Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Информационные войны против России: от Ивана Грозного до Владимира Путина. Части 5 и 6

Аватар пользователя altim69

Продолжение (1 часть2 часть, 3 и 4 части

Часть 5

В годы Великой Отечественной войны информационное противоборство между Советским Союзом и Германией было фактором, дополняющим военные действия.  И успехи на информационном поле битвы во многом определялись успехами в реальных сражениях.

Следует признать, что к 1941 году в информационной подготовке Германия превосходила Советский Союз.  Перед нападением на СССР большая часть немецкого населения была убеждена, что Советский Союз является особым противником Германии. Несмотря на все предубеждения и войны с французами в прошлом, Франции не было отказано в ранге великой европейской культурной нации. Иначе представлялся образ Советского Союза: по традиции, восходящей еще к Семилетней войне 1756—1763 годов, казак с кнутом был угрожающим образом, всегда легко воспринимаемым в Германии. Угроза большевистской «мировой революции» переплеталась с ужасами нашествия «азиатских орд».

Барон Матнойффель-Катуданген, в свое время эмигрировавший из Латвии и впоследствии оказавший сильное влияние на представления Гитлера и его партии о России, писал в 1926 году: «Еврейский комиссар безраздельно управляет в своем районе жизнью и смертью, как когда-то татарский хан. Ленин сам был татарином и во многом напоминал великих монгольских завоевателей, таких, как Чингис-хан или Тамерлан… Большевики уничтожают памятники культуры, музеи, архивы, литературные произведения всех видов. В них живет ненависть к нашей западноевропейской арийско-германской культуре… Под этим углом зрения весь большевизм представляется новым монгольским нашествием, возвращением к монгольским набегам, которые однажды уже потрясли арийскую расу и арийско-германскую культуру, угрожая полным уничтожением.  Но германский народ собственными силами справился с монгольской опасностью. Делать ставку на силу германского народа мы должны и сегодня. В его руках — исход этой борьбы, его собственная судьба и судьба Европы, судьба арийской расы и всей культуры, и если враг разобьет нас, то остальные народы Европы не смогут противостоять ему. Если мы победим, то после этого начнется неизбежное продвижение на Восток, жизненно важное для немцев».

В национал-социалистическом движении традиционные антирусские клише были наложены на антисемитскую идею о «еврейском всемирном заговоре», в результате чего центральным образом национал-социалистического восприятия врага стал «еврейский большевизм», который победил в России в 1917 году, угрожал Германии в ноябре 1918 года и теперь якобы стремится к господству над всем миром. В 1927 году Адольф Гитлер в «Майн кампф» писал: «В русском большевизме мы должны видеть предпринятую в двадцатом столетии попытку евреев завоевать мировое господство… Германия является сегодня ближайшей крупной целью большевизма».

В 1933 году с приходом НСДАП к власти антисоветская пропаганда усилилась. Ее главной темой стала программа захвата «жизненного пространства», требование расширения немецких земель на Восток. Исходя из этой точки зрения, война против Советского Союза рассматривалась как неизбежная и политически оправданная. Предрекаемый национал-социалистами скорый распад СССР — «этого глиняного колосса», использовался для оправдания немецких притязаний. Информация о Советском Союзе централизованно поставлялась Министерством народного просвещения и пропаганды, которое в 1933 году возглавил доктор философии Йозеф Геббельс.  В инструкции имперского Министерства пропаганды от 31 марта 1937 года говорилось: «Борьба против мирового большевизма — генеральная линия немецкой политики. Его разоблачение — главная задача национал-социалистической пропаганды. Задача пропаганды состоит в том, чтобы показать немецкому народу, что большевизм его смертельный враг, и доказать миру, что он враг всех народов и наций и тем самым мировой враг».

Геббельс создал эффективный аппарат тотальной пропаганды национал-социалистической идеологии и обеспечил поддержку курса руководства фашистской Германии со стороны большинства немецкого населения. В руках министерства фактически находилась вся система получения информации. В 1934 году были объединены два крупнейших информационных агентства: агентство Вольфа и Телеграфный союз, входивший в газетный концерн Гуттенберга. В результате объединения возникло официальное агентство «Немецкое информационное бюро». Под контролем министерства пропаганды находилось все немецкое радиовещание. Имелось также несколько радиостанций (Мюнхен, Кенигсберг, Лейпциг, Дрезден, Гамбург), которые вели вещание на европейские страны. Так, против СССР работало три радиостанции: одна из них носила троцкистский характер, другая – сепаратистский, третья – выдавала себя за «национально-русскую».

С конца 1940 года немецкие ведомства начали активную работу по сбору информации в интересах проведения информационно-психологического обеспечения нападения на СССР: обрабатывались материалы красноармейских газет приграничных военных округов и другая периодическая печать, вплоть до многотиражек крупных заводов и ведомственных журналов, выходящих небольшими тиражами. К работе привлекались так называемые «специалисты по России», в том числе и из состава эмигрантских организаций, изъявивших желание сотрудничать с немцами. Они готовили аналитические материалы, определяли слабые стороны советских военнослужащих, вскрывали проблемы советского общества, разрабатывали рекомендации по информационно-психологическому воздействию на личный состав Красной Армии и население с учетом национально-психологических особенностей, традиций и культуры.

Армейская разведка «Абвер» во главе с адмиралом Канарисом, сотрудничавшим с МИ-6, осуществляла засылку в СССР агентов, подготовленных для ведения информационного противоборства. Они должны были проводить акции информационно-психологического характера, в частности, сеять слухи, распространять компрометирующие материалы на руководство страны, командный состав РККА и т.п., используя разработки и оперативные возможности британской разведки.  Так, одна из школ «Абвера» первую партию таких агентов-пропагандистов направила в феврале 1941 года, вторую – в мае 1941 года. Они осели в приграничных военных округах, имея задачу до начала военных действий «подготовить почву» для предстоящих акций.  Агенты Канариса входили в оперативные контакты с британской агентурой, особенно в Белорусском военном округе, где позиции английской разведки были наиболее сильны.  Нелегалы информационной войны вербовали людей среди недовольных советской властью, распространяли через них листовки, компрометирующие материалы, слухи, способствующие разжиганию национальной вражды и т.д.

Стоит отметить, что пропаганда готовилась весьма тщательно и была довольно тонкой с точки зрения расстановки акцентов.  Достаточно обратить внимание на запись Геббельса в дневнике от 5 июня 1941 года: «Директивы о пропаганде против России: никакого антисоциализма; никакого возвращения царизма; не говорить открыто о расчленении русского государства, так как мы озлобим армию, которая состоит в основном из русских; против Сталина и стоящих за ним евреев; земля – крестьянам, но колхозы пока сохраняются, чтобы спасти урожай; острые обвинения в адрес большевизма».

В дополнение к этому отделом пропаганды штаба Главнокомандования Вермахта была подготовлена и 6 июня 1941 года направлена в войска директива о применении пропаганды в операции «Барбаросса», согласно которой определялись основные цели информационно-психологического воздействия: устрашение противника; усиление пораженческих настроений; создание позитивного представления о плене; подрыв авторитета государственного и военно-политического руководства СССР; побуждение к добровольной сдаче в плен и к дезертирству; подрыв авторитета командиров и начальников, неповиновение им; усиление недовольства гражданского населения положением в стране; побуждение населения к лояльному отношению к военнослужащим вермахта; усиление тревоги за судьбу родных.

