со стороны матери Венедиктов. Цвет русской нации, представители всех колен оппозиционных!

    Поезд наш ровно в 05.48 отходит, от «Щёлковской». Я обычно во второй вагон сажусь, напротив телевизора – и голову можно к стенке прислонить, и выхожу сразу к лестнице на «Боровицкую». Вместе со мной Ирина заходит, рядышком садится - живёт в доме у метро, едет до конца, она в Митино в торговом центре работает, в бутике каком-то. Мы ещё на платформе здороваемся и всю дорогу говорим о разном. О выборах, о политике или умер кто – она же всё знает, целый день в телефоне сидит. 

     Страна у нас прекрасная. Климат отличный. Погода ужасная, но климат отличный. Депутаты в Государственной думе работают хорошо. Народ, правда, живёт плохо, но только потому, что народ это не депутаты. А так россияне, судя по опросам, своей жизнью довольны. Много зависит, конечно, от места проведения опроса. Если в тюрьме народ опрашивать, там да, много недовольных. И в магазинах много, и в больницах, и особенно при вынимании всяких платёжек из почтового ящика. А вот в здании Госдумы все счастливые, все улыбаются, все сытые и слегка выпившие. Да, говорят, есть ещё проблемы, но не у нас.

                                                                                                          «Тихо, тихо ползи, улитка,

                                                                                                             По склону Фудзи вверх,

                                                                                                             До самых высот»

                                                                                                                 (японское хайку) 

Учитель технологии Альфред Михайлович сидел за столом и с пролетарской болью смотрел на то, как ученики восьмого класса пытаются делать полки для книг. Что-то получалось только у Мухамеджанова, который, правда, книг до своего переезда в Россию не видел, но руками работать умел.

     8 марта всегда наступает неожиданно. Только вчера, кажется, 23 февраля праздновали, «Дембеля, дембеля» пели, подарки получали, а тут утром просыпаешься и на тебе – Женский день. Хорошо хоть, выходной, а то вчера на работе поздравляли их, выпивали, где-то к 11 расползлись только… Мужчины, конечно, эти-то через час после начала упорхнули по делам по своим женским.

     Жизнь мужчины включает в себя 15 чемпионатов мира по футболу и разделяется на три неравные части – детство, юность и старость. Самая короткая и грустная часть мужской жизни - старость, юность – средняя, а самая длинная и счастливая - детство... Ах, детство… Кто из мужчин не вспоминает со слезами эту золотую пору, кто из мужчин не мечтает вернуться в те беззаботные деньки, кто из мужчин не хотел бы продлить своё детство… Помните, как когда-то давно пела жена иноагента? «Я так хочу, чтобы детство не кончалось…»… Или она пела что-то другое…

     Обозлённые люди стали, конечно, нервные, всем недовольные. Смотришь на них, даже на самых родных и близких - у них злоба везде, в словах, в поступках, в мыслях, даже во взглядах… Вот жена моя, Леночка – знает, что я философ, что я существую среди времён, пространств и равнин, что у меня в голове тысячи слов в одну фразу складываются, а приходит с работы и эту злобу выплёскивает на меня, выплёскивает… Да, я не помыл за собой посуду, я этому необучен. А жрать я обучен, но ведь это две совершенно разные системы обучения! И ребёнка я из садика не забрал, потому что я забыл, что он есть!

                                                   (из цикла «Великие города мира»)  

      … «Нет, ну надо изымать…» - сказала чиновница из опеки и повернулась к участковому надзирателю, который жался у входа в пещеру: - «Будем составлять акт…».

     Нотариусы испокон веков жили на этих землях. Сотни лет они вели по доверенностям наследственные дела, оформляли дарственные на квартиры и автомобили, заверяли копии документов и оформляли различные согласия. А клоуны были пришлыми, они, по словам историков нотариата, никогда здесь не обитали, а лишь гастролировали, изредка и набегами с целью наживы. Приехали, представление дали, повеселились и уехали. Даже цирка здесь не было, а нотариальных контор – огромное количество. А нет цирка - нет клоунов.

     - …и миллионером станет. Будет сидеть в дорогом ресторане, ковырять устрицы и между делом так: «У меня фламинго заболел, пришлось ветеринара выписывать из Вены. Во всей России нет ветеринара по фламинго! Я в шоке!». А собеседник уважительно: «Да-а…». А он ему: «Ну всё, поехали. У меня встреча с губернатором, а потом дела в Монако…». Хотя какое Монако? Лучше так: «У меня встреча с губернатором, а потом дела в Ханты-Мансийске…».

     Вдруг захотелось проснуться не в Медведково, в пятиэтажке, которую сносят по реновации, а где-нибудь в Венеции, в милом розовом домике 18 века с окнами на маленький канал… И никто этот домик не сносит, и на его месте никто не поставит 35-этажную громадину с паркингом и магазином «Пятёрочка» на первом этаже. И в соседях там, в Венеции, не слабоумный алкоголик Мишаня, а милый старикашка, обожающий Муссолини… Он на своём балконе пьёт утренний кофе, задумчиво глядя в мутные воды канала, я выхожу на свой… «Бонджорно, сеньор Антонио!». «Бонджорно,» - отвечает: «Мой русский амиго!».

     Сколько веков уже идёт русский народ по горестной своей дороге, спотыкаясь и падая, поднимаясь и снова – шаг за шагом, по снегу и лужам, в голод и в холод, сквозь войны и революции… Куда идёт народ? Куда ведут его вожаки, цари да президенты? Или ведёт его Господь, а цари да президенты просто волю Его исполняют по разумению своему? Господь, если любит, только к свету и покою вести может, а горести посылает, чтобы веру укрепить… Или не любит Господь народ русский...

    Впервые я увидел её на даче у своих друзей. Первое впечатление, как известно, самое верное, так вот – она была хороша. Потом я выпил ещё и она стала обворожительной, а после третьего коньяка - грациозной. Как я блистал для неё в тот вечер! Жениться я, конечно, не обещал, но намерения у меня были самые серьёзные. Я читал ей стихи позднего Танича и раннего Розенбаума, пел что-то из Лепса, сыпал цитатами из Донцовой и даже сыграл в лицах весь последний выпуск КВН, который она пропустила. Когда гостеприимные хозяева, устав от нас, ушли спать, я предложил ей прогуляться к озеру.

Ой, какой хорошенький…

             Встань в угол!

             Сиди прямо!

             Пока не съешь, из-за стола не выйдешь!

             Через нехочу!

             Не реви!

             Дрянь неблагодарная!

             Перехочется!

             По кочану!

             Ты как с матерью разговариваешь?

             Я лучше знаю!

А голову ты дома не забыл?

Посмотри, на кого ты похож!

Чтоб завтра родители были у меня!