J.Fischer: Что замораживает отношения между Европой и Россией?

Joschka Fischer: What’s Freezing Europe-Russia Relations?

Президент Франции Эммануэль Макрон справедливо беспокоится о распаде глобального режима контроля над вооружениями и о России, которая все больше привязывается к Китаю. Но, учитывая, что разрыв между Россией и Европейским союзом лежит в основе фундаментальных ценностей, нет оснований полагать, что отношения могут быть улучшены в ближайшее время.
Несмотря на то, что Европейский Союз и Россия являются частью одной и той же территории, у них не так много общего. На самом деле россиянам еще даже предстоит решить, где находится их страна в мире. Большая часть его территории находится в Азии, но более 70% его населения живут к западу от Уральских гор. Русские не заинтересованы связывать себя с Восточной Азией или исламским Югом, поэтому их единственный выбор - идти в одиночку или ориентироваться на Европу.

Но идти в одиночку рискованно. Россия - ядерный колосс, но она падает демографически, экономически и технологически. Страна все еще зарабатывает на жизнь, экспортируя ископаемое топливо и другие товары, которых едва ли достаточно для поддержания статуса сверхдержавы в XXI веке. Она все больше рискует стать младшим партнером Китая. И тогда единственной альтернативой оказывается Европа. Но обе стороны являются пленниками своей истории. Воспоминания о репрессивном правлении царей и Советов оставались неоправданными в Центральной и Восточной Европе, особенно в Польше и Прибалтике, но аннексия Крыма и военная кампания президента России Владимира Путина в Восточной Украине усилили недоверие к России по всему региону. Отношения России с остальной Европой также определяются ее историей. Шатаясь от распада Советского Союза в течение 1990-х годов, Россия приняла менталитет девятнадцатого века с тех пор, как Путин пришел к власти в 2000 году. Российская элита, возвращаясь к царскому периоду до большевистской революции, считает свою страну великой европейской державой - даже гегемонистской, в случае Восточной Европы, и прямо противопоставляет себя ЕС. Смысл же существования ЕС заключается в том, чтобы выйти за пределы зон влияния в Европе, потому что это единственный способ предотвратить возобновление борьбы за власть и катастрофические последствия войны, которые достигли кульминации в первой половине двадцатого века.

И все же Россия просто слишком велика, чтобы быть интегрированной в ЕС (на самом деле, неясно, кто будет с кем интегрироваться). Даже если бы это было не так, Россия - или, по крайней мере, ее руководство - не разделяет ценности ЕС. В дополнение к защите демократии, независимости судей и верховенства закона, ЕС отказался от любого пересмотра границ силой. Хотя географическая близость требует, чтобы Россия и ЕС управляли своими отношениями настолько взаимовыгодным образом, насколько это возможно, продолжающаяся война Кремля в украинском Донбассе делает это практически невозможным.

Тем не менее, президент Франции Эммануэль Макрон предпринял новые попытки улучшить отношения между ЕС и Россией, не в последнюю очередь, встретившись с Путиным в преддверии саммита G7 в Биаррице в прошлом месяце. По мнению Макрона, не в интересах Европы подталкивать Россию дальше в объятия Китая или стоять в стороне и наблюдать за продолжающимся распадом американо-российских договоров о контроле над вооружениями. Что касается контроля над вооружениями, американские и европейские интересы не совпадают, и сегодняшняя администрация США мало заботится о Европе или ее взглядах по любому вопросу.

Но усилия Макрона поднимают много вопросов. Для начала, не очевидно, какую роль может сыграть Европа в обновлении глобального режима контроля над вооружениями. Без США Европа мало что может предложить России по вопросу о промежуточных ракетах. Все обсуждения застряли в попытке убедить две не желающие стороны прийти к новому соглашению. И это даже не относится к Китаю, который также разработал ракеты средней дальности. У Европы действительно есть что предложить России экономически. Но улучшение экономических отношений просто невозможно без поддающегося проверке прогресса в реализации Минского протокола по прекращению конфликта на Донбассе. Неясно, готов ли Путин к этому. Но настоящая проблема между Россией и ЕС - это проблема демократии. Путин и российская олигархия больше всего опасаются, что революция Майдана в Украине может повториться на Красной площади в Москве. Кремль не обвиняет НАТО в такой возможности; он обвиняет ЕС. Антинатовская риторика - это испытанный и настоящий пропагандистский реликт, который эксплуатирует укоренившийся страх многих россиян перед холодной войной. Но реальной угрозой в глазах российской олигархии является ЕС и его продвижение к демократии и верховенству закона.

Российская и европейская системы в корне несовместимы, представляют противоречивые ценности и совершенно разные подходы к внешней и внутренней политике. В девятнадцатом веке царская Россия была лидером «Священного альянса», реакционного оплота против буржуазных революций, происходящих в Европе. Эта динамика была обращена вспять при большевиках после 1917 года, когда Россия стала колыбелью революции. Но при Сталине Россия вернулась к преследованию по существу тех же целей, что и цари, особенно когда он сокрушил движения за независимость в Центральной и Восточной Европе. Режим Путина пошел по той же траектории, отступая к XIX веку, в союзе с Православной Церковью и нападая на «декадентский Запад» тирадами против гомосексуализма и либерализма. Активная поддержка Кремлем нелиберальных, националистических сил в Европе и Соединенных Штатах - это только одна часть этой более широкой картины. Как бы ни было желательно улучшение отношений между ЕС и Россией, это не произойдет ни быстро, ни легко. По основным вопросам Украины и демократии Европа принципиально не даст Кремлю ни малейшего послабления.