Готовясь к войне против СССР, германское Министерство пропаганды отпечатало более 30 млн. листовок и пропагандистских брошюр карманного формата на 30 языках народов СССР, подготовив и записав заранее несколько радиопередач для вещания на территорию Советского Союза.  К 22 июня 1941 года на Восточном фронте было сосредоточено 17 рот пропаганды – сразу после первого артобстрела советской территории ими были запущены агитснаряды с листовками-обращениями к красноармейцам и командирам Красной Армии.

В период с начала войны до поражения германской армии под Москвой в декабре 1941 года немецкая пропаганда питалась победами на фронтах и видела свою задачу разъяснить немецкому народу необходимость и справедливость этой войны и доказать ее превентивный характер.  Значительное внимание в этот период уделялось пропаганде военных успехов вермахта. Когда немецкая армия осенью 1941 года испытывала ожесточенное сопротивление советских войск под Москвой, немецкое командование обращалось со словами: «Солдаты! Перед вами Москва! За два года войны все столицы континента склонились перед вами. Вы прошли по улицам лучших городов. Осталась Москва. Заставьте ее склониться. Покажите ей силу вашего оружия, пройдите по ее площадям. Москва — это конец войны. Москва— это отдых. Вперед!» Таким образом, в ход было пущено все: и тщеславие — «все столицы склонились перед вами», и близость цели — «перед вами Москва», и посулы пограбить — «пройдите по ее площадям», но главное: «Москва — это конец войны».

 На оккупированной советской территории немецкая пропаганда стремилась согласовывать свои усилия с развитием событий на фронтах, приспособиться к меняющейся обстановке. Так, вначале, надеясь на успех «молниеносной войны», ставились задачи вести так называемую «угрожающую пропаганду», чтобы путем запугивания сломить у населения оккупированных областей волю к победе. Но по мере того, как война принимала затяжной характер, немецкие руководители, осознав, что лишь запугиванием многого не добьешься, предприняли попытки склонить население к сотрудничеству.  22 апреля 1942 года Геббельс писал в дневнике: «Мы слишком больно ударили по русским, особенно по украинцам, круто поступая с ними. Затрещина не всегда является убедительным доводом, и это относится как к украинцам, так и к русским». Через месяц он вновь возвращается к этой теме и развивает ее: «Лично я думаю, что мы должны изменить нашу политику, особенно по отношению к народам Востока. Нам бы удалось значительно уменьшить опасность со стороны партизан, если бы мы сумели завоевать в какой-то мере доверие народа. В этом отношении могла бы совершить чудеса ясная политика по отношению к крестьянам и церкви. Может быть, было бы полезно организовать в различных районах марионеточные правительства, чтобы переложить на них ответственность за неприятные и непопулярные мероприятия».

Разумеется, Советский Союз также предпринимал ответные контрпропагандистские и пропагандистские меры.  Но, говоря о советской системе пропаганды и контрпропагады, следует признать, что в предвоенные годы она не отличалась большой эффективностью.  Прежде всего, можно отметить крайне низкий уровень подготовки журналистов, корректоров и цензоров, что приводило к появлению грубейших ошибок, причем в политической области, что служило поводом для острых шуток среди населения.

В произведениях печати, особенно в газетах, из-за опечаток было много политических искажений. Наиболее характерными являлись следующие: вместо «бесстрашный» печаталось «страшный», вместо «исторический» - «истерический», «классовый» превращался в «кассовый», «объединение» подменялось на «разъединение», и уж совсем вопиющими (и при этом частыми) были случаи, когда вместо «председатель» печаталось «предатель», а вместо «социализм» - «капитализм».  Например, в газете «Знамя ударника» Новаторского райкома ВКП(б) Калининской области 6 мая 1939 года было напечатано: «В массах трудящихся всего мира растет ненависть к хищному социалистическому (вместо «капиталистическому») строю».  В газете «Организатор», выходившей в Лежневском районе Ивановской области, 3 октября 1939 года было напечатано: «В то время как в Европе полыхает пожар войны, наша страна в результате осуществления политики партии продолжает подобные (вместо победные) шествия по сталинскому пути».

Среди цензоров было довольно много малограмотные людей, не имеющих ни достаточного общего образования, ни политического. Например, цензор газеты «Индустрия» Федоров до этого работал зав. складом, зав. гаражом, нигде не учился.  Но еще хуже было положение с цензорами областных и районных газет. Обкомы партии, как правило, не считали нужным выделять на эту работу людей. Встречались случаи выпуска газет без визы цензора. Так, результатом отсутствия цензурного согласования стали допущенные в воронежской газета «Коммуна» грубые опечатки: в номере за 9 мая 1937 года было напечатано, что партийные организации сумеют «возглавить политический переворот в жизни страны».  В «Волжской коммуне» 20 июня 1937 года в опубликованном докладе Постышева было напечатано: «Тов. Сталин особенно подчеркнул, что для победы классовых врагов в новой обстановке необходимо овладеть большевизмом». В газете Елховского района «За большевистские колхозы» 27 июня того же года при перепечатке передовицы «Правды» было напечатано: «Добить партийных и непартийных большевиков, преданных партии и Советской власти, преданных делу коммунизма».

Не лучше обстояло дело и с военной пропагандой и военно-патриотическим воспитанием, что отмечалось в докладе Главного политического управления в январе 1941 года. В частности, отмечалось, что ОСАВИХИМ не уделяет должного внимания военно-спортивной подготовке молодежи, сводя свою работу к проведению массовых праздников и формальной сдаче норм ГТО. Отдельно указывалось на отсутствие военно-патриотических фильмов и книг о современных буднях Красной Армии. И особое внимание обращалось на крайне низкий уровень обучения детей и молодежи иностранным языкам, особенно немецкому. В этой связи руководство ГПУ предлагало в срочном порядке принять меры, направленные на усиление информационно-пропагандистской работы и военно-патриотического воспитания населения.  Но меры пришлось принимать уже в экстренном порядке – в условиях войны.

С началом войны была проведена перестройка всей информационной системы.  Уже 23 июня 1941 года Главное управление политической пропаганды Красной Армии подготовило директивы, согласно которым главной задачей прессы становилось воспитание героизма, мужества, военного искусства, дисциплинированности. Были также сформулированы основные лозунги, которыми должна была руководствоваться пресса, в частности: «Фашизм – это порабощение народов. Фашизм – это голод, нищета, разорение. Все силы на борьбу с фашизмом!», «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!». Эти и другие лозунги во многом и определяли основное содержание выпусков как военных, так и гражданских газет.

А 24 июня начал формироваться механизм управления информационными потоками в условиях войны – было принято совместное постановление ЦК партии и правительства «О создании и задачах Советского Информационного Бюро». Главной задачей Совинформбюро было краткое изложение военно-оперативных сводок. Они составлялись оперативным отделом Генштаба, затем передавались по радио и печатались в газетах. За время Великой Отечественной войны было подготовлено около двух тысяч ежедневных сводок, 122 сообщения «В последний час», всего 2373 различных материала. Фактически, Совинформбюро стало инструментом пропаганды и контрпропаганды как внутри страны, так и за рубежом, поскольку именно эта структура также занималась информированием общественности зарубежных стран о событиях, происходящих на советско-германском фронте и о работе советского тыла.  Данное направление работы потребовало огромных усилий и задействования возможностей внешней разведки, а также связей по линии Коминтерна, чтобы обеспечить передачу в зарубежные газеты, журналы, радиостанции, агентства информации о Советском Союзе.

