Ядерный мироносец

Путин пошел дорогой Махатмы Ганди

Предотвратит ли Владимир Путин войну между ядерным державами - Индией и Пакистаном? Этот вопрос стал главным на прошедшем во вторник в Алма-Ате саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА). Задача была тем более отвественной, что накануне, во время саммита Россия-НАТО, российский президент получил неформальное напутствие западных держав на миротворчество. В ситуации, когда традиционные методы миротворчесвта явно не работают. И когда сами западные партнеры Москвы, несколько дней назад подписывавшие с ней патетические документы о совместном урегулировании региональных конфликтов, ведут себя так, как будто этих документов никто не подписывал.

По итогам встреч отдельно с пакистанским и индийским лидерами Первезом Мушаррафом и Аталом Бихари Ваджпаи Путин даже заявил о неких "позитивных сигналах". Быть может, ему даже удасться сотворить чудо и все же заставить сесть двух "раздухарившихся" вождей за стол переговоров. Тем паче, что Исламабад и Дели, похоже, не очень уже хотят воевать, тем более с применением ядерного оружия, и не прочь продать свое примирение подороже. Но только не одному "покупателю" в лице России:

Владимир Путин прилетел в Алма-Ату поздно ночью в понедельник. К тому моменту президент Казахстана Назарбаев уже успел провести встречи с Мушаррафом и Ваджпаи. В честь приезда индийского лидера была торжественно открыта улица Махатмы Ганди, до того называвшаяся Безымянной. Но на роль главного посредника в индо-пакистанском урегулировании все равно прочили Путина.

По словам Назарбаева, открывшего саммит, собравшиеся в Алма-Ате лидеры 16 стран представляют половину населения Земли - 3 миллиарда человек. И еще - 40 процентов мировых запасов нефти. Он также сообщил, что хотел бы превратить СВМДА в полноценную организацию, следуя европейскому примеру - ОБСЕ. Трудность, однако, в том, что проблемы, которые могла бы решать эта организация, представляющая прежде всего Азию, то есть "другую", в отличие от Запада, половину человечества, не в пример сложнее даже тех, что никак не удается решить той же ОБСЕ. Видимо, нужны какие-то иные подходы и концепции. Их нет. Их нет и в индо-пакистанском конфликте - классическом столкновении двух культур, двух цивилизаций, где все говорят на разных языках и никто никого не слушает.

Впервые предложение создать СВМДА прозвучало в 1992 году, но в Алма-Ате проходит лишь первый саммит. В эту "квази-организацию" входят Россия, КНР, Афганистан, Израиль, Иран, Турция и Палестинская автономия, статус налюдателей - у США, Австралии, Японии, прочие страны - просто участники конференции.

Саммит являл собой серию коротких выступлений участников (прямо как в той же ОБСЕ или в ООН). Переводчики с обилием языков не справлялись. Хуже всего оказалось с хинди и фарси: в наушниках раздавались шипение и извинения переводчиков. Президентов это не коснулось: у них был отдельный перевод. Все ждали, что скажут Мушарраф и Ваджпаи. Не столько собравшимся, сколько друг другу: все же они впервые за посленее время сели за один стол. Перебранка получилась предсказуемой. Мушарраф заявил, что корни экстремизма нужно искать в унижении, которые испытывают лишенные законных земель люди (то есть жители Кашмира), что Пакистан готов к диалогу и не хочет навязываемой ему войны. Ваджпаи ответил: диалог возможен только тогда, когда Пакистан выполнит обещания по борьбе с терроризмом. То есть ни тот, ни другой ни на шаг не сошли со своих позиций. Правда, Ваджпаи заявил: ядерные государства не имеют права на ядерный шантаж, выразив согласие в принципе на прямые переговоры с Пакистаном.

