В продолжение темы: Пик ресурсов - Эстония станет новым фосфатным королем Европы

В статье Пик ресурсов: ЕС подсядет на российскую "фосфатную иглу" от камрада | damadilumax и особенно в комментариях к ней всплыла тема Эстонии и запасов в ней фосфоритов. В связи с чем я хочу напомнить историю связанную с тем почему не стали разрабатывать месторождения в Эстонии и чем гордились эстонцы первые 15 лет "независимости" от СССР и немного порассуждать о текущих перспективах разработки фосфоритов в Эстонии.

Ровно 31 год и 2 месяца назад в Эстонии началась «фосфоритная война», ставшая одним из первых «сейсмических толчков», в конечном итоге разрушивших СССР. Аналогичные «кейсы» - массовые протесты местного населения под экологическими лозунгами – были и в других республиках Прибалтики.

Началось все с того, что 25 февраля 1987 года по местному телевидению рассказали о планах Москвы наладить в республике добычу фосфоритов, для чего близ города Раквере предполагалось построить гигантскую шахту. Данное известие всколыхнуло эстонцев, и они поднялись «на защиту родной природы».

Как всегда водится в таких делах - подробности никого не интересовали (шахта на глубину 100-150 метров никакой открытой добычи, сопутствующие производства для отработанной руды (в том числе и по извлечению доломита, Кальцита, Халцедона, кварца, всяких алюиминесиликатов (например Глауконит), и т.д. включая строительные материалы).

Таким образом реализация проекта позволила бы получить в Эстонии крепкое горно-химическое производство, которое потянуло/подтянуло бы за собой энергетику и все остальное... но не срослось. Может быть и к лучшему.

Впрочем история фосфоритов в Эстонии намного старше этих событий:

"Впервые в Эстонии фосфориты начали разрабатывать еще в 1922 году. Из месторождения в деревне Юлгазе под самым боком у Таллина фосфоритную муку отправляли в Германию, которая начала приходить в себя после Первой мировой войны. Собственная переработка фосфоритов в Эстонии появилась позже, уже после Второй мировой, когда по соседству с карьером в Юлгазе возвели химзавод с цехом серной кислоты, без которой выпуск удобрений невозможен. Рыжие «лисьи хвосты» исчезли над заводом и городом Маарду, который образовался вокруг предприятия, лишь в восьмидесятые годы XX столетия. Пласт был отработан, производство удобрений прекратилось. Еще в конце 60-х годов прошлого века была произведена разведка и оценка запасов эстонских фосфоритов - в частности, месторождений в Тоолсе близ города Кунда и в Пандивере, неподалеку от районного центра Раквере". Г. Афанасьев. Политик и публицист русской общины Эстонии .

Справочно: Фосфориты. Эстония занимает 1-е место в Европе по запасам фосфоритов. Месторождения фосфоритов расположены г.ч. на севере страны и связанные с песчаниками ордовика. Руды Ратушняка, залегают на глубине до 200 м. Разведанные промышленные запасы, составляют около 300 млн. тонн.

Более 90% запасов приходится на месторождениях Тоолсе и Раквере. На 1998 год промышленно возможные запасы фосфоритов (млн т): общие - 118,1; подтверждены - 109,8. Содержание полезного компонента в рудах - 12,5% (P2O5). Доля в мире - 2,17%.

Замечание: Содержание полезного компонента в рудах - 12,5% - что почти в 1.5 раза выше белорусских месторождений, по которым в 2005 году была посчитана отрицательная рентабельность добычи.

Итак по слишком разным оценкам в Эстонии находится от 3 до 8 млрд тонн фосфоритов (это всех категорий, и запасов от А до С2 и прогнозных ресурсов категорий Р1, Р2 и Р3), при этом объем разведанных запасов, пригодных для промышленной добычи, составляют приблизительно 300 млн тонн.

Причем многие журналисты сразу умножают эту цифру на текущую стоимость концентрата и получают фантастические (и приятные для слуха) цифры типа: "по нынешним ценам на фосфорные удобрения, это примерно 500 млрд долларов" что хватит бюджету Эстонии на много лет вперед. Учитывая, что концентрат это еще не удобрения, а руда это совсем не концентрат то это глубокая ошибка.

Итак при имеющихся данных по содержанию полезных компонентов в рудах - 12,5% получаем с имеющихся 300 млн. тонн примерно 37,5-38 млн.тонн концентрата или 62,5 -65,5 млрд. долларов. Тоже не плохо. Но все же не 250 лет безбедной жизни. Впрочем если брать не 300, а 109,8 млн.тонн подтвержденных запасов то цифра еще скромнее - 22,9 млн. долларов.