В рамках изменения информационной системы сократилась общая печать: из 39 центральных газет было оставлено 18. Также уменьшались тиражи, изменялась периодичность и сокращался объем местной печати. Одновременно с этим значительно была расширена сеть военных газет. Во второй половине 1941 года в Красной Армии выходило 465 военных газет, а в 1944 году - 757, общий разовый тираж составил 3 195 000 экземпляров.  64 военные газеты выходили не только на русском языке, но и на языках народов СССР.

Однако если с пропагандистской работой внутри страны и в Красной Армии ситуация исправлялась в лучшую сторону, то работа подразделений спецпропаганды Красной Армии на немецкие войска до середины 1942 года отличалась бессистемностью. После создания в июне 1942 года Совета военно-политической пропаганды воздействие на психику немецких солдат и население Германии значительно активизировалось, чему также способствовало изменение обстановки на фронте. 

25 июня 1941 г. было создано Советское бюро военно-политической пропаганды, которому вменялось в обязанность определять содержание, формы и методы пропаганды среди войск и населения противника.  На первом же заседании бюро военно-политической пропаганды были определены основные задачи работы среди войск и населения противника — всемерно ослаблять морально-политический потенциал вражеских войск, подрывать их боеспособность, разлагать фронт и тыл вермахта. Из тридцати лозунгов к немецким солдатам, разработанных отделом по работе среди войск и населения противника ГУПП РККА, было утверждено десять, содержащих ясные и сжатые формулировки, такие, например, как: «Немецкие солдаты! Долой развязанную Гитлером грабительскую войну! Да здравствует дружба между немецким и русским народами!»; «Немецкие солдаты! Запомните: уничтожение кровавого Гитлера и его приспешников — единственный путь к миру!»; «Немецкие солдаты! Советская Россия не посягала и не посягнет на независимость и целостность Германии. Подумайте, ради чего вы проливаете свою кровь?» В других лозунгах говорилось о несправедливом характере начатой Гитлером войны, провозглашались идеи дружбы между народами СССР и Германии, содержались призывы к совместной борьбе против фашизма.

Содержание пропаганды Красной Армии среди войск противника определялось следующими основными направлениями: разъяснение справедливого характера войны со стороны СССР и агрессивного захватнического — со стороны Германии; разоблачение как виновников войны фашистского режима лично Гитлера и его окружения; показ роста сил и могущества Красной Армии, гибельности для Германии войны на два фронта, неизбежности ее поражения; пропаганда плена как пути спасения и возвращения на родину.  В июле 1941 г. издавалось 18 газет на иностранных языках, из них 10 — на немецком. Начались регулярные передачи на радио на немецком языке, финском, румынском языках. В июле—августе 1941 года стали издаваться серии информационных листовок: «Международная информация», «Известия с фронта», «Что происходит в Германии», «Как живут военнопленные в Советской России».

Однако пропагандистская работа разворачивалась второпях, что нередко приводило к появлению бессмысленных листовок.  К таким, в частности, можно отнести листовки, посвященных «сообщениям» о создании в Германии «случных пунктов», где эсэсовцы якобы «заботились», чтобы у жен немецких солдат было необходимое рейху потомство. Также не имели здравого смысла и листовки с «поцелуйными карточками» и удостоверениями «члена союза по охвату женских половых органов», предлагавшего дамам, чьи мужья отсутствуют, «согревать супружескую постель путем выполнения мужских обязанностей». Все это должно было создать впечатление, что нацисты превращают Германию в публичный дом, породить у немецких солдат-фронтовиков беспокойство и возмущение. В действительности содержание подобных листовок служило лишь поводом для их шуток.  Кроме того, вплоть до апреля 1942 года во многих советских листовках был малопонятный призыв: «Прощай Москва, долой Гитлера!» На некоторых листовках 1941 года эти слова даже указывались как пароль для перехода немецких солдат на сторону Красной Армии.

Стоит признать, что пока немецкие войска продвигались по нашей территории по всему фронту, крайне сложно было найти эффективные способы информационного воздействия на них.  В качестве ключевого был выбран следующий аргумент: «Вы измеряете ваши успехи количеством пройденных километров, мы же измеряем наши успехи числом уничтоженных немецких дивизий. Нашу территорию мы возьмем обратно, ваших же дивизий вам никогда не вернуть». В 1941 году это было для немцев не очень убедительно, но все увеличивающиеся потери немецких войск заставляли задумываться.

Необходимо также отметь, что в начальный период войны тезисы советской пропаганды не доходили до сознания основной массы немецких солдат в силу того, что эти призывы не учитывали психологию немцев, их нравы, традиции, особенности быта и воспитания.  Не хватало также конкретных знаний о противостоящих частях и соединениях противника, их морально-психологическом состоянии. Чтобы пополнить знания о воюющих войсках противника, стали полнее изучать захваченные у него документы — письма, приказы, распоряжения, данные наблюдений на переднем крае, сведения разведки. Особое внимание было уделено изучению пленных. Чтобы материалы их допросов давали больше сведений для работы среди войск противника, спецпропагандистами центрального аппарата была разработана специальная «Инструкция по опросу пленных», которая была разослана во все политорганы армии и флота. 

В результате проведенной работы советские спецпропагандисты смогли выяснить массу необходимых сведений, которые необходимо было учитывать при разработке методов информационного воздействия на немцев.  Выяснилось, что при подготовке листовок и газет абсолютно не учитывалось, что «из пяти с лишним миллионов солдат и офицеров вермахта, вторгшихся на нашу землю, около трех миллионов были членами национал-социалистической партии. Все они прошли школу фашистской молодежной организации «Гитлерюгенд» (Гитлеровская молодежь)».  То есть, все они с детства были воспитаны нацистской пропагандой и было наивным пытаться побудить их «переходить на сторону первого государства рабочих и крестьян», «свергнуть гитлеровский режим» и т.п.  Но также стало ясно, что немцы хорошо воспринимают по-военному четкие, ясные и лаконичные фразы, помогающие понять, что происходит, давая прямые ответы на прямые вопросы.  Кроме того, было принято решение о необходимости подготовки пропагандистских материалов на разных языках для распространения среди воюющих на стороне гитлеровской армии иностранцев – румын, итальянцев, финнов, французов, шведов, поляков. 

И еще одним серьезным выводом стало решение о переориентации в выпуска газет на выпуск листовок, поскольку, как показал начальный период войны, листовки обладают рядом преимуществ по сравнению с другими видами печатной продукции - они были значительно оперативнее, чем газеты, бюллетени или брошюры, быстро откликались на изменения в политической обстановке. Они отличались небольшим объемом (чаще всего одна-две страницы), сжатым и доступным текстом, броским полиграфическим оформлением. Листовку очень быстро готовили к печати, издавали большими тиражами на любой полиграфической базе и в короткие сроки распространяли. Воспроизведение в листовке фотографий, копий официальных документов повышало их убедительность, а художественное оформление листовок способствовало усилению их эмоционального воздействия на аудиторию. Небольшой, лаконичный, доступный текст листовки легко воспринимался даже при вынужденно быстром чтении во фронтовой обстановке. Благодаря малому формату листовку легко было спрятать, передать кому-либо, сохранить как пропуск для сдачи в плен.

