Комбат не по званию, а по умению

Командир батареи 6-го артиллерийского полка 74-й стрелковой дивизии 13-й армии Центрального фронта, младший лейтенант

Иван Егорович Сонин

родился 3 февраля 1914 года в селе Докторовка-Кузнецовка, ныне Дмитриевского района Курской области, в крестьянской семье. Русский. Образование неполное среднее.

Работал счетоводом в сельсовете, затем в конторе «3аготскот».

В 1936 году Иван Егорович Сонин был призван в ряды Красной Армии. В 1942 году окончил курсы младших лейтенантов.

С октября 1942 года Иван Егорович Сонин в боях Великой Отечественной войны. Воевал на Брянском и Центральном фронтах.

11 июля 1943 года командир батареи 6-го артиллерийского полка лейтенант Иван Егорович Сонин, получил задачу отразить атаку противника, прорвавшего боевые порядки стрелковых подразделений у деревни Протасове Покровского района Орловской области.

 

 

Выполняя поставленную задачу лейтенант Иван Егорович Сонин умело руководил огнём своей артиллерийской батареи, отсёк вражеских автоматчиков от танков, уничтожил шесть танков и большое число гитлеровцев.

В этом бою комбат погиб, но батарея удержала занимаемые позиции.

Похоронен Иван Егорович Сонин в городе Малоархангельск Орловской области.

 

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 сентября 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство лейтенанту

Ивану Егоровичу Сонину

посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

 

Награждён орденом Ленина (8 сентября 1943 г. (посмертно), орденом Красной Звезды (8 марта 1943 г.).

В городе Малоархангельск Орловской области установлен бронзовый бюст Героя.

Именем Героя названа улица в Курске, где была установлена мемориальная доска.

---

                        КОМБАТ СОНИН

 

После зимне-весенних наступательных боёв по освобождению наших земель от немецких захватчиков мы на какое-то время остановились и заняли оборону. В тиши, с цветами у траншей миновали апрель, май и июнь. Передний край проходил недалеко от Понырей. Мы окапывались, надежно врываясь в землю, пополняли технику и личный состав — готовились к чему-то жизненно важному.

В наш 2-ой дивизион 6-го артиллерийского полка 74-й стрелковой дивизии из запасного полка тоже прибыло пополнение, за которым ездил наш представитель — так называемый «покупатель». Он выбирал там, конечно же, артиллеристов.

Вместе с солдатами и сержантами прибыл и один офицер — младший лейтенант Сонин. На вид был он лет тридцати с лишним. В таком возрасте младших лейтенантов нам практически не встречалось. Все офицеры его возраста, которых мы видели и знали, по званию были выше. И поэтому этот вызвал у нас какое-то подозрение. Кто он? Что за бестолковый офицер ходит до таких зрелых лет в лейтенантах? А может быть, разжаловали за что-то? Такое вгорячах и в неразберихе военного времени тоже случалось.

Вспомнился эпизод той поры, когда Сталин за неудачи в Крыму вызвал к себе маршала Кулика:

«Маршал Кулик, войдите!»

Тот вошёл. А Сталин ему:

«Полковник Кулик! Идите!»

Однако, когда представитель зачитал приказ командира полка о назначении Сонина Ивана Егоровича командиром 4-ой батареи (!!!), возмущению нашему и непониманию не было границ. Что это?! Знакомство? Родство? Отчего это младшего по званию офицера назначают командовать старшими?

Ведь есть в нашей батарее лейтенант и старший лейтенант! Это же не складом или базой заведовать, где можно чем-то разжиться. И не должность какого-нибудь инженера по технике безопасности или инструктора по химзащите, у которых к тёплому местечку ещё и зарплата имеется, а ответственности — ноль! Тут батарея — боевая единица полка, от которой зависит его репутация и боеспособность!

Однако наше суждение ничего не меняло, ведь не председателя же на колхозном собрании выбирали. Приказ есть приказ.

Прошло каких-то три дня, как новый комбат принял батарею. За это время он по-своему сделал кой-какие перестановки, и служба, казалось, пошла, как и раньше. Но нет, замечаем, что присылают к нам из других дивизионов и батарей офицеров поучиться мастерству управления и ведения стрельбы у Сонина.

Так на этих открытых показательных уроках побывали все офицеры полка. После чего стали Сонина называть не по званию, а по знанию, просто — комбат.

И вот настал июль! Пятого числа в рассветный час двинулись на нас самолёты и танки, взорвав тишину громом снарядов и визгом пуль. Заварилось, закипело!

Командиры дивизиона и батарей управляют огнём орудий на наблюдательном пункте (НП), а мы — в окопах, в земле.

Немцы открыто идут за танками, неся немалые потери, но всё равно атакуют весь световой день — атака за атакой, день за днём.