Ну и нужно учитывать, что глубина залегания от 70 до 200 метров при толщине слоя 3,8-4 метра - что очень и очень хорошо с одной стороны (для экологии) и чрезвычайно плохо с другой (для экономики проекта).

Плюс текущие непонятки с примесями:

На момент подготовки этой статьи выяснить, проводились ли в прошлом исследования химического состава эстонских фосфоритов, не удалось. Зато удалось выяснить, что "старая гвардия" ученых, плотно работавших с фосфоритами, практически отошла от дел, а новая не сформирована. Иными словами, похоже, что фосфоритами в Эстонии по существу никто сейчас не занимается. Но в ряде публикаций в прошлом утверждалось, что содержание кадмия в них ниже, чем в марокканских, хотя точные данные на этот счет не обнаружены. Спутник (с)

Таким образом (см. спойлер выше) вопрос о замене марокканского и/или американо-канадского сырья любым другим, менее загрязненным (или более чистым от кадмия) - это вопрос энергодефицитности химической отрасли Европы.

Могу предположить что Эстония лишь частично сможет помочь Европе в данном вопросе, ибо средний процент обогащения руды в 12,5% показывает что затраты на обогащение и очистку будут несколько больше чем где либо в другом месте.

В данном случае ситуация зависит от двух вещей - исходной чистоты сырья (что находится в прямой зависимости от процента обогащения руды чем выше процент - тем ниже количество других примесей (т.е. в процессе производства тратится меньше энергии и усилий на очистку руды)), и возможностей технологий по очистке сырья в производстве фосфатных удобрений.

Пример ниже (Турекельдиева Р.Т. Таразский государственный университет имени М.Х.Дулати, Казахстан "Накопление кадмия в почве с фосфорными удобрениями"):

Анализ удобрений СНГ, проведенный в НИУИФ (90е-2000-е года), показал, что при производстве суперфосфата из концентратов руд Кольского и Егорьевского месторождений кадмий практически полностью остается в готовом продукте. Аммофос марки «А» из апатитового концентрата по сравнению с исходным сырьем был на 60-70 % очищен от кадмия, а в аммофосе марки “Б” из фосфоритов Каратау, напротив, содержалось на 20-30 % больше кадмия, чем в сырье.

Каратау - это Казахстан, Кольское и Егорьевское месторождения - Это Россия. В России как уже упоминалось самые чистые апатиты, и затраты на его концентрацию, обогащение и очистку - минимальные. При том что относительно недалеко от месторождений имеются крупные источники энергии (АЭС). как видим при НЕиспользовании дополнительных мер по очистке от сырья через концентрат к удобрению - количество кадмия только увеличивается...

Таким образом при более "грязном" и более "бедном" исходном сыре Эстонии в сравнении с Казахстанским затраты на  его очистку будут в разы больше. К сожалению у меня нет исходных данных для подобных расчетов. Но косвенные данные по предварительным расчетам в проектах по белорусским фосфатам  свидетельствуют о чрезвычайно низкой рентабельности такого проекта.

Единственным плюсом для проекта может стать представление новой технологии как добычи так и обогащения/очистки сырья

Ну и для общего виденья об развитии ситуации с 1980-го по 2015 года:

В 1981 году Академия наук Эстонской ССР обнародовала итоги своих исследований по данному вопросу. Ученые не отрицали, что добыча фосфоритов может принести большой доход, однако предупреждали о возможности большого экологического ущерба – особенно с учётом того, что месторождение находится в регионе с развитым сельским хозяйством. Поэтому, по словам экспертов, к делу следовало бы подойти максимально осторожно, избегая открытой карьерной разработки.

К тому моменту, когда Москва обнародовала свое намерение заняться добычей фосфоритов (правда, оговаривалось, что окончательное решение на этот счет должен принять народ Эстонии), в республике уже шло брожение. Идеи национального возрождения гармонично сплетались со стереотипом об «оккупантах, насилующих нашу природу». К тому же еще совсем недавно прогремел Чернобыль, подорвавший веру в надежность советской техносферы, и известие о возможной разработке фосфоритов было подобно падению зажжённой спички в пороховой погреб – по Эстонии покатился вал протестов. Его эпицентром был университетский Тарту, где среди молодежи роились идеи «избавления от советского ига».

Акции протеста были мирными, но изобретательными: велопробеги и разбивка палаточных городков в местах предполагаемой добычи фосфоритной руды, отправка тысяч писем протеста, распространение футболок с призывами бороться за экологию, многочисленные публикации в прессе, призывы отказаться от использования минеральных удобрений (на эту тему художник Прийт Пярн нарисовал широко известную в Эстонии картинку «Только навоз»). Кульминация борьбы пришлась на весну 87-го, когда студенты провели два крупных митинга – в апреле и мае. Сильным аргументом (который, впрочем, проговаривался вполголоса) стал слух о том, что рабочих для строительства шахты завезут из других частей СССР – «а у нас и так слишком много инородцев». Время открытых лозунгов «Чемодан – вокзал – Россия!» наступит уже совсем скоро.