В ходе битвы под Москвой появилась листовка-приказ, применяемая в русской армии как форма печатной пропаганды еще в Отечественной войне 1812 года. Своим возрождением она обязана командующему Западным фронтом Г. К. Жукову. Он приказал подготовить листовку, которая помогла бы перехватить бегущих вражеских солдат и побудила бы их сдаться в плен. Но когда она была подготовлена и представлена командующему, он не согласился с ее слишком гладким литературным стилем, заметив, что немецкий солдат привык к коротким чеканным фразам, к официальному языку, и предложил вариант листовки, написанной им самим. «Приказ войскам Западного фронта: «1. Всех немецких солдат, ефрейторов и унтер-офицеров, сложивших оружие и добровольно отказавшихся драться против частей Красной Армии, немедленно принимать на свою сторону, хорошо накормить, раздетых одеть и, не задерживая, направлять вглубь страны. 2. Настоящий приказ является пропуском через линию фронта русских для неограниченного количества пленных. Главное командование Западного фронта». Эта листовка-приказ была напечатана тиражом 800 тысяч экземпляров и в тот же день распространена среди отступающих немецких войск.

Примером удачного издания явилась листовка «Хорошо живется немецкому солдату» (художник Борис Ефимов). Карикатуры на главарей фашистского рейха, помещенные в ней, сопровождались лаконичными подписями: «Гитлер думает за него», «Геринг ест за него», «Лей пьет за него», «Геббельс говорит за него», «Гиммлер заботится о том, чтобы его жена не оставалась бездетной», а под изображением убитого на снегу солдата дана текстовка: «Ему самому не остается ничего другого, как погибнуть на фронте». По совету пленных эта многокрасочная листовка издавалась много раз, служила пропуском в плен.

В апреле 1942 года ГлавПУ РККА поместил пропуск под обращением депутатов рейхстага и ландтага В. Флорина, В. Пика, Г. Субботки, В. Ульбрихта «Отказывайтесь идти в весеннее наступление». Листовка-пропуск «Так или так» со стихами И. Бехера была иллюстрированной, напоминала собой мини-плакат, на котором были изображены погибший солдат вермахта и живой с листовкой-пропуском и написаны слова: «So oder so» («Так или так»).  14 августа 1943 года листовка уведомила немецкие войска о том, что избран и приступил к работе Национальный комитет «Свободная Германия». Она так и называлась: «Уведомление». В сентябре 1943 года тиражом в 1 млн. экземпляров была выпущена листовка НКСГ «Дайте ответ», в которой от имени немецкого народа сначала ставился ряд вопросов к Гитлеру и его окружению о том, куда их политика завела Германию и когда будет покончено с войной, а затем от мировой общественности задавались вопросы немецкому народу: «Хотите ли вы прекратить свое существование как государство или вы хотите сохранить свою независимость? — Дайте ответ. Хотите ли вы покорно погибнуть с Гитлером или вы хотите от него освободиться и завоевать себе снова уважение народов? — Дайте ответ. На эти вопросы весь немецкий народ требует сегодня ответа! И он хочет, чтобы этот ответ был не в форме слов, а в форме действий!».

Таким образом, с 1942 года советская пропаганда стала более эффективной в плане воздействия на немецкую армию, чему во многом способствовал полученный в начальный период войны опыт и создание в июне 1942 года Совета военно-политической пропаганды.  Но главным фактором все же стали успехи на фронтах – хотя о переломе в войне говорить было еще рано, характер военных действий серьезно изменился не в лучшую для немцев сторону. 

 Собственно, с 1942 года немецкая пропаганда также значительно изменилась – от пропаганды путем демонстрации силы и военных успехов они были вынуждены перейти к пропаганде путем критического анализа своих ошибок.  Особо примечательными были статьи Геббельса, которые, по мнению современных исследователей, стали «новым словом» в искусстве пропаганды.  Эти публикации создавали впечатление, будто правительство совершенно открыто и непринужденно беседует с каждым немецким гражданином о самых щекотливых вопросах политической и военной обстановки и разрешает ему иметь в этом вопросе собственное мнение.

В своих выступлениях министр пропаганды использовал и известные ему сообщения пропаганды противника, успевшие проникнуть в народ. Он анализировал всяческие распространяемые в народе слухи и в определенных случаях позволял себе намеренно сгущать краски. Широкой гласности статей Геббельса способствовала регулярная передача их по радио. Также текст одного из его первых выступлений распространялся среди населения в виде приложения к продовольственным карточкам.

В этот же период началась демонстрация уже давно подготовленного, но не выпускавшегося на экраны фильма «Фридерикус». Фильм должен был показать, как Фридрих Великий, несмотря на все неблагоприятно для него сложившиеся обстоятельства, упорством и настойчивостью добился победы, которая долгое время казалась невозможной. Кадры, на которых король был изображен в дырявых ботинках, долго не сходили со страниц прессы. С этого времени фронтовые репортажи становятся еще более реалистичными, а еженедельное обозрение впервые помещает фотографии убитых немецких солдат.

Пропаганда путем критического анализа своих действий была рассчитана ее руководителями на то, чтобы убедить народ в необходимости войны, заставить его внутренне ожесточиться и сделать его невосприимчивым к неудачам на фронте. Но с 1944 года, когда стало очевидна угроза близкого поражения Германии, немецкая пропаганда кардинально изменилась, ее главной задачей стала попытка мобилизовать для сопротивления противнику последние силы народа, внушая ему страх и ужас поражения.

Возможности в этом отношении были огромны. Обширный материал для пропаганды ужасов поражения давали безжалостные бомбардировки противником германских городов. Большое количество аргументов представляли Министерству пропаганды и сама политика западных держав и ставшие известными послевоенные планы. В этой атмосфере появилась и получила большое распространение поговорка: «Радуйтесь войне, ибо мир будет страшным». Исследователи предполагают, что ее придумал сам Геббельс. Также отмечается, что именно в этот момент многие немцы открыто или тайно поверили в существование у Германии какого-то чудодейственного оружия.

На последнем этапе у немецкой пропаганды появился еще один лозунг: «Победа или Сибирь!» Он возник так. Когда в рядах немецких солдат окончательно сложилось убеждение, что война скоро закончится, американцы из опроса пленных заключили, что многие немецкие войска воюют так ожесточенно только потому, что не хотят быть отправленными в качестве пленных в Америку, опасаясь, что из-за океана им будет труднее вернуться на родину. Это заставило американцев быстро уничтожить сотни тысяч пропагандистских листовок, изображавших немецких пленных на пути в Америку, и заменить их новыми листовками, в которых объявлялось, что пленные немцы отныне не поедут в Америку, а будут содержаться в лагерях на территории Западной Франции. Немецкая пропаганда немедленно опубликовала эту листовку как «доказательство» того, что теперь всех немецких пленных будут передавать русским и угонять в Сибирь.

Примечательно, что несмотря на то, что Геббельс пустил в ход все средства пропаганды с целью доказать стремление противника уничтожить немецкий народ, он не решился опубликовать полученную в Берлине летом 1944 года карту предполагаемого раздела Германии. Эта карта была перепечатана из одной турецкой газеты, она иллюстрировала первый проект разделения Германии на три зоны.