Я участвовал в этой кипящей баталии связистом и был ответственным за эту важную линию связи с командным пунктом.

Протяжённость её была метров восемьсот. Она часто рвалась. А ведь отсюда, с НП, шло всё управление огнём, и, если связь прерывалась, то орудия умолкали. Даже пять минут их бездействия очень сказывались на нашей обороне. И, чтобы таких перерывов было меньше, я рассадил связистов через двести пятьдесят-триста метров в ровики, соединённые телефонными аппаратами.

Они слышали всё, что передавалось, и, если происходил порыв, то знали где и ликвидировали его буквально за одну-две минуты.

Наши батареи успешно отражали эти ежедневные ожесточённые атаки фашистов — об этом мы слышали хорошие отзывы от командира дивизии.

Видать, чтобы показать, что и его тут есть заслуга, на нашем НП появился начальник артиллерии дивизии полковник Цхорубошвили, что, кстати, придало нам уверенности.

Однако 11 июля немцам всё-таки удалось прорвать нашу оборону на стыке 78-го стрелкового полка и соседней 15-й стрелковой дивизии.

Двадцать немецких танков в сопровождении пехоты стали углубляться в нашу оборонительную линию. Командиры Сонин, Буркин и Ильин, покинув НП, быстро ушли на свои батареи.

Вскоре комбат Буркин передал:

«Немецкие танки приближаются! Встречаю прямой наводкой!».

Фашистский танк появился и около нашего ПН. Раздался залп орудия. Нас накрыло землёй и дымом. Командир дивизиона майор Афанасьев был убит. Связистам здесь делать стало нечего, и Цхорубошвили отдал нам приказ продвигаться к батареям.

По ходу сообщений, по траншеям мы стали пробираться в Протасово, где стояли наши орудия.

Когда добрались до 4-й батареи, она уже тоже вела стрельбу прямой наводкой, и перед ней горели пламенем, как стога сена, фашистские танки.

Эта картина вызвала в нашей душе радостное удовлетворение.

У одного из орудий за наводчика стоял Сонин. Вращая рукоятки, он направлял ствол орудия на подползающие танки. С ним рядом был всего один солдат, уже немолодой, я его знал — Тимошенко из города Валуйки.

Мы пришли кстати, ведь каждому орудию нужна обслуга: наводчик, замковый, заряжающий, подносчик снарядов. А их было только двое.

Фашистский танк подполз совсем близко к нашему орудию. Вот он передвигает свой ствол…, ещё.. и ещё, выбирая место, куда бы нас ударить!

А мы смотрим на эти его движения и понимаем, что вот сейчас!.. сейчас!.. оттуда вылетит сноп огня, и мы вместе со своим орудием взлетим на воздух! И инстинкт самосохранения так и подталкивает: пригнись!.. отпрыгни в сторону!..

Ведь когда даже обычный гром ударит рядом, мы невольно сжимаемся. Хочется куда-то спрятаться, чтоб тебя не задело. А тут знаешь точно, что танк целится в тебя и вряд ли промахнется. И от этого нервы на пределе, натянуты, как струна!

Терпения не хватает, когда смотришь на своего наводчика, как на единственного спасителя, и мысленно его подгоняешь: «Скорей!!! Скорей!!! Наводи!!!» Эти секунды ожидания становятся вечностью!

И вот наконец-то всё готово. Дёргаем за шнур. Боёк срывается. Орудие подпрыгивает.

Выстрел! Но фашистский танк тоже спешит и тоже стреляет почти одновременно. Его снаряд не разрывной, а простой бронебойный.

Он коснулся головы Сонина и улетел, оставив за собой след на бруствере. Но комбат от этого прикосновения упал замертво.

До того как погибнуть, Сонин сам лично подбил и поджёг четыре фашистских танка из семи, уничтоженных его батареей.

Ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Похоронили комбата в парке маленького городка Малоархангельска Орловской области, освобождённого нами в ходе боёв на Орловско-Курской дуге, рядом с командиром нашего 6-го артиллерийского полка Анисимовым.

 

 

Сейчас на могиле Сонина установлен его бюст, и тут он уже в звании не младшего лейтенанта, а старшего.

Сонин был первым Героем Советского Союза в нашей дивизии и 6-ом артиллерийском полку.

В этом городке есть Музей Боевой славы, где имеются сведения о нашей дивизии, о моих однополчанах и, не хочу хвалиться, но и обо мне немножко. В 1985 году в честь 40-летия Победы состоялась встреча однополчан. Я тоже там был.

Михаил ГРЕКОВ,

ветеран Великой Отечественной войны и труда.

Газета «Жизнь района» №95 01.09.2009

Город Куса Челябинской области