«Не три бойца у дзотов, а три богатыря…»

Иван Герасименко

Александр Красилов

Леонтий Черемнов...

Подвиг, совершённый этими бойцами 29 января 1942 года, по праву можно считать беспримерным. Тем не менее сейчас он не слишком известен, хотя является одной из самых героических страниц истории Великой Отечественной войны…

Командир отделения 299-го стрелкового полка 225-й стрелковой дивизии 52-й армии Волховского фронта, сержант

Иван Саввич Герасименко 

родился в 1913 году в селе Знаменовка Новомосковского уезда Екатеринославской губернии. Окончив шесть классов школы, работал трактористом в колхозе.

В 1936-м Иван Сввич Герасименко был призван в Красную Армию, дослужился до звания отделенного командира. По окончании службы был направлен в Норильск, а оттуда — на строительство металлургического комбината в Сталинск, ныне — Новокузнецк.

В 1941-м был вновь призван в армию.

Службу Иван Саввич Герасименко проходил в 229-м стрелковом полку 285-й стрелковой дивизии на Волховском фронте, командовал отделением.

...Отец Ивана Герасименко Савва Антонович, старшие братья и сёстры в годы Великой Отечественной войны ушли в партизанский отряд. Вскоре отец стал командиром отряда. В селе осталась мать с двумя дочерями. Через некоторое время был схвачен и повешен брат Василий - комсорг партизанского отряда, расстреляны его жена и дочь, одна из сестёр и ещё трое родственников семьи Герасименко.

Отец вскоре погиб от рук карателей. Мать и сестра Екатерина были угнаны в немецкий концлагерь, а оттуда на каторгу. Сестре удалось вернуться на Родину...

...225-я стрелковая дивизия держала оборону на волховских рубежах с августа 1941 года и занимала позиции на южной окраине Новгорода, на правом берегу Волхова, почти напротив стен Юрьева монастыря, превращённого гитлеровцами в надёжный укреплённый пункт.

Подходы к нему были заминированы, на открытой равнине было спрятано множество огневых точек, в качестве укреплений противник использовал земляную насыпь на берегу Волхова и каменные быки – устои  недостроенного железнодорожного моста. Но укрепившись на этом волховском берегу, фашисты не чувствовали себя в безопасности.

Подразделения 225-й дивизии не давали врагу покоя ни днём, ни ночью.

Командир взвода поставил Ивану Саввичу Герасименко боевую задачу — с группой из двадцати бойцов форсировать реку Волхов, произвести разведку боем: проникнуть в расположение вражеской обороны, выявить и уничтожить  систему огня противника и, по возможности, взять «языка». 

Солдат требовалось подобрать крепких, опытных.

Этим требованиям вполне соответствовали Леонтий Черемнов и Александр Красилов. Оба были призваны в армию из Сталинска и были отлично знакомы Герасименко.

Стрелок 299-го стрелкового полка 225-й стрелковой дивизии 52-й армии Волховского фронта, рядовой

Леонтий Авксентьевич Черемнов

был ровесником Ивана Саввича Герасименко — родился в 1913-м году в алтайском селе Старая Тараба. Работал механизатором в колхозе, потом служил в военизированной охране Кузнецкого металлургического комбината.

Вместе с ним служил его старший друг и земляк, стрелок 299-го стрелкового полка 225-й стрелковой дивизии 52-й армии Волховского фронта, рядовой Александр Семёнович Красилов, тоже рождённый в Старой Тарабе, но в 1902-м году. Оба до войны успели обзавестись семьями: у Леонтия Авксентьевича Черемнова было трое детей, у Красилова — пятеро, оба служили в одном взводе, более того — в одном пулемётном расчёте...

...В пять часов утра 29 января 1942 года, в полной темноте группа под командованием Ивана Саввича Герасименко выступила в поход. Бойцы молча, скрытно пересекли замерзший Волхов.

Ударная группа — Иван Саввич Герасименко, Александр Семёнович Красилов и Леонтий Авксентьевич Черемнов — сняла часовых, а остальные разведчики начали забрасывать вражеские дзоты гранатами.

Вытащив из одного дзота немецкий пулемёт, Иван Саввич Герасименко открыл огонь по противнику. Вскоре он был ранен, однако ослушался приказа командира взвода и не покинул поля боя.

Санитар начал перевязывать раненого.

В этот момент в сражение внезапно включились три новых, ранее не замеченных бойцами немецких дзота. Взвод попал в «огневой мешок», выхода из которого не было.

И тогда Леонтий Авксентьевич Черемнов бросился грудью на амбразуру. Через секунду его подвиг повторили Иван Саввич Герасименко и Александр Семёнович Красилов… Немецкие пулеметы захлебнулись.

«Мы увидели, – вспоминает однополчанин героев Трофим Александрович Лысенко, – первым на дзот, откуда бушевал смертельный ливень, пошёл, оставляя на снегу пятна крови, Иван Герасименко. Он приблизился к амбразуре и бросился на неё.

Пулемёт врага смолк.

Одновременно на второй пулемёт бросился Леонтий Черемнов.

Не успели мы подняться, как вновь заговорил первый пулемёт: фашистам удалось сбросить безжизненное тело Герасименко. И тут опять, без всякой команды, на ожившую огневую точку кинулся Александр Красилов.

Я слышал его последние слова: «Я не дойду, так другие…». И накрыл своим телом амбразуру.