Согласно этому проекту, Берлин, разделенный на три сектора, должен был находиться в центре английской зоны оккупации. Геббельс опасался, что с опубликованием такой карты немецкое население восточных провинций начнет переселяться на территорию будущей американской или английской зоны и следствием этого явится огромный беспорядок на транспорте, что отнюдь не способствовало бы усилению сопротивляемости Германии.

Большинство немецкой армии и населения верило гитлеровской пропаганде, которая предрекала гибель «Великой арийской Германии» и физическое уничтожение немецкого народа в случае поражения от Советской армии. Накануне ожидавшегося наступления на Берлин, 15 апреля 1945 года, в ротах дивизий Вермахта и войск CC читали приказ Гитлера: «Солдаты Восточного фронта! Последний раз со смертельной ненавистью большевизм начал наступление. Он пытается разрушить Германию и наш народ истребить. Вы, солдаты востока, знаете, какая судьба ожидает ваших жен и детей, ибо все мужчины и дети убиваются, а женщины насилуются в казармах, а кто остается в живых, угоняется в далекую Сибирь. Мы предвидели это наступление и в течение января постарались создать сильное укрепление, мощная артиллерия встретит своим огнем врага. Его бесчисленные потери восполнены новыми частями, но новые части и фольксштурм усиливает наш фронт. Большевизм на сей раз встретит старая судьба, они будут обескровлены. Кто в этот момент не выполнит своего долга, будет предателем своего народа.»

Следует отметить, что многие немцы считали, что наступающие с запада «цивилизованные армии» Великобритании и США не были так страшны, как «взбесившиеся красные, азиатские орды», искренне веря, что месть советских победителей за преступления германской армии обрушится на весь народ Германии. Достаточно процитировать строки из статьи Йозефа Геббельса в газете «Фелькишер беобахтер» за 2 марта 1945 года: «В лице советских солдат мы имеем дело со степными подонками. Это подтверждают поступившие к нам из восточных областей сведения о зверствах. Они действительно внушают ужас. Их невозможно даже воспроизвести в отдельности. Прежде всего, следует упомянуть об ужасных документах, поступивших из Верхней Силезии. В отдельных деревнях и городах бесчисленным изнасилованиям подверглись все женщины от 10 до 70 лет. Это делается по приказу сверху, так как в поведении советской солдатни можно усмотреть явную систему».

Именно поэтому настолько сильно было до последнего момента стремление любой ценой задержать продвижение советских войск, и именно по этой причине части и соединения германских вооруженных сил стремились сдаться армиям западных стран, при этом, зачастую, саботируя приказы Берлина.

Вот как описывается ситуация в донесении члена Военного совета 1-го Украинского фронта генерал-лейтенанта Крайнюкова начальнику главного политического управления РККА о политической обстановке на занятой территории Германии в полосе войск фронта от 4 апреля 1945 г.: «Во второй половине марта войсками фронта занято на территории Германии 10 городов, в том числе 2 областных центра (Ратибор и Нейсе). Большинство немецкого населения этих районов самостоятельно эвакуировалось или насильно угнано немецкими властями в глубь Германии. На месте остались главным образом, старики, женщины и дети. Перед приходом Красной армии фашисты вели лживую пропаганду среди населения о «зверствах», которые якобы будут чинить Красная Армия над немецким населением. Вот почему немецкое население встречает приход Красной армии с ужасом и страхом за свое будущее. Имели место даже случаи самоубийства. Так, при вступлении частей Красной армии в село Медниц не успевшие эвакуироваться 58 женщин и подростков перерезали себе вены на руках для того, чтобы Красная Армия не забрала их на работу.

Отношение населения к Красной Армии на ранее занятой территории Германии остается враждебным. Они совершают диверсионные акты и помогают скрываться немецким солдатам, оставшимся в тылу войск фронта. Однако внешне немцы покорны, аккуратно выполняют все поручения и высказывают удовлетворение установленным для них режимом. Так, пастор города Заган Эрнст Шлихен заявил: «Мероприятия, проводимые советским командованием, расцениваются немецким населением как справедливые, вытекающие из военных условий. Но отдельные случаи произвола, особенно факты изнасилования женщин, держат немцев в постоянном страхе и напряжении. Военные совета фронта и армий ведут решительную борьбу против мародерства и изнасилования немецких женщин.»

Да, действительно, были случаи изнасилований, убийств и мародерства со стороны бойцов Красной Армии.  Многим, кто видел зверства нацистов, кто потерял семьи, трудно было удержаться от мести, тем более, что многие солдаты наизусть помнили призыв Эренбурга «Убей немца!».  Но это были не массовые, а единичные случаи, которые довольно жестко пресекались в соответствии с приказом Сталина от 19 января 1945 года: «Офицеры и красноармейцы! Мы идем в страну противника... Оставшееся население на завоеванных областях, независимо от того немец ли, чех ли, поляк ли, не должно подвергаться насилию. Виновные будут наказаны по законам военного времени. На завоеванной территории не позволяются половые связи с женским полом. За насилие и изнасилования виновные будут расстреляны».

Поэтому вызывают недоумение регулярно появляющиеся в трудах западных историках сведения об огромном количестве изнасилованных советскими солдатами немецких женщин.  В 1992 году вышла книга англичанина Энтони Бивора о взятии Берлина («Berlin: The Downfall., 1945»), мгновенно ставшая европейским бестселлером. Одна из ключевых тем сего творения – зверства Красной Армии. Среди всего прочего, по подсчетам Э. Бивора, советские солдаты изнасиловали 2 млн немок; «Русские солдаты насиловали всех немок от 8 до 80 лет. Это была армия насильников».  Разумеется, книга вызвала массовый интерес западной прессы, и посыпались статьи и рецензии, заголовки которых говорят сами за себя: «Ужасный мир после ужасной войны» («The Boston Globe», США), «Изнасилование в Берлине: История выжившей» («The Independent», Великобритания), «Рассказ женщины, ставшей военным трофеем» («The Observer», Великобритания), «Жизнь с русским медведем» («The Independent», Великобритания), «Варвары» («Daily Mail», Великобритания), «Они изнасиловали всех немок в возрасте от 8 до 80 лет» («The Guardian», Великобритания), «Войска Красной Армии насиловали даже русских женщин, которых они освобождали из лагерей» («The Daily Telegraph», Великобритания).

Понятно, что все эти публикации являются попыткой пересмотреть итоги Второй мировой войны.  Это проявление развернутой против России информационной войны, которая стала продолжением былой «холодной войны», начавшейся почти сразу после окончания Второй мировой войны.  Наступивший в 1945 году долгожданный мир был весьма условным – еще не выветрился запах пороха с солдатских гимнастерок, как началось жесткое информационное противостояние двух систем – «холодная война», жертвой которой пал Советский Союз.

 Часть 6.

Принято считать, что глобальное информационное противостояние СССР и стран Запада началось после Второй мировой войны, после знаменитой «фултоновской речи» Уинстона Черчилля в 1946 году, ознаменовавшей начало «холодной войны».  Но антисоветская пропаганда была запущена еще в то время, когда мы выступали союзниками по антигитлеровской коалиции. 

