Еще про экономику России, сегодня от ИНП РАН

Дошли руки до работы "Посткризисное восстановление экономики и основные направления прогноза социально-экономического развития России на период до 2035 г.: научный доклад", подготовленной коллективом ИНП РАН осенью 2020 г.

В ней битый раз подтверждается безрадостная картина в экономике России и ее сомнительные перспективы при сохранении текущей стратегии экономического развития. Даются рекомендации, что именно и как нужно делать.

В частности, авторы чуть ли не кричат (в формате академической работы, разумеется) о необходимости увеличения реальных доходов населения с целью стимулирования внутреннего спроса. О необходимости ухода от экспортно-сырьевой направленности. О необходимости увеличения расходов на здравоохранение и всей сферы экономики знаний. О перенаправлении финансовых заначек и прибылей жирных финансовых котов в обновление основных фондов и рост промки. Об уходе от laizes-faire к здоровому протекционизму (на примере США, кстати). И т.д. и т.п.

Да только услышит ли кто-то в высоких кабинетах вопль ученых мужей?

Пока там, судя по делам, преобладает точка зрения, что россиянам деньги не нужны. Видимо, они их пропьют, проиграют, потеряют на скачках, отдадут врагу. Они же, видать, тупые, в отличие от остального мира. А еще инфляция! Вы что, ее разгула хотите? Хотя она и так растет, без всякого супер роста доходов.

Пока страта проста, как угол городской бани: зачем повышать зарплату, зачем работать над производительностью труда, лучше завезем пару-тройку млн. мигрантов ж/д чартерами. ВВП по ППС опять же будет лучше, ибо мигранты в расчете корешков на голову не участвуют. Вместо развития собственной промки будем гнать сырье за доллары, доллары не реинвестировать, а складировать либо оставлять за бугром (привет отмене репатриации валютной выручки). Вместо укрепления валюты - девальвация. И прочее бла-бла-бла.

Вот тебе и научный подход к управлению. Для чего нынешним властям нужна РАН и ее экономическое подразделение - ума не приложу. Видать, зря едят свой хлеб, надо разогнать всех. Видать, экономика – не наука, а искусство, а в искусстве приветствуется импровизация и творческий подход, чтобы не как у всех. Свой особый путь к успеху.

Рекомендую работу к прочтению (только не по диагонали, ладно?) всем, кто хочет разобраться с реальным положением в российской экономике, а не довольствоваться сводками о том, как все хорошо, из выпусков киселевок, соловьевок и прочих симоньянок. Чтение, конечно, более унылое, чем просмотр ютуб-роликов квасных ура-патриотов. Но тут уж каждому свое.

Некоторые выдержки.

1. За последние 10 лет (т.е. 2010-2019 гг.) российская экономика возросла на 9%. Это означает, что среднегодовые темпы экономического роста за этот период составляли менее 0,9%. И это притом, что среднегодовые темпы роста мировой экономики в последнее десятилетие составили почти 3%. В эти годы Россия демонстрировала худшую (за исключением Венесуэлы) экономическую динамику среди стран мира с высокой долей сырьевого сектора в структуре ВВП.

2. Структура спроса населения остается крайне примитивной. Почти треть всех доходов российские граждане тратят на продовольствие, постоянно растет уровень обязательных платежей (выплат по долгам, налогов и сборов).

3. Доля заработной платы в структуре цены продукции остается стабильной на протяжении последних 15 лет, в то время как качество рабочих мест и оплата труда находятся на крайне низком уровне. Медианная заработная плата не превышает 35 тыс. руб. Более 25% занятых (без учета мигрантов) трудятся на низкопроизводительных рабочих местах и выполняют функции низкоквалифицированных работников. Более 22% занятых на промышленных предприятиях используются неэффективно. При таких резервах роста производительности труда говорить о дефиците трудовых ресурсов по меньшей степени странно. Низкий уровень оплаты труда при сложившейся структуре российской экономики становится главным тормозом экономического роста и качественных сдвигов в социальной сфере.

4. Использовавшаяся в 2014-2019 гг. система мер денежно-кредитной и бюджетной политики привела к опережающему росту цен на сырьевую продукцию на внутреннем рынке. Налоговая система потеряла стройность и требует практически постоянной «ручной» настройки. В экономике происходило перераспределение ресурсов от производителей в пользу финансового сектора. Ежегодно в финансовой сфере (у бизнеса, государства и населения) накапливалось около 10% объема ВВП «избыточных» финансовых ресурсов, которые не работали на экономический рост.