Потрясённые величием подвига, совершенного у них на глазах, в едином порыве поднялись разведчики. Отряд дрался ещё полтора часа. В итоге разведки боем были уничтожены десятки фашистов, разрушены восемь дзотов, разгромлен вражеский узел обороны».

Так трое бесстрашных, ценою своей жизни вобрали в себя смерть, предназначенную всей группе разведчиков.

Тела героев остались на поле боя.

Слава о беспримерном подвиге трёх бойцов, пожертвовавших собой, чтобы спасти взвод, быстро облетела Волховский фронт.

Весть о легендарном подвиге у стен древнего Новгорода облетела все армейские части и соединения, всю страну. Подвиг Трёх стал великим примером беззаветной отваги и величайшего мужества. С их именами шли в бой и самоотверженно работали в тылу

Высокую оценку подвигу дал Командуюший Волховским фронтом маршал Кирилл Афанасьевич Мерецков.

В своей книге «На службе народу» он писал:

«В конце января 1942 года три героя закрыли своими телами амбразуры фашистских дзотов. Это помогло их подразделению захватить вражеский узел сопротивления, после чего 225-я стрелковая дивизия, форсировшая реку, смогла зацепиться тут за плацдарм».

Поэт Николай Тихонов написал о подвиге Герасименко, Красилова и Черемнова «Балладу о трёх коммунистах», где сравнил бойцов с тремя богатырями:

Герасименко, Красилов, Леонтий Черемнов –

Разведчики бывалые, поход для них не нов.

Стоят леса зелёные, лежат белы снега, –

В них гнёзда потаённые проклятого врага. 

 

 Зарылись дзоты серые, переградив пути,

Ни справа и ни слева их никак не обойти.

Зарылись норы вражьи в приволховском песке,

На них идут разведчики, гранату сжав в руке. 

 

То дело им знакомое – и в сердце ровный стук,

Когда гуляют громы их гранатные вокруг.

Гуляют дымы длинные меж узких амбразур,

И трупы немцев синие валяются внизу. 

 

 И снег как будто глаже стал и небо голубей, –

Бери оружье вражье, повёртывай – и бей.

И взвод вперёд без выстрела, – но тотчас взвод залёг,

Попав под град неистовый из новых трёх берлог. 

 

 Герасименко, Красилов, Леонтий Черемнов –

Все трое в то мгновение увидели одно:

Что пулемёты вражьи из амбразур не взять,

Что нет гранаты даже – и медлить им нельзя! 

 

Что до сих пор разведчики, творя свои дела,

Не шли туда, где легче им, – куда война вела.

И вот сейчас на подвиг пойдут в снегах глухих

Три коммуниста гордых, три брата боевых. 

 

 Герасименко, Красилов, Леонтий Черемнов

Глядят на дзоты серые, но видят лишь одно:

Идут полки родимые, ломая сталь преград,

Туда, где трубы дымные подъемлет Ленинград, 

 

Где двести дней уж бьётся он с фашистскою ордой

И над врагом смеётся он смертельной красотой.

Спеши ему на выручку! Лети ему помочь

Сквозь стаи псов коричневых, сквозь вьюгу, битву, ночь! 

 

И среди грома адского им слышен дальний зов:

То сердце ленинградское гудит сквозь даль лесов!

И оглянулись трое: и, как с горы видна,

Лежит страна героев, родная сторона. 

 

И в сердце их не прежний, знакомый, ровный стук,

– Огнём оделось сердце, и звон его вокруг.

И ширится с разлёту и блещет, как заря, –

Не три бойца у дзотов, а три богатыря. 

 

Навстречу смерть им стелется, из амбразур горит,

Но прямо сквозь метелицу идут богатыри.

Вы, звери, псы залётные, смотрите до конца,

Как ярость пулемётную закрыли их сердца. 

 

А струи пуль смертельные по их сердцам свистят, –

Стоят они отдельные, но как бы в ряд стоят.

Их кровью залит пенною, за дзотом дзот затих,

Нет силы во вселенной, чтоб сдвинуть с места их, 

 

И взвод рванул без выстрела – в штыки идёт вперёд,

И снег врагами выстелен, и видит дзоты взвод.

И называет доблестных страны родной сынов:

Герасименко, Красилов, Леонтий Черемнов! 

 

Темны их лица строгие, как древняя резьба,

Снежинки же немногие застыли на губах.

Простые люди русские стоят у стен седых,

И щели дзотов узкие закрыты грудью их! 

^{Мемориал на месте гибели Ивана Саввича Герасименко, Леонтия Авксентьевича Черемнова и Александра Семёновича Красилова}

 

Правда, в названии Николай Тихонов немного погрешил против истины — в рядах ВКП(б) состоял только Иван Саввич Герасименко. Леонтий Авксентьевич Черемнов и Александр Семёнович Красилов были кандидатами…

 

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм

сержанту 

Ивану Саввичу Герасименко,

рядовому

Александру Семёновичу Красилову,

рядовому 

Леонтию Авксентьевичу Черемнову

посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Награждёны орденами Ленина (посмертно). 

 

Величественный памятник в честь подвига новокузнечан в Новгороде установлен в самом центре города на историческом Ярославовом Дворище среди памятников древнерусской архитектуры в 1957 году.

В 1975 году, недалеко от места гибели новокузнечан, был установлен ещё один памятник, на котором высечены имена героев.

Памятники героям установлены на месте их подвига и в Новгороде, их именами названы улицы в Новгороде и Новокузнецке.