Историки установили имя летчика самолета, который нашли в Керченском проливе

История для художественного фильма!

► Ученые смогли установить имя летчика советского истребителя, участника Керченско-Эльтигенской десантной операции 1943 года, который был поднят со дна Керченского пролива в 2017 году, сказал на пресс-конференции в Симферополе научный сотрудник Черноморского центра подводных исследований Павел Горбунов. Советский самолет времен Великой Отечественной войны — одномоторный истребитель Р-40, известный как "Киттихаук", был поднят в мае 2017 года со дна Керченского пролива.

Это самолет американского производства, поставленный на вооружение советских войск по ленд-лизу. Он пролежал на дне Керченского пролива более 70 лет. Боевая машина служила в штурмовом авиаполку ВВС Черноморского флота СССР и принимала участие в Керченско-Эльтигенской десантной операции в 1943 году.

"Нам удалось восстановить судьбу летчика этого самолета. Пилотировал самолет лейтенант Николай Семенович Крайний. Самолет был подбит в крыло, летчику удалось приводниться, и на надувной лодочке летчик дрейфовал в проливе. Это произошло 15 ноября 1943 года", — сказал Горбунов.

Крайнего спас его лучший друг и земляк из Ставропольского края – летчик Александр Карпов. Узнав о сбитом самолете друга, Карпов вызвался найти его и, пролетая над проливом, увидел лодку Крайнего, и направил к нему спасательный катер. Интересна судьба обоих летчиков, отметил ученый.

Спустя несколько месяцев история со спасением летчика его другом повторилась в операции по освобождению Крыма в районе мыса Тарханкут на западе полуострова.

"В апреле 1944 года Крайнего вновь сбивают, он вновь приводнился, к нему направили спасательный катер. А поиски вновь обеспечивал Александр Карпов. Во время поисков Карпов сбил немецкий гидроплан, который был послан для того, чтобы взять в плен сбитого советского летчика. В результате Крайний был спасен, а кроме того были взяты в плен четыре немецких летчика со сбитого гидроплана. История, которая заслуживает съемок остросюжетного фильма", — рассказал Горбунов.

Оба летчика прожили долгую жизнь: Крайний умер в 1991 году и похоронен в Минводах, а его спаситель Карпов, Герой Советского Союза, умер в 1996-м и похоронен в Санкт-Петербурге, уточнил ученый.

Кёртисс P-40 (англ. Curtiss P-40) — американский истребитель времён Второй мировой войны, разработанный корпорацией Curtiss-Wright. С 1939 года поступил на вооружение ВВС США. Имел 19 модификаций. В общей сложности фирмой было построено почти 14 тыс. истребителей P-40 всех модификаций, которые находились на вооружении 26 стран мира. Последний серийный P-40 сошёл с конвейера 30 ноября 1944 года.

Советские пилоты считали «Томагавки» средними машинами, лучше чем И-15 и И-16, но хуже Яков. Это мнение сохранилось до конца войны. Р-40 уступал в популярности Якам и Ла.

В начале 1942 года прибыли первые «Киттихавки» и их американские аналоги Р-40Е, а также P-40F и К (313 машин), М (220 машин) и N (980 машин). В советских документах самолеты Р-40Е числились по прежнему «Томагавками», название «Киттихавк» стали применять лишь к следующим модификациям. Слабость Р-40 на больших высотах не так остро ощущалась на Восточном фронте, где бои обычно велись у земли. Однако пилоты не любили Р-40 за их низкую маневренность, скороподъемность и максимальную скорость. Свои претензии к самолету высказывали механики. Особенно резко отзывались они о «Томагавках» в зимний период эксплуатации: в холода часто замерзала жидкость в гидравлической системе, выходил из строя масляный радиатор, а подшипник вала винта рассыпался, что приводило к заклиниванию винта в полете.От холода разрывало соты маслорадиаторов, лопались камеры колес. Загустевала и замерзала смесь "Локхид #5" в гидросистеме, из-за чего отказывало шасси. Боролись с этим по разному. Масло и гидросмесь на ночь стали сливать, также как и антифриз из системы охлаждения, врезав для этого в магистрали сливные краны. Заменяли импортные смеси отечественными, которые лучше переносили морозы.