Стоит обратить внимание, в частности, на американский плакат выпущенный во время войны, который призывает не разглашать информацию, которая может оказаться полезной ВРАГАМ: немцам, итальянцам, русским и японцам.  Да и описания советских солдат в вышедших стразу после войны мемуарах американских офицеров нельзя назвать никак иначе, как «демонизацией» образа русских.  Так, служивший в разведке американский офицер Гарри Розицки (кстати, будущих руководитель управления по делам СССР ЦРУ США) описывал советских бойцов как «монголоидных солдат ростом в 140-150 сантиметров в лаптях», а генерал Д. Паттон, которого американцы считают выдающимся героем той войны, в ходе общения с прессой и выступлений на публике называл русских «вырождающейся расой монгольских дикарей», «сукиными сынами, варварами и запойными пьяницами».

Но это лишь видимое отражение процессов, которые начались гораздо раньше.  С самого начала Второй мировой войны по заданию Государственного департамента США под руководством американского Совета по международным отношениям и на средства фонда Рокфеллера работали четыре группы экспертов, занимавшиеся проработкой тем под общим названием «Изучение интересов Америки в военное и мирное время».  За три недели до нападения Германии на СССР к ним добавилась еще и «Группа по изучению мирных целей европейских наций».  Результатом общей работы стал ряд секретных документов, посвященных послевоенному порядку в Европе и мире с особым вниманием к территориям и странам, приграничным к СССР.  Члены этих групп провели несколько заседаний, на которые приглашались с докладами представители эмигрантской элиты и бывшие государственные деятели Литвы, Латвии, Эстонии, Польши, Венгрии, Норвегии, Чехословакии, Румынии, Югославии, Австрии.  

22 августа 1941 года Совет по международным отношениям провел специальное заседание «Вопросы американской политики, касающейся нацистско-большевистской войны».  Рассматривавшиеся варианты наглядно демонстрируют реальные интересы США:

«Если большевистский режим сохранится: а) Станет ли Америка соучастником Советской России в войне против Гитлера; б)Должна ли Америка добиваться установления равновесия между (послевоенной) Германией и Россией путем создания независимых от них обеих буферных государств; в) В случае нападения Японии на Приморье, должны ли тогда США вмешаться путем интервенции на Дальнем Востоке.

Если большевистский режим падет: а) Должна ли Америка стараться восстановить большевизм в России; б) Должны ли США по примеру Гитлера санкционировать массовое переселение народов для создания буферной зоны между Германией и Россией.

Если после большевистского режима будет установлен режим сотрудничества с Германией: а) Должны ли США не дать возможность этому режиму установить контроль над Транс-Сибирской железной дорогой; б) Должна ли Америка подготовить на Дальнем Востоке противников этого режима (Китай, Япония)».

Однако наиболее важны итоговые тезисы обсуждения: «Военный результат этой войны решит судьбу не только большевистского режима; он может обусловить огромный процесс перегруппировки сил от Богемии до Гималаев и Персидского залива. Страницы истории открываются вновь, краски снова льются на карты. Ключ к этому лежит в реорганизации Восточной Европы, в создании буферной зоны между тевтонами и славянами. В интересах Америки направить свои усилия на конструктивное решение этой проблемы, если только желательно предотвратить повторение войны».

В развитие этой темы СМО провел интенсивную работу по изучению возможностей переустройства послевоенной Европы, прежде всего ее восточной и центральной части, и издал около 500 «строго секретных» меморандумов, в которых проводится детальный анализ всех сил и стран, на которые можно было бы сделать ставку.  В заседаниях по этой теме в разное время принимали участие представители эмигрантских правительств и оппозиционных групп.  В частности, известно, что для участия в различных мероприятиях Советом по международным отношениям приглашались А.Сметона - бывший президент Литвы, К.Р.Пушта - бывший министр иностранных дел Эстонии, А.Бильманис – «полномочный посол» Латвии в США, эрцгерцог Австрии Отто фон Габсбург, А.Грановский - президент организации по возрождению Украины, Л.Димитров - председатель «Македонской политической организации США и Канады», представители польской эмигрантской элиты, бывшие государственные чиновники Чехословакии и Румынии, О.Яши - бывший министр национальностей Венгрии и другие.  Примечательно, что приглашаемые лица в большинстве своем представляли страны, которых к моменту начала Второй мировой войны не было на официальной карте Европы.  То есть, изначально еще в годы войны американцами прорабатывались варианты пересмотра довоенных границ и карты Европы.

Собственно, эта политика продолжилась и после того, как в результате Второй мировой войны карта Европы была основательно перекроена.  США и Великобританию не устроило деление сфер влияния, в результате которого СССР получил контроль над Восточной Европой и смог создать так называемый «Варшавский блок» в противовес НАТО.  Западу крайне необходимо было получить влияние в странах Восточной Европы, чтобы создать из них «буферную зону», и это, к сожалению, удалось – после краха Советского Союза именно бывшие социалистические страны – члены Варшавского договора стали наиболее ярыми противниками России.  И, кстати, процесс еще не закончился – сейчас на повестке дня встает вопрос о евроинтеграции Украины, что чревато распадом этой страны.  Стоит признать, что Украина фактически является искусственным образованием – часть территорий она получила от Польши, Чехословакии, и Австро-Венгрии, а Крым был передан Украинской ССР Россией.  Все эти исторические перипетии не забыты, и вопрос в ближайшее время может серьезно обостриться на фоне неутихающих дебатов о будущих направлениях украинской интеграции.

Если вспомнить историю, можно обнаружить, что нынешняя политика США и их европейских союзников по продвижению «Восточного партнерства» почти полностью соответствует утвержденной 14 сентября 1949 года президентом Трумэном директиве СНБ-58, касающаяся политики США «в отношении советских сателлитов в Восточной Европе». В этом документе говорилось: «Наша конечная цель, разумеется, — появление в Восточной Европе нетоталитарных правительств, стремящихся связаться и устроиться в сообществе свободного мира. Однако серьезнейшие тактические соображения препятствуют выдвижению этой цели как непосредственной… Для нас практически осуществимый курс — содействовать еретическому процессу отделения сателлитов. Как бы они ни представлялись слабыми, уже существуют предпосылки для еретического раскола. Мы можем способствовать расширению этих трещин, не беря на себя за это никакой ответственности. А когда произойдет разрыв, мы прямо не будем впутаны в вызов советскому престижу, ссора будет происходить между Кремлем и коммунистической реформацией».

Далее в директиве отмечалось: «Мы должны вести наступление не только открытыми, но и тайными операциями… Курс на подстрекательство к расколу внутри коммунистического мира следует вести сдержанно, ибо этот курс всего-навсего тактическая необходимость и нельзя никак упускать из виду, что он не должен заслонить нашу конечную цель — создание нетоталитарной системы в Восточной Европе. Задача состоит в том, чтобы облегчить рост еретического коммунизма, не нанеся в то же время серьезного ущерба нашим шансам заменить этот промежуточный тоталитаризм терпимыми режимами, входящими в западный мир. Мы должны всемерно увеличивать всю возможную помощь и поддержку прозападным лидерам и группам в этих странах».

Что получилось в итоге, мы можем наблюдать сегодня – после распада СССР появилось несколько государств, которые считают себя независимыми, но при этом реально не имеют ни политического веса, ни жизнеспособной экономики. 

Возвращаясь к началу «холодной войны», стоит отметить важную деталь - в 1946 году президентом Совета по международным отношениям стал бывший руководитель OSS (Operations Support Systems) и будущий руководитель ЦРУ Ален Даллес, а его брат - президент Национального совета Церквей, посол в ООН и будущий госсекретарь США Джон Фостер Даллес в том же году становится генеральным директором Фонда Карнеги.  Деятельность обоих братьев активно поддерживается Фондом Рокфеллера, президентом которого в 1948 году стал опять же Джон Фостер Даллес.