Нынешнее обострение произошло после декабрьского нападения террористов на индийский парламент. Боевики пришли из Пакистана. Затем боевики напали на лагерь индийской армии в Кашмире 14 мая: убито 30 человек. Сам же конфликт из-за Кашмира тянется с 1947 года, когда две страны получили от Великобритании независмость и - территориальную проблему впридачу. Сегодня (а разграничительная линия установилась после войны 1972 года) Индия контролирует 45% территории мусульманского Кашмира (Джамму и Кашмир - единственный мусульманский штат Индии), Пакистан - - около 35%, Китай - остальное. Две войны между соседями не принесли мира. Пакистан настаивает на праве нации на самоопределение и референдуме (ясно, как проголосует мусульманское большинство), Индия - на территориальной целостности государства и прекращении проникновения террористов из Пакистана.

На границе уже сосредоточен миллион солдат и тьма военной техники. Плюс, по разным оценкам, Индия располагает до 100-150 ядерных боеголовок, Пакистан - от 25 до 50. ЦРУ уже подсчитало возможные потери в ядерной войне: 12 миллионов погибнет мнгновенно, 7 миллионов будет ранено. Потом - миллионы смертей от лучевой болезни и прочих неизбежных последствий. По сути, мир в регионе, да и не только там, поставлен в зависимость от воли двух не самых развитых стран, одна из которых являет собой военную диктатуру. И уже ясно, что традиционные методы "западной модели" миротворчества в форме резолюций ООН, экономических и прочих эмбарго и санкций, не говоря уже о немислимом вводе каких-то международных миротворцев, будут иметь такой же эффект, как и в случае другого "цивилизационного "конфликта - между евреями и арабами. Тот есть - никакого. Времена, когда великие, то есть западные плюс Россия, державы могли диктовать прочим, когда им воевать, а когда мириться, кончаются. Или уже кончились.

Путин не мог не сознавать, что его миссия - почти невыполнима. Но он все равно сказал, что готов внести вклад в урегулирование не только как президент России, но и как представитель консолидированного мнения крупнейших держав. Напомнив, что разговор об Индии и Пакистане шел на саммитах Россия-ЕС, Россия-НАТО и Россия-США.

Обе его встречи - с Мушаррафом и с Ваджпаи - продолжались дольше запланированного. Организаторы учли степень вражды двух лидеров: на территории резиденции "Алмалы", где разместился президент России, даже их кортежи не пересеклись. Единственной неожиданностью переговоров стало признание Мушаррафа, что он уважает Путина не только за "храбрость в проведении реформ", но и за пристрастие к дзюдо, ибо сам когда-то увлекался этой борьбой.

Итоги же своих переговоров Путин охарактеризовал так: "Мы на большее и не рассчитывали". По данным "Известий", вопрос об организации двусторонней (Мушарраф - Ваджпаи) или трехсторонней встречи (те же плюс Путин) все же не поднимался. Правда, потом Мушарафф намекнул, что вроде получил приглашение в Москву. Получил ли его Ваджпаи, не сообщалось.

России тяжело быть посредником не только из-за жестких позиций сторон. Слишком неравноценны отношения Москвы с этими странами. Мушарраф говорит: "Мы глубоко уважаем Путина. Он очень динамичный и интеллигентный руководитель. Но у России есть очень близкие отношения с Индией, это важный фактор". Российские дипломаты в кулуарах и не скрывают, что Москва разделяет позицию Дели: с Индией у нас давнее военно-техническое сотрудничество, планы новых многомиллионных военных сделок. И беспристрастным посредником Россия быть не может. А давить на Дели и Исламабад (памятуя еще недавно прохладные отношения из-за его позиции по Чечне и по Афганистану) ей особо нечем. Ограничены возможности и Китая, имеющего более тесные связи как раз с Пакистаном (председатель КНР Цзян Цзэминь тоже встречался с Мушаррафом и Ваджпаи). Запад подозревает Пекин в передаче Исламабаду ракетных технологий. Но и это не делает Пакистан "китайской марионеткой".

