Новая санкционная стратегия сдерживания путинской России

Пришло время Америке и Европе начать оказывать серьезное экономическое давление на режим Путина.

Дэниел Фрид, заслуженный сотрудник Атлантического совета и бывший координатор госдепартамента США по санкционной политике, и Адриан Каратницки, старший сотрудник Атлантического совета и основатель Myrmidon Group [это небольшая консалтинговая компания из Нью-Йорка с представительством в Киеве, которая работает с инвесторами и корпорациями, стремящимися выйти на сложные, но прибыльные развивающиеся рынки Украины и Восточной Европы - прим.пер.].

4 мая 2021 

Санкции США, введенные в апреле против нескольких российских банков, технологических компаний, частных лиц и части суверенного долга, стали еще одним шагом в рамках усилий Вашингтона и его европейских союзников наказать Кремль за безрассудные и агрессивные действия против соседей России и Запада. Аналогичные жесткие меры набирают обороты в Европе. На прошлой неделе подавляющим большинством голосов 569 против 67 европейский парламент постановил, что в случае возобновления российской агрессии против Украины “Россия должна быть исключена из платежной системы SWIFT, а все активы в ЕС олигархов, близких к российским властям, и их семей в ЕС должны быть заморожены, а их визы аннулированы”.

Последний раунд санкций возродил дискуссию о том, являются ли эти меры достаточно болезненными, нацеленными на нужных людей и вообще эффективными. В конце концов, санкции не привели к тому, что президент России Владимир Путин изменил курс. Но критика санкций не оправдывается: санкции уже ослабили Россию, ограничили ее ресурсы и ограничили Путину пространство для маневра. Дайте срок и при дальнейшем усилении санкционного режима дополнительными мерами, санкции могут лишить Путина ресурсов для нанесения вреда в будущем.

Как мы знаем, Соединенные Штаты и их союзники применили широкий спектр санкций в ответ на конкретные злодеяния Кремля, включая политические убийства на европейской территории, нарушения прав человека, кибератаки на западные правительства, компании и учреждения, незаконную аннексию Крыма и ведение войны с целью территориальных завоеваний на Востоке Украины, унесшей более 13 000 жизней. Запад выслал российских дипломатов, ввел санкции против отдельных лиц и компаний и закрыл доступ России к целому ряду экономических и финансовых операций.

Однако критики уже давно утверждают, что такие ограниченные санкции не сдерживают Путина: они наносят ущерб только простым россиянам и наказывают экономики западных стран, вводящих санкции. И действительно, санкции ― это ограниченный инструмент, особенно в краткосрочной перспективе. В то время как санкции, введенные после вторжения Путина на Украину помогли, вероятно, удержать Россию от более глубокой агрессии, ни дипломатия, ни нынешний уровень санкций не убедили Путина уйти с Украины, а также не предотвратили дальнейшее вмешательство России в выборы в США и Европе.

_________________

С 2014 года санкции, возможно, снизили средний рост ВВП России более чем на 2,5 процентных пункта в год.

В то время как разрозненные санкции могут показаться ограниченными и слабыми прямо сейчас, их долгосрочное воздействие, вероятно, будет глубоким ― особенно в том, что касается сдерживания российской экономики, которая является кормовой базой ее клептократической структуры власти. Исследование МВФ, опубликованное в 2015 году после введения санкций в ответ на вторжение на Украину, показало, что западные санкции и российские контрсанкции “могут первоначально снизить реальный ВВП [России] на 1-1,5 процента”. Может показаться что это не так уж много, но в докладе также прогнозируется среднесрочное падение ВВП до 9 процентов в результате длительных санкций, “поскольку более низкое накопление капитала и передача технологий ослабляют и без того снижающийся рост производительности”. Более поздние оценки показывают, что американские и международные санкции снижают рост ВВП России на 1,5 процента каждый год.

Наши коллеги из Атлантического совета Андерс Аслунд и Мария Снеговая предполагают еще большее влияние: с 2014 года санкции, возможно, снизили средний рост ВВП России более чем на 2,5 процентных пункта в год. Отчасти причина серьезного удара заключается в том, что российский центральный банк и правительство, пытаясь оградить экономику от давления Запада, сохраняют и накапливают капитал, что серьезно сдерживает их от проведения более экспансивной фискальной или денежно-кредитной политики.

В результате российская экономика росла в среднем на унылые 0,3 процента в год с тех пор, как Запад впервые ввел санкции в 2014 году. В то время как одной из причин низкого роста было снижение цен на нефть и газ (от которых зависит российская нефтедобывающая экономика), санкции также явно оказали значительное влияние на решения инвесторов, компаний и правительства.