5. В настоящее время достаточно остро стоят вопросы, связанные с экономической (ценовой) доступностью энергии внутри страны. За период 2015-2020 гг. она снизилась: для бензина – на 20 %, электроэнергии – на 14 %, откатившись к показателям десятилетней давности. Как результат – длительная стагнация внутреннего спроса на энергию, что ограничивает рост качества жизни россиян.

6. Если предположить, что в 2020-2040 гг. среднегодовой темп прироста производительности труда в российской экономике будет равен 1% (для сравнения – в 2002-2018 гг. он был равен 3,2%), реальный эффективный коэффициент демографической нагрузки (со стороны всех иждивенцев) составит 99,6% по отношению к 2018 г. Таким образом, в долгосрочной перспективе даже сравнительно низких темпов роста производительности труда будет достаточно, чтобы сохранить текущий уровень реальной демографической нагрузки на экономику.

7. Средний уровень загрузки производственных мощностей по российской экономике перед кризисом 2020 г. составлял около 65%. В добывающей промышленности и экспортно-ориентированных секторах загрузка составляет около 80%. У предприятий обрабатывающей промышленности, ориентированных на внутренний потребительский спрос, менее 65%, а в инвестиционном комплексе около 40%. Доля инвестиций, направленных на реконструкцию и модернизацию, с 2008 г. снизилась с 21% до 15%, доля полностью изношенного оборудования соответственно возросла с 13% до 18,7%. Отрасли, ориентированные на внутренний рынок, основная часть выручки которых номинирована в рублях, вынуждены либо сокращать инвестиции, либо приобретать более дешевое и менее эффективное оборудование.

8. Включение российской экономики в мировое хозяйство в начале 1990-х годов, либерализация внешнеэкономической деятельности и внутренних цен, отказ от проведения промышленной политики привели к тому, что специализация России на поставках углеводородов и другого первичного сырья существенно усилилась. Если с 1995 г. по 2013 г. доля углеводородов в мировом экспорте возросла на 10 проц. п. (в основном под воздействием опережающего роста цен на углеводороды), то в России за этот же период доля углеводородов в экспорте увеличилась на 28 проц. п. (с 43 до 71%). При этом доля высокотехнологичной продукции в российском экспорте в 2017 г. составила 2,5% (как и в 1995 г.) по сравнению с 20% в среднем по миру. Российская экономика достаточно слабо вовлечена в производственные цепочки крупнейших стран. Например, в ответ на рост выпуска в экономике США на 1000 долл. прямой мировой спрос на российскую продукцию растет всего на 3,5 долл., чуть выше этот показатель при аналогичном росте в Китае – 9,8 долл. Даже при росте производства в Германии (крупнейшем торговом партнере России) этот показатель не превышает 20 долл. Это означает, что в текущей модели мирового распределения производства Россия получает весьма скромные выгоды от расширения мировой экономики и торговли.

9. Основные факторы, которые могут привести к стагнации и даже снижению мирового спроса на нефтепродукты, связаны с НТР. К ним можно отнести: общее повышение энергоэффективности в результате автоматизации и цифровизации, переключение на другие виды моторного топлива в автотранспорте, рост доли ВИЭ. Таким образом, в ближайшие десятилетия специализация России в системе МРТ на принципах обмена первичного сырья на продукцию для конечного потребления будет оказывать возрастающее негативное влияние на долгосрочный потенциал экономического роста.

10. Расходы на еду

11. Международные сопоставления показывают, что дифференциация доходов в России крайне высока. За последнее десятилетие она только усилилась, притом, что реальный уровень среднего дохода возрос незначительно. В соответствии с результатами обследования бюджетов домашних хозяйств Росстата в 2018 г. среднедушевой номинальный месячный денежный доход составлял 23,6 тыс. руб., тогда как в 2008 г. – 10,2 тыс. руб. В то же время уровень потребительских цен в 2008-2018 гг. возрос в 2,1 раза. В реальном выражении прирост среднедушевого денежного дохода за этот период составил только 11,9%, причем за 2015-2018 гг. его уровень не изменился.

12. Проблема состоит в том, что наблюдаемый статистикой рост реальной заработной платы преимущественно концентрируется в верхних доходных группах населения, где уровень потребностей относительно насыщен – поэтому их расходы при общем снижении почти не сократились. Это ведет к тому, что рост доходов наиболее обеспеченных групп населения в значительной мере трансформируется в сбережения или покупки импортируемой продукции, что снижает вклад потребительского спроса в увеличение ВВП. Ключевым фактором интенсификации вклада потребительского спроса в ускорение экономической динамики является рост доходов и спроса низкодоходных групп населения.