Власти пытались разрядить обстановку. Была проведена пресс-конференция, в ходе которой тогдашний председатель Совета Министров Эстонии Бруно Сауль, отбиваясь от нападок телевизионщиков, доказывал, что разработку не начнут, пока не закончат все необходимые исследования и не получат гарантии безопасности, другое дело, что ведение современного сельского хозяйства немыслимо без качественных удобрений, на одном навозе далеко не уедешь, так что рано или поздно заняться добычей фосфоритов всё-таки придется. Но его мало кто слушал, напротив, яростно обличали. «В стране началась перестройка, и в 1987 году уже можно было выступать без особого страха и риска. Никого бы за это не повязали, не отправили по этапу, не уволили, наконец», - иронизирует Афанасьев. Давление оказалось эффективным: власти объявили, что строить шахту не станут.

Бруно был прав

«Достигнутый в «фосфоритной войне» успех пробудил народ от длившейся десятилетиями спячки. Он однозначно дал понять, что компартия уже не в состоянии контролировать ситуацию», - вспоминал позднее бывший премьер-министр Эстонии, националист Март Лаар. Некогда популярный политик Юхан Аре, сделавший себе имя на тех событиях, с ним согласен: «Победа в «фосфоритной войне» позволила сразу же перейти к следующему вопросу: должны ли мы входить в состав этого Союза? Обычная политика Советского Союза получила первый щелчок во время «фосфоритной войны», и этот щелчок так расколол и ослабил Союз, что следующей фазой стала уже «поющая революция» с лозунгом "Свободу Эстонии!"»   

Действительно, экологические лозунги быстро переросли в требование разрыва с Москвой. Первой ласточкой стала демонстрация 23 августа в Таллине с требованием «опубликовать секретные протоколы пакта Молотова-Риббентропа». В сентябре был обнародован проект о переходе Эстонии на экономическую самостоятельность («хозрасчет»), а чуть позже начались молодежные манифестации, на которых вспоминали войну 1918-20 году против Советской России и поднимали сине-черно-белый флаг довоенной Эстонской Республики. Советские войска в происходящее не вмешивались, КГБ только отслеживал ситуацию, а неловкие попытки властей помещать митингам лишь накаляли обстановку. Кстати, во времяена разгона студенческой демонстрации в Тарту заведующим организационным отделом местного райкома Компартии был будущий премьер Андрус Ансип. Много позже он рассказывал, что в тот день пил чай у тещи и потому не мог быть причастен к разгону. В 2007-м именно Ансип отдал приказ убрать из центра Таллина «Бронзового солдата», что приведет к беспорядкам, жестко подавленным властями.

В 1988-м был создан Народный фронт Эстонии, быстро набиравший сторонников. Летом того же года Михаил Горбачев сменил непопулярного среди эстонцев консервативного главу КПЭ Карла Вайно на Вайно Вяльяса. Тот, чувствуя поддержку и давление народного движения, начал принимать всё более радикальные решения и «продавливать» их в московских коридорах власти. 16 ноября Верховный совет принял «Декларацию о суверенитете», провозгласившую верховенство законов Эстонской ССР над законодательством Советского Союза. Отсюда было недалеко и до полного отделения.

Понятно, что в современной Эстонии победу в «фосфоритной войне» подают в качестве крупного исторического достижения. Юхан Аре вспоминает: «Мы имеем возможность наслаждаться хорошим состоянием своей природы во многом благодаря тому, что в послевоенные десятилетия удавалось застопорить некоторые чрезвычайно вредные для природы Эстонии крупные проекты. Состояние эстонской природы было бы сейчас совсем иным, если бы мы вели себя в то время так же, как многие среднеазиатские союзные республики или Белоруссия, где отдавали Москве честь и говорили: да, приказ пришел - выполним. Знали, что потом за послушание дадут орден и премию. В Эстонии планировали, среди прочего, построить атомную станцию, провести нефтепровод через Пандиверескую возвышенность, открыть фосфоритную шахту, расширить сланцевые шахты, чтобы объем добычи достиг 50 миллионов тонн сланца в год. Страшно подумать, как сейчас выглядела бы Эстония, если бы все эти планы осуществились».

Однако руно Сауль оказался прав, спустя 35 лет (с 1980 года) в 2015 году власти Эстонии в серьез возвращаются к идее разработки фосфоритов. 