Долгосрочные последствия санкций могут быть серьезными. Если оценка Аслунда и Снеговой верна, то через 20 лет экономика России может вырасти меньше на 64 процентных пункта, нежели без санкций. Если несколько более низкая оценка МВФ верна, относительное сокращение составит 35 процентных пунктов. В любом случае это означало бы, что у России будет гораздо меньше ресурсов, чтобы тратить их на военные авантюры, подрывную деятельность, дезинформацию и репрессии. В последние годы Москва уже сократила свои амбициозные планы по военным расходам, отчасти в результате санкций.

Своевольное поведение не только Путина, но и обширных кругов российских военных, служб безопасности и разведывательных учреждений, глубоко укоренилось в политической культуре страны и вряд ли кардинально изменится. Поэтому в дополнение к нынешним санкциям Вашингтону и его союзникам пора разработать и реализовать всеобъемлющие долгосрочные усилия по сдерживанию экономического роста России до тех пор, пока Москва будет придерживаться своего агрессивного курса, тем самым снижая потенциал Кремля для проецирования силы.

Даже если Запад будет сотрудничать с Москвой везде, где это возможно ― например, в области контроля над вооружениями и климатической политики,— он должен исходить из того, что Россия будет оставаться агрессивной до тех пор, пока Путин и его окружение остаются у власти. Поэтому западные союзники должны планировать действия, которые могут оказаться многолетними.

В такого рода плане санкции не должны ограничиваться несколькими экономическими целями или российским государством. При Путине большая часть бизнеса, средств массовой информации и культурной элиты были привлечены для поддержки атак Кремля на другие страны, будь то военные атаки или кибернетические. Через российских олигархов и их бизнес Путин также купил поддержку бывших западных правительственных чиновников и деятелей истеблишмента, в том числе в Великобритании, Германии и Австрии. Эти люди также могут быть мишенью.

Вот некоторые дополнительные меры, которые могли бы активизировать усилия по снижению экономического роста в России:

• Значительное расширение индивидуальных санкций, направленных против приспешников Путина, привилегированных олигархов и западных деятелей, работающих на него, которые часто выступают в качестве векторов влияния Кремля на Западе;
• Усиление финансовых санкций, направленных против российских финансовых институтов, таких как банк развития ВЭБ, который Кремль использует для финансирования своих ручных проектов;
• Дальнейшее ограничение доступа российского правительства на западные финансовые рынки, например, путем ограничения вторичной торговли его суверенным долгом;
• Более широкие санкции в энергетическом секторе следует нацелить на инвестиции, а не на текущее производство — например, путем ограничения доступа российских энергетических компаний к финансированию;
• Усиленный и скоординированный на международном уровне контроль за экспортом технологий, основанный на ранних санкциях, связанных с Украиной.

Конечно, Соединенные Штаты и их союзники должны установить четкие условия. Адресные санкции должны быть сняты, если, например, будет достигнуто урегулирование на Донбассе. Но нет никаких признаков заинтересованности России в такой сделке.

Жизненно важной мерой для усиления санкций было бы повышение финансовой прозрачности, какой бы болезненной и неловкой эта мера ни была для большей части Запада. Это будет включать меры по выявлению российской собственности на активы и хозяйствующие субъекты, сокращению масштабов отмывания денег и торговли влиянием. Эти меры прозрачности должны быть разработаны совместно с Великобританией, Европейским союзом и Швейцарией. Более того, требования финансовой прозрачности должны быть установлены в любом случае и не направлены в первую очередь на Россию — это меры хорошего международного управления, а не штраф или санкции.

Каждая из этих мер сама по себе была бы важна с точки зрения их экономического воздействия и как сигнал Путину. Рассматриваемые коллективно в рамках всеобъемлющей долгосрочной стратегии ― и разработанные совместно Соединенными Штатами, Европейским Союзом, Великобританией и другими ключевыми европейскими правительствами — они будут сигнализировать о том, что демократический мир серьезно относится к авторитарному вызову, брошенному Москвой и другими действующими лицами.

Настало время для серьезного, стратегического, трансатлантического разговора о политике устойчивого экономического давления на режим Путина. Эффективный, систематический, долгосрочный подход к санкциям, который продлится до тех пор, пока агрессивный курс Путина будет поддерживаться правящим режимом в Москве, поднимет шансы на улучшение отношений с Россией в постпутинском будущем. Сегодняшняя задача состоит не просто в том, чтобы отомстить Кремлю за его прошлые действия. Смысл западной политики должен заключаться в том, чтобы лишить путинскую Россию ресурсов и потенциала для нанесения вреда в будущем.

Дэниел Фрид ― заслуженный сотрудник Атлантического совета, бывший координатор США по политике санкций при администрациях Трампа и Обамы, бывший помощник государственного секретаря по европейским и евразийским делам при администрациях Обамы и Джорджа Буша, а также бывший посол США в Польше.

Адриан Каратницки - старший сотрудник Атлантического совета и основатель Myrmidon Group.