Собственно, именно Совет по международным отношениям и разработал доктрину «холодной войны».  Так, в 1946 году журнал Foreign Affairs анонимно публикует сенсационную статью «Причины советского поведения», где была сформулирована «доктрина сдерживания».  В частности, статье утверждалось, что коммунизм преследует в своей политике экспансионистские цели и в скором времени будет представлять еще большую угрозу, чем III Рейх.  Публикация вызвала довольно сильный резонанс, поскольку многие восприняли ее как объявление о неизбежном военном нападении со стороны Советского Союза.  Автором этой статьи был член СМО Джордж Ф. Кеннан - младший, племянник Дж. Кеннана-старшего (1845–1924), путешественника и публициста, автора русофобской книги «Сибирь и ссылка» (1891).  Именно Кеннану Гарри Трумэн поручил разработку National Security Act, который основал систему секретных служб государства (общевойсковой штаб, действующий на постоянной основе в мирное время, ЦРУ и Совет национальной безопасности). Естественно, на руководящие должности этих секретных служб пришли люди из Совета по международным отношениям. 

Разумеется, один Совет по международным отношениям сам по себе не мог бы справиться с задачей разработки методики информационной войны против СССР, поскольку в 1940-е гг. в Соединенных Штатах ощущалась острая нехватка не только специалистов-аналитиков по Советскому Союзу, которые способны были бы обрисовать ситуацию в СССР и американский подход к ней, но даже людей, владеющих русским языком и способных перевести материалы советских газет об Америке.  Однако положение было быстро исправлено, а благодаря Совету по международным отношениям была создана целая «советологическая» система, и такие центры разрослись до нескольких сотен.  Одним из способов повышения эффективности работы стало использование возможностей имеющихся аналитических центров, располагающих большой исследовательской базой и опытом, но ранее не включавших изучение СССР в число приоритетов.   Наиболее серьезным таким центром является RAND Corporation.  Первой работой этой структуры в области советологии стал цикл исследований, предпринятых в 1948 г., которые были посвящены экономическому и военному потенциалам Советского Союза, — это была первая попытка прозондировать систему советских взглядов. RAND первой среди американских учреждений стала разрабатывать науку «холодной войны» с использованием методов, которые предусматривают интенсивное изучение потенциального противника со всех сторон.

В одном из ранних исследований в данной области делалась попытка определить руководящие принципы (своего рода операционный код), которые направляют советское внешнеполитическое поведение. Исходя из того условия, что советская политика твердо опиралась на базу сочинений В.И. Ленина и И.В. Сталина, исследователи провели скрупулезный анализ всех работ классиков марксизма, а также изучили в историческом аспекте действия Советского Союза, после чего на свет появился соответствующий доклад, который нередко называют «Эксплуатационным кодексом Политбюро». Этот доклад широко использовался американскими дипломатами, пытавшимися предугадать действия коммунистов. В качестве конкретного примера можно упомянуть, что во время переговоров о перемирии в Корее он был их настольной книгой. Как заявил впоследствии глава делегации, «каждому дипломату было вменено в обязанность прочесть этот доклад». 

Примечательно, что в те годы советологи пропагандистского плана работали на текущий момент, а советологи-исследователи — на перспективу. Говоря о последних, следует отметить, что профильный сотрудник мог вести исследования только по отдельным акциям, направленным на разрушение Советского Союза. Так, например, экономист был способен дать совет только в рамках того процесса, который нами уже назван «финансово-экономической войной» против СССР.  Общая же стратегия по развалу Советского союза разрабатывалась системными технологами.  Поэтому, говоря о распаде СССР следует признать, что главный успех в этом принадлежит не столько «агентуре влияния», сколько неизвестным западным аналитикам.  Такой комплексный подход позволил государственному аппарату США - главным образом, Совету Национальной Безопасности (с привлечением специалистов из «мозговых центров») - создать ряд рабочих документов, которые получили названия доктрины СНБ США, в которых раскрывался конкретный механизм разрушения СССР.

В нашей стране широко распространено мнение, что основы информационно-психологической войны против СССР были заложены в так называемом «Плане Даллеса», который он якобы озвучил на одном из заседаний Совета по международным отношениям в присутствии Г. Трумэна, Г. Моргенау, Б. Баруха.   В действительности, самого документа никто не видел, в связи с чем его достоверность вызывает у историков очень серьезные сомнения.  Однако нельзя отрицать очевидного – тезисы, приписываемые Даллесу, практически полностью соответствовали задачам реальных операций, которые проводили западные спецслужбы и политпропагандисты против Советского Союза.  По сути, «План Даллеса» представлял собой своего рода инструкцию по уничтожению СССР: «…Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценность на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России.  Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением… исследованием, что ли, тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс Литература, театры, кино — все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых творцов, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства — словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху.

Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражда народов, прежде всего вражда и ненависть к русскому народу — все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом.  И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы народной нравственности. Мы будем расшатывать, таким образом, поколение за поколением. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку всегда будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов. Вот так мы это и сделаем».

Разумеется, на план это совсем не похоже, это можно воспринимать лишь как «руководство к действию».  Однако, вне зависимости от того, существовал «План Даллеса» или нет, в 1950-е гг. в Соединенных Штатах Америки были разработаны планы внедрения в контур управления СССР с целью изменения его строя, планирования такого рода международных отношений, которые позволили бы осуществлять вмешательство во внутренние дела СССР и стран социализма. Эти доктрины заложили основы будущих действий США по слому советской системы.

Собственно, для понимания основных направлений информационной войны США против России и ее результатов стоит вспомнить, что 27 октября 1951 года (в разгар Корейской войны, где воевали США, с одной стороны, и СССР и КНР с другой) вышел спецвыпуск американского журнала «Collier`s» под названием «Образ войны, которой мы не хотели» («Preview of the War We Do Not Want») с подзаголовком «Поражение и оккупация России, 1952–1960». На 132 страницах журнала был описан сценарий возможной Третьей мировой войны, которая должна закончиться победой Соединенных Штатов над Советским Союзом. Некоторые сочли это антисоветской пропагандой, некоторые — бредом, другие - шуткой. Но над этой «шуткой» 10 месяцев трудился большой коллектив авторов, среди которых были известный историк и политолог Роберт Шервуд, всемирно известные писатели Артур Кестлер и Джон Бойнтон Пристли, крупный экономист Стюарт Чейз, профсоюзный босс Уолтер Рейтер, военный эксперт Хенсон Болдуин, а также целый ряд «монстров» американской журналистики. Командовала всем этим сенатор от штата Мэн Маргарет Чейз Смит (то есть, это был по своей сути совсем не журналистский проект).