13. Доля сектора развития человеческого капитала (образование, здравоохранение, исследования и разработки) в структуре ВВП на протяжении последних пяти лет сохраняется на уровне 5,7%. По показателю добавленной стоимости сектора человеческого капитала в ВВП Россия незначительно отстает от уровня стран Балтии, а от передовых стран – в 2 раза. Необходимо кратно увеличить финансирование здравоохранения и всей сферы экономики знаний, которые в России по доле в ВВП в 2,5 - 3 раза уступают ведущим экономикам мира. С 2020 по 2025 г. требуется увеличить удельный вес в ВВП вложений в здравоохранение с 5 до 6,5%, НИОКР – с 1,1 до 1,7%, образования – с 4 до 5,5%, что потребует ежегодно не менее 2 трлн. руб. или 13-процентного роста совокупного объема вложений.

14. Доведение заработной платы отдельных категорий работников до установленного уровня сопровождалось сокращением численности занятых. Так, практически во всех субъектах в 2017-2018 гг. снижалась численность младшего медицинского персонала, причем сокращение за два года исчисляется разами. В Москве сокращение данной категории составило 3 раза, в Архангельской области – 3,9 раза, в Пермском крае – 4,5 раза, в Республике Башкортостан – более 5 раз. Похожая ситуация сложилась и в отношении категории социальных работников, численность которых, например, в Мордовии снизилась в 6,4 раза, а в Пермском крае эта категория работников практически исчезла. Сокращение численности занятых сопровождалось увеличением их нагрузки.

15. Внутренние расходы России на НИОКР находятся на очень низком уровне – на протяжении многих лет они составляют около 1,1 – 1,2% ВВП. При этом в Китае эти расходы составляют 2,1% ВВП, в США – 2,7%, в Германии – 2,9%, а в странах лидерах (Израиль, Южная Корея) превышают 4% ВВП.

16. Расходы на образование также существенно ниже уровней развитых стран. В целом на образование в настоящее время расходуется около 4,3% ВВП, что существенно отстает от значений 2009 г. (5,7% ВВП). При этом страны ОЭСР расходую на эти цели в среднем более 6% ВВП, а страны лидеры – более 7% ВВП (Финляндия, Великобритания, Швеция, Израиль, Индонезия).

17. В настоящее время средняя заработная плата врачей в России (в пересчете на ППС) более чем в 5 раз ниже уровня заработной платы врачей-специалистов в Германии и Нидерландах, в 4,7 раза ниже чем в Великобритании, в 3,5 раза – чем в Финляндии. Реализация мероприятий национальных и федеральных проектов обеспечит рост заработной платы врачей (по ППС) по отношению к уровню 2018 г. до 119,3% в 2024 г. и 138% в 2035 г. При этом разрыв с западными странами сократится несущественно – в 2035 г. зарплата врачей в России окажется ниже текущего уровня оплаты труда специалистов в Германии в 3,8 раза.

18. В экономике имеются следующие резервы труда:

- избыток занятого населения – выражается в высоком уровне неполной занятости на производстве – в последние несколько лет это стабильно 11-12% списочной численности работников организации, для промышленности – 22% в 2018 г.

- население, занятое низкоквалифицированным и низкооплачиваемым трудом – около 25% среднегодового числа занятых в 2017 г. В значительной степени низкоквалифицированный труд – это результат низкого технического уровня производства и недостатка инвестиций.

- экономически неактивное население, величина которого в трудоспособном возрасте составила в 2018 г. 14,6 млн. чел.

Рост экономики в решающей степени зависит от увеличения производительности труда. В России в 2018 г. она составляла всего 38% уровня производительности труда в США, 49% уровня Японии и 55% уровня Чехии.

С учетом разницы в продуктивности использования первичных ресурсов структурно-технологическое отставание России от, например, Японии оценивается в 25-30 лет.       

19. Изменение модели глобальной интеграции ставит задачу по корректировке действующей национальной внешнеэкономической стратегии России, многие положения которой утратили актуальность.

Ключевые целевые показатели стратегии на 2020 г. достигнуты не будут. Например, доля России в мировом экспорте высокотехнологичных товаров составляет чуть более 0,3%, тогда как целевой уровень на 2020 г. был установлен в 2%. Не удалось добиться диверсификации товарной структуры экспорта.

20. Снижается интерес к исследованию среднесрочных и долговременных перспектив развития экономики и общества. Это формирует специфические риски, связанные с отсутствием или недостаточностью усилий по реализации стратегических целей, о которых предупреждал еще Конфуций: "Человек, не имеющий дальних замыслов, без сомнения, подвергнется близкой скорби".