Профессор макроэкономики Тартуского университета Рауль Эаметс призывает зарабатывать на недрах страны: поскольку фосфорита в мире остается все меньше и цена его будет расти, подобный шанс упустить нельзя. «Сейчас у власти находится поколение, которое помнит «фосфоритную войну» в период восстановления независимости Эстонии. Это политически табуированная тема сейчас, – признаёт ученый. – Однако наши недра не такие скудные, как принято считать. Под месторождениями фосфорита находятся урановые месторождения. У нас есть сланец и сланцевая химия, которые могут себя окупить, у нас есть заслуживающие внимания запасы железной руды?» 

В прошлом году министерство окружающей среды объявило, что рассматривает возможность создания юрлица, которое в перспективе должно заняться исследованием и разработкой «фосфоритного клондайка». В качестве одного из вариантов министерство видит преобразование акционерного общества Eesti Geoloogiakeskus («Эстонский центр геологии») в госучреждение. «Для того чтобы заслужить общественное доверие, государство должно проявлять больше инициативы в вопросах добычи стратегических ископаемых», - заявил на сей счёт представитель министерства Адо Лыхмус.

Без метро и ГЭС

Стоит отметить, что тема экологии широко применялась на начальных этапах отделения от СССР и в соседней Латвии. Там активисты вели борьбу с двумя проектами – метро в Риге (тогда развернулись массовые акции протеста под лозунгами «Метро – нет!») и ГЭС под Даугавпилсом. Но если к возведению метро приступить толком так и не успели, то работа над гидроэлектростанцией к тому моменту уже кипела вовсю: неподалеку от даугавпилсского микрорайона Ругели был вырыт огромный котлован, создана почти вся инфраструктура, необходимая для такого масштабного предприятия – проведены железнодорожные пути, налажены необходимые энергетические сети. Объем необходимых работ был выполнен примерно на 70%. Однако местные активисты убеждали население, что деятельность ГЭС вызовет региональную катастрофу.

Некоторые строили на этом свои карьеры. Так, Дайнис Иванс, ставший впоследствии известным политиком, в 1986 году через газету «Литература и искусство» обратился с призывом остановить возведение ГЭС, чтобы не дать затопить заповедную долину реки, сохранить редкие растения и животных. В итоге в 1987 году было озвучено решение о прекращении стройки. Уже в 1994 году новые власти Даугавпилса решили реанимировать проект. Необходимость в лозунгах отпала, зато выгода от создания ГЭС представлялась очевидной: стабильный и дешевый источник электроэнергии мог бы послужить выправлению экономической ситуации в неблагополучном регионе. Но обойтись своими средствами самоуправление не смогло, а привлечь инвестора так и не получилось.

Это не мешает городским властям раз за разом стряхивать пыль с проекта гидроэлектростанции накануне выборов – в частности, его сторонником является нынешний мэр Янис Лачплесис. Летом 2012 года тогдашний президент Андрис Берзиньш с группой депутатов Сейма от Латгалии обсуждал проект реанимации Даугавпилсской ГЭС, поговаривают об этом и сейчас, но воз и ныне там.

Совсем недавно спикер Сейма Инара Мурниеце провела мероприятие, посвященное тридцатилетней годовщине первой победы латышей над СССР – таковой считается недопущение строительства ГЭС. Латвия гордится своими победами. В.Вишневский

И вот теперь в 2017-2018 гг. они возвращаются к проектам, из-за которых якобы выходили из состава Союза. Интересно в текущих условиях (освещенных в статье ком. damadilumax), выйдут ли эстонцы из ЕС? Будут ли гордится через 30 лет "Что первыми выбили гвоздь в гроб ЕС". Думаю ответ очевиден. Население там сильно уменьшилось, сельское хозяйство также снизилось, а деньги нужны всем... 

Вывод: Таким образом, планирующееся уже пять лет как быстрое загнивание Трибалтики может быть немного отложено. Стараниями бюрократов ЕС и их сподвижников в Прибалтике. Новые (по сравнению с 1980-м и даже 2005 годом) технологии + высокая потребность в фосфатах должны повысить рентабельность проекта до нормальных величин. А даже если и нет то в запасе у ЕС есть опция "послать эстонцев подальше" с их экологическими и экономическими претензиями и вытянуть проект на спокойные 15-20% рентабельности, особенно если будут покупать электроэнергию не в ЕС а у Беларуси или в России.

з.ы. Буду рад конструктивным замечаниям, отмечу что Беларусь закупает фосфориты где только может. В России (основной поставщик), Казахстане, Канаде, Марокко, Сирии, Болгарии. В 2005 году просчитывался проект разработки белорусских месторождений, по разным вариантам, от полностью государственного проекта до сдачи в концессию. Лучший результат по рентабельности - около 1-2%. Слишком бедные руды в Белоруссии. Было предложение о создании производства и в Эстонии и Латвии (проработка в 2009 и 2010 годах) но политика, штурм белмайдана в 2010-м и осуждение ЕС похоронили эту тему.