Возможно, эти факторы учитывал президент США, когда решил направить (они прибывают туда на днях) в Индию и Пакистан министра обороны Рамсфелда и замгоссекретаря Ричарда Армитэджа. Обращает на себя внимание, что американцы (как и их союзники по НАТО - англичане, направившие в регион главу МИД Джека Стро) действуют подчеркнуто самостоятельно. Более того, в комментариях информагентств и официальных лиц усилия Путина оцениваются со скептическим оттенком. Отчасти оно понятно: американцы хотели бы вытеснить российских торговцев оружием из Индии. Но все равно как-то это не "по-союзнически". Российские дипломаты по этому поводу, впрочем, исповедуют "олимпийские принципы": главное не победа, а участие, и чем больше стран будут "давить на Индию и Пакистан, тем ближе результат".

Возможности США все равно не намного шире российских. Помимо осознанного нежелание слишком сильно давить на Индию, Америка заинтересована в лояльности Мушарраффа в афганской антитеррористической операции. Пакистанский президент, между тем, уже отвел войска от границы с Афганистаном, дав понять, что фронт борьбы против боевиков Аль-Каиды более не является его самой большой головной болью. Возможности самого Мушараффа не безграничны, и его враждебность в адрес Индии, возможно, та цена, которую он платит и собственным генералам (еще недавно большим друзьям афганских талибов и Аль-Каиды), и многочисленным исламским радикалам внутри страны за свое проамериканское поведение в ходе войны в Афганистане. Дели, похоже, не хочет входить в положение соседа даже несмотря на угрозу того, что если Мушарраф падет под ударами исламизма, Индии придется иметь дело уже с неким мусульманским фанатиком. Плюс те же ядерные бомбы.

Ситуация куда опаснее, чем кажется из благополучной Европы или Америки. Пока западные лидеры трубят о победах в войне с мировым терроризмом, ситуация в Азии может выйти из-под контроля. Вся надежда теперь либо на то, что Мушарраф и Ваджпаи сделают вид, что дали себя примирить, либо на дожди. В конце июня начнутся муссоны. Если миротворцам удасться "заболтать" милитаристов двух стран, то эти муссоны и "смоют" ядерную войну.

Хафез Малик: Большая цена за решение проблемы

Доктор Хафез Малик, профессор Института международных отношений при Госдепе США, эксперт в области пакистано-американских отношений поделился с "Известиями" своим видением пакистано-индийского конфликта.

- Как бы вы охарактеризовали сегодняшнюю ситуацию?

- Напряжение достигло высокой точки. Возможность вооруженного конфликта существует. Но это дает возможность России способствовать разрешению этого конфликта. Как в свое время Советский Союз, Россия имеет особые отношения с Индией.

В то же время у нее нет никакого особенного влияния в Пакистане. Господин Путин может использовать эти отношения, чтобы воздействовать на Индию, что, в свою очередь, приведет и к "успокоению" Пакистана. Несмотря на то что я сам мусульманин, я объективно оцениваю ситуацию: возможность начала вооруженного конфликта исходит от Индии, а не от Пакистана. Камнем преткновения является Кашмир, а после событий 11 сентября, многие конфликты в борьбе за независимость стали увязываться с терроризмом. Россия рассматривает как терроризм борьбу чеченцев, аналогично смотрит на действия сепаратистов в Кашмире. Индия считает, что этими террористическими действиями руководит Пакистан и он должен положить им конец. Индия хочет, чтобы Пакистан отказался от притязаний на Кашмир, но он не готов это сделать.

- Что может произойти в ближайшее время?

- У меня нет сомнений в том, что Пакистан не начнет войну - это не отвечает его интересам. Но, я полагаю, если у Пакистана возникнет опасение, что Индия может одержать верх в конфликте, он может применить ядерное оружие.

По американским оценкам, если война начнется, погибнут 12 млн человек. Еще 7 млн погибнут от болезней. Я надеюсь, обе стороны поймут, что это очень большая цена за решение проблемы Кашмира.

- Есть ли выход?

- Они должны говорить. И если Россия и США будут действовать ссобща, они смогут возобновить диалог между Индией и Пакистаном. А в процессе этого диалога, думаю, будет найдено и решение.