Китайский эмигрант: Ужасный год Си Цзиньпина

16 декабря 2019 Minxin Pei, Клермонт, Калифорния: Торговые споры со США, опасения по поводу китайского вмешательства в Гонконге, этническая напряженность в Синьцзяне и предшествовавшее этому движение Си Цзиньпина к власти с конца 2012 года, а теперь эскалация напряженности в уходящем году, является прямым результатом сдвига Китая к авторитаризму под Си.

Чтобы казаться сильным, лидер Китая не может позволить себе остановиться. Начиная от торговой войны с Соединенными Штатами, кризиса в Гонконге и до международной критики в связи с правами человека, - Си Цзиньпин пострадал от этих крупных неудач в 2019 году, и его перспективы на 2020 год становятся еще хуже.

=1=

Китай мог закончить торговую войну с США в мае прошлого года, тем самым придать значительный импульс своей экономике. Тем не менее, в последний момент китайские лидеры по ряду вопросов вернулись на прежние позиции, которые американские переговорщики посчитали урегулированными. Поскольку США также понесли высокие издержки в результате торговой войны, президент Дональд Трамп был в ярости и отомстил.

Помимо введения новых тарифов, Трамп наращивал свои усилия по ограничению доступа Китая к жизненно важным технологиям. Менее чем через две недели после развала торгового соглашения Трамп подписал распоряжение, запрещающее американским компаниям использовать телекоммуникационное оборудование от производителей, которые его администрация считала угрозой национальной безопасности. Самым выдающимся из них является китайский технический гигант Huawei, на который Трамп уже давно нацелился.

В то время как США и Китай объявили о соглашении по условиям нового торгового соглашения «первой фазы», ​​технологическая война - и более широкое противостояние между двумя державами - будут продолжаться. Это означает, что проблемы Си не исчезнут, учитывая устойчивую экономическую зависимость Китая от внешнего мира и важность повышения уровня жизни для поддержания законности однопартийного правления.

Дальнейшие риски возникают из-за Гонконга, который охвачен худшим политическим кризисом с момента его возвращения к суверенитету Китая в 1997 году. Все началось с того, что поддерживаемый Китаем исполнительный директор Гонконга предложил законопроект, который облегчит выдачу подозреваемых в совершении преступлений из города на материк. Рассматривая это как часть более широкой кампании центрального правительства по установлению более жесткого контроля над особым административным районом, люди вышли на улицы в знак протеста.

Правительство отказалось сдвинуться с места, поэтому протестующие стали злее, и их число выросло. Торговый центр Азии быстро превратился в зону боевых действий, когда ОМОН стал стрелять слезоточивым газом и резиновыми пулями по демонстрантам, одетым в черное, которые ответили коктейлями Молотова и кирпичами. К тому времени, как законопроект был официально снят, прошли месяцы, и было уже слишком поздно возвращать джина в бутылку. Несмотря на тысячи арестов, протестующие не показали никаких признаков отступления.

=2=

В конце ноября, после более чем шести месяцев беспорядков, правительство Китая испытало окончательное унижение, когда почти три миллиона избирателей обеспечили подавляющую победу демократических сил в местных выборах районного совета (который выиграл 388 из 452 доказанных мест). В нынешнее время разгоны напоминали бы площадь Тяньаньмэнь 1989 года, последовали бы, скорее всего, неприятные последствия, в результате чего у Си осталось бы немного вариантов.

Си получил еще один серьезный удар в ноябре, когда The New York Times опубликовал полученные более чем 400 страниц внутренних документов, касающихся массового лишения свободы китайских этнических меньшинств - в частности, мусульман уйгуров - в Синьцзяне. Только китайские правительственные инсайдеры имели доступ к таким чувствительным материалам. Предполагается, что политические противники Си, возможно, обеспечили намеренную утечку их в западную прессу, чтобы подорвать его международное положение.

Си также теряет свое влияние в Тайване. В конце прошлого года, Демократической прогрессивной партии Тайваня, во главе с президентом Цай Ин-вэнь, было нанесено болезненное поражение на общих выборах. Но, так как протесты вспыхнули в Гонконге, Цай изобразил себя как защитником Тайваня от ставленника китайского правительства, который, мол, примет модель «одна страна, две системы». Вот теперь Цай, кажется, готов обеспечить убедительную победу на президентских выборах в следующем месяце.

Си может винить только себя - или, точнее, свою тягу к чрезмерной централизации власти для решения проблем в прошлом году. Но коллективному руководству Китая, хотя и коррумпированному и нерешительному, удались ограничить эскалацию этих кризисов, во многом благодаря их отвращению к риску. Например, когда более полутора миллионов человек в Гонконге протестовали против предлагаемого закона о национальной безопасности от 2003 года, китайское правительство сразу же согласилось его не применять.

С тех пор как Си сосредоточил политическую власть в своих руках, процесс принятия решений был преобразован. Те, кто надеется влиять на политику, должны получить доступ к самому Си, и у них есть все стимулы к соглашательству, поддерживая его предпочтения. Кроме того, коллеги Си на Постоянном комитете Политбюро, опасаясь обвинений в нелояльности, не желают делиться информацией, которая может противоречить его точке зрения. Они знают, что предлагая альтернативный подход, они бросают прямой вызов власти Си.

Нетерпимость Си к инакомыслию и уязвимость к реальной информации сделали его гораздо более склонным к просчетам в  государственной политике. В довершение, так как сильный лидер Си хочет поддерживать образ непогрешимого, эта явно неэффективная или даже контрпродуктивная политика вряд ли будет отменена.

В настоящее время, власть Си находится, вероятно, в безопасности. Но, если динамика принятия решений наверху, скорее всего, не изменится, он останется уязвимым для сложных задач в ближайшие месяцы. Действительно, 2020 может оказаться худшим годом для Си Цзиньпина.

Minxin Pei - профессор колледжа Клермонт Маккена, Калифорния, снс в Германском Фонде Маршалла Соединенных Штатов.