В итоге получился не стандартный «поп-корн для мозгов» и даже не беллетристика, а нормальная прогнозная аналитика, что сразу заявлялось в редакционном вступлении: «Это описание – не плод легкомысленной фантазии или поспешных предположений. В задачи авторов не входило создание шедевра развлекательной литературы. Наш замысел - трезвый взгляд в будущее». Цели тоже были обозначены довольно прямо: «Советское правительство должно изменить свои взгляды и политику. Если этого не произойдет, то, несомненно, настанет день, когда это правительство исчезнет с лица Земли. Кремль должен принять решение. И если советские руководители не изменятся, им следует понять, что свободный мир будет бороться. Будет бороться и победит». Но реакция СССР оказалась совсем другой — самой мягкой оценкой стала формулировка «бредовые фантазии незадачливых американских мальбруков». Думается, стоит обратить внимание на то, что предсказывали авторы номера в далеком 1951 году и спроецировать их прогнозы на день сегодняшний.  Собственно, основную часть спецвыпуска заняло описание возможной ядерной войны между СССР и США, которую, разумеется, начал Советский Союз, но в итоге проиграл – ядерная война закончилась «полным поражением СССР…  Войска Запада оккупировали территорию СССР и его сателлитов. Штаб оккупационных сил был размещен в Москве. После этого началось строительство нового свободного демократического государства». 

Но самое интересное в этом прогнозе заключалось в описании послевоенного будущего, и это заставляет задуматься: «Мирным обустройством бывшего СССР занялась Организация Объединенных Наций и американское оккупационное командование, которые сформировали в Москве временное русское правительство из эмигрантов и диссидентов. В Украине и странах Балтии, получивших независимость, созданы собственные национальные правительства. Идеология коммунизма, державшаяся на терроре против собственного народа, канула в Лету. Возникло большое число политических партий на любой от социал-демократов до монархистов. Однако русские, никогда не знавшие свободы при Сталине и Берии, оказались не готовы к выборам и стали привычно ждать указаний «сверху» — за кого голосовать, что привело американцев к грустному выводу: «Должно смениться как минимум одно поколение, чтобы эти роботы вновь стали людьми». Для ускорения процесса демократизации введена практика отправки русских детей на год в США. Счастливчиков определяет специальная лотерея, которая пользуется бешеной популярностью в бывшем СССР — ведь в США можно целый год жить в свободной стране и усваивать демократические ценности. Для приобщения к демократическим ценностям взрослого населения американские оккупационные власти бесплатно раздают им портативные радиоприемники с фиксированной настройкой на «Голос Америки».

Попутно идет масштабная реконструкция промышленности и сельского хозяйства. Часть предприятий куплена или арендована западными фирмами, остальные пока остаются под управлением правительства — их приватизация отложена до того времени, когда появится «класс русских предпринимателей». Колхозы, столь ненавистные русским крестьянам, ликвидированы, а на их месте создаются фермерские хозяйства. Активизируются научные и культурные контакты с Западом, который испытывает большой интерес в новой освобожденной России. Нобелевский лауреат 1948 г. Томас Элиот читает в Москве курс лекций «Дух современной американской и британской литератур» и ему с задыханием внимают русские писатели, отправившие на свалку истории социалистический реализм. Шолохов и Фадеевым начинают писать романы в духе Генри Миллера, а самые продвинутые русские читают иностранную литературу, которая наконец-то стала общедоступной, как и зарубежная пресса.

Российские газеты тоже стараются соответствовать духу времени — вместо передовиц об успехах криворожских металлургов и узбекских хлопководов появляются более актуальные материалы, например, мемуары американской актрисы Дженни Джеймс «Как я любила и разлюбила в Сараваке». В московских кинотеатрах с огромным успехом идут голливудские фильмы, а бывший театр Советской Армии, которые теперь называется театром Нового Света, ставит знаменитый бродвейский мюзикл 50-х годов «Парни и куколки».  Русские женщины, которые подвергались каторжному труду при коммунистическом режиме, познают все прелести и соблазны западной жизни. Апогеем раскрепощения русских женщин становится грандиозный показ мод на одном из уцелевших стадионов Москвы. На это шоу собралось 50 тысяч москвичек. Конечно, их наряды мало напоминают платья от Диора, но это совсем не смущает доблестных американских военных, которые в массовом порядке берут в жены русских красавиц...»

Стоит признать, что то будущее, которое прогнозировали американские футурологи в далеком 1952 году, мы воочию могли наблюдать в 90-х годах прошлого века.  Тот давний прогноз был частью информационной войны, как и многочисленные фильмы о «советской угрозе» в духе картины «Русские идут!».  Однако, если тезис об угрозе с Востока был и остается всего лишь удобным тезисом, футуристический прогноз журнала «Collier`s» стал, по сути, руководством к действию.  Если убрать ядерную войну, можно констатировать, что итоги прогноза сбылись почти на 100 процентов.    

Фактически, этот прогноз стал развитием появившейся в 1950 году директивы СНБ-68, которая была утверждена президентом США Г. Трумэном а 30 сентября 1950 года.  Эта директива послужила основой американской политики в отношении СССР на многие годы, а в своих важнейших аспектах действует и по сей день — в отношении России.  В основе директивы лежали конкретные положения о ведении психологической войны. «Нам нужно вести открытую психологическую войну, — говорилось в документе, — с целью вызвать массовое предательство в отношении Советов и разрушать иные замыслы Кремля. Усилить позитивные и своевременные меры и операции тайными средствами в области экономической, политической и психологической войны с целью вызвать и поддержать волнения и восстания в избранных, стратегически важных странах-сателлитах».

В одном из пунктов директивы конкретизировалась политика США по отношению к Советскому Союзу: «…помимо утверждения наших ценностей, наша политика и действия должны быть таковы, чтобы вызвать коренные изменения в характере советской системы, срыв замыслов Кремля — первый и важнейший шаг к этим изменениям. Совершенно очевидно, это обойдется дешевле, но более эффективно, если эти изменения явятся в максимальной степени результатом действия внутренних сил советского общества…  Победу наверняка обеспечит срыв замыслов Кремля постепенным увеличением моральной и материальной силы свободного мира и перенесением ее в советский мир таким образом, чтобы осуществить внутренние изменения советской системы».

Примерно к этому же времени относится и активная разработка методов информационно-психологических операций с привлечением созданных при поддержке или финансировании спецслужб «неправительственных» организаций. Причем в данном случае речь уже шла о «комплексных» методах борьбы — с использованием в «кризисных ситуациях» даже специально подготовленных для этих целей вооруженных отрядов.  Последние, в частности, активно проявили себя во время кризисов в Германии, Венгрии, Чехословакии, Польше.

Собственно, если вспомнить последние события, связанные с деятельностью неправительственных организаций в России, можно обнаружить, что многие из этих структур работали как раз в соответствии с директивой СНБ-68.  Поэтому совсем неудивительно, что США и их союзники в штыки восприняли вполне естественные действия России по упорядочению работы НПО – неправительственные организации, занимающиеся политической деятельностью, обязали раскрыть данные о получении финансирования из-за рубежа и, при наличии такового, зарегистрироваться в качестве «иностранных агентов».  Это вполне естественная практика во всех развитых странах (в США требования еще жестче), но она вызвала всплеск антироссийских высказываний на Западе и обвинений в том, что в России нет свободы слова. 

Как мы видим на примере этих событий, в истории все взаимосвязано: сейчас мы до сих пор являемся свидетелями информационной войны против России, основы которой закладывались еще в далекие годы.  На всем протяжении истории после Второй мировой войны информационное противостояние двух систем ощущалось в разных регионах мира, причем эта тайная война была одной из особенностей реальных войн и конфликтов – на Корейском полуострове, в Венгрии, Чехословакии, Вьетнаме и Афганистане.

Продолжение следует

Опубликовано в газете "Служу Отечеству" №№ 10 и 11 - 2013

Фонд поддержки авторов AfterShock

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...