Cамолет P-40 обладал и существенным недостатком, приведшим к гибели не одного летчика. Из воспоминаний Командующего Северным флотом адмирала А.Г. Головко: "Эти самолеты имеют особые подшипники в своих моторах, потому что залиты подшипники не обычным сплавом, а серебряным. Американцы считают такой сплав новейшим техническим достижением; однако моторы с подшипниками, залитыми серебряным сплавом, часто выходят из строя. Вот почему наши летчики с горькой насмешкой называют эти самолеты "чудом безмоторной авиации". Чаще всего "киттихауки" стоят в бездействии."

Всего в Советский Союз по ленд-лизу отправили 2430 самолетов Р-40, но доставить удалось лишь 2097 машин.

Николай Семенович Крайний

Сейчас общественники под руководством Александр Елкина восстанавливают воздушный борт, чтобы весной этого года представить его в качестве памятника военной истории. Во время разбора предметов, найденных в самолете, удалось выяснить имя пилота, управлявшего самолетом.

Так, оказалось, что экипаж был разведывательным, а у Николая Крайнего имелся богатый опыт управления воздушной техникой. С общественниками связалась дочь пилота, она рассказала, что у Николая Семеновича трое внуков, и судьба двоих связана с гражданской авиацией.

Родственники Николая Крайнего пообещали выслать в Керчь копии полученных им наград и хотят посетить город во время открытия отреставрированного самолета, ориентировочно это произойдет в мае.

В биографической справке указано, что Николай Семенович Крайний родился в 1921 году. В мае 1942 года он прошел обучение в 8-й учебной авиационной эскадрильи ВВС ЧФ, в 1944 стал командиром звена 3-й авиационной эскадрильи, после войны служил в Тамбове, прошел высшие курсы слепой и ночной подготовки.

Летчик был удостоен трех орденов «Красное Знамя», один из которых получил в ноябре 1943 года, на тот момент на счету Николая Крайнего было 67 боевых вылетов на самолетах И-16, ЛАГГ-3, «Киттихаук».

В характеристиках Николая Крайнего звучит: бесстрашный летчик – истребитель, летающий в любых условиях дня и ночи, талантливый воздушный разведчик, отлично владеет техникой воздушного боя, непрерывный участник освобождения Крыма и Одессы. Отмечается, что наряду с выполнением задач военной разведки, пилот не упускал возможности штурма вражеских объектов, в том числе катеров, самолетов и поездов.

А вот как выглядел пилот в 1943 году, это фото из семейного архива Крайних.

http://www.kerch.com.ru/mobileview.aspx?id=68603

https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_kartoteka1275765282/

Александр Дмитриевич Карпов

Александр Дмитриевич Карпов (1921—1996) — участник Великой Отечественной войны, командир звена 30-го разведывательного авиационного полка (ВВС Черноморского флота), лейтенант, Герой Советского Союза.

Родился 10 января 1921 года в Пятигорске, ныне Ставропольского края, в семье крестьянина. Русский.

Окончил 7 классов школы и школу ФЗУ. Учился в аэроклубе. В ВМФ СССР — с 1940 года. Окончил Ейское военно-морское авиационное училище в 1942 году.

В боях Великой Отечественной войны с 1943 года. Член КПСС с 1944 года. К концу августа 1944 года совершил 251 боевой вылет на прикрытие кораблей, военно-морских баз и аэродромов, на разведку сил и средств противника. В воздушных боях сбил 6 самолётов (в том числе 4 летающих лодки). По его разведывательным данным авиация Черноморского флота нанесла ряд успешных ударов по вражеским объектам.

После войны продолжал службу в ВВС. В 1955 году окончил Военно-воздушную академию. С 1972 года полковник Карпов — в запасе. Жил в Ленинграде. Умер 13 января 1996 года, похоронен на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге.

Звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 5889) лейтенанту Карпову Александру Дмитриевичу присвоено 6 марта 1945 года. Награждён также тремя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1-й степени и Красной Звезды, медалями. Бюст Героя установлен на Аллее Героев в посёлке Новофёдоровка Сакского района (Крым).

https://pamyat-naroda.ru/

И, напоследок:

...Это книжка моего земляка и давнего друга — Героя Советского Союза полковника Александра Дмитриевича Карпова. Она у него до сих пор сохранилась, хоть и несет на себе следы лет — четырех военных и сорока послевоенных. Цифры неравные, но неизвестно, которая больше. Хоть и по тем же следам судя.

...Но и на этом не кончилось, такой выдался день. Едва Карпов закончил доклад о полете, к комэску подбежал адъютант:

— Сообщение с ВПУ: над Керчью сбит наш истребитель! Летчик держится на воде в проливе. Это младший лейтенант Крайний, товарищ капитан! Моряки выслали катер, но...

Александр поднял с земли парашют, вернулся к комэску.

— Товарищ капитан...

О дружбе Карпова и Крайнего комэск, конечно, помнил, но... третий полет, без передышки...

— Очень прошу...

Комэск колебался какие-то секунды.

— Ладно,- махнул рукой.- Беру на свою ответственность. А-а, какая там ответственность... Друг в беде! Машину проверить не забудь только...

Таманский полуостров был недавно освобожден от врага. Керченский еще занят. Ширина пролива в том месте, где ориентировочно приводнился Николай, около десяти километров. Немало! Одно дело знать квадрат на карте, другое — найти его в море, где нет никаких ориентиров. Да и в квадрате, среди осенних бушующих волн, отыскать крохотную точку...

Пройдя Тамань, обогнал катер, спешащий в том же направлении. Снизился, покачал крыльями: "Скоро вернусь!"

Первый галс сделал вдоль своего побережья — ничего. Сдвинулся к середине пролива, вернулся — безрезультатно...

Волнение на море усиливалось, близился вечер. Всматривался до боли в глазах в будто застывшие полосы волн, вздрагивал от мысли, что может оставить здесь друга на ночь...

Галс за галсом, все ближе к вражескому берегу. Теперь нельзя забывать и про воздух. И все равно забывал. Хоть понимал, что связаться с "мессерами" сейчас значило потерять уже всякую надежду...

Когда в пестрой свинцово-белой глади внизу мелькнула оранжевая искорка, не поверил глазам, решил, что от усталости. Но она показалась вновь. Александр осторожно, как бы боясь спугнуть ее, развернулся, снизился до бреющего. Николай лежал в спасательной лодке на спине, махал рукой с зажатым в ней шлемом.

— Держись, дружище!- изо всех сил закричал Александр.- Сейчас приведу катер!

Опомнился, сделал круг, покачал крыльями. Сколько раз в этот день ему пришлось пользоваться этим универсальным сигналом...

Катер нашел быстро, подал тот же знак, на этот раз говорящий: "Следуй за мной!" Казалось бы, все сделано, можно расслабиться. Но получилось наоборот. Вдруг охватила тревога, почудилось, что моряки не торопятся, а к другу в любую минуту может подойти вражеский катер: гитлеровцы наверняка проследили, где приводнился сбитый летчик. Снизился, увидел мощный бурун за кормой спасателя, это несколько успокоило. Чтобы не исчезать из виду и не отрываться далеко вперед, делал "горки" по курсу, то круто взмывая, то опускаясь к самой воде.

Должно быть, эти маневры и привлекли внимание вражеских артиллерийских наблюдателей. С берега ударил залп, султаны воды поднялись на пути катера. Он замедлил ход и, показалось, начал разворачиваться. Неужели повернет обратно? Что делать, как дать знать морякам, что немцы их не видят, что залп случайный...

"Эх, не обидятся братишки!" Александр решился и выпустил очередь из всех стволов перед катером.

Такой сигнал был понят моментально. Через четверть часа основательно промокшего и продрогшего Николая благополучно подняли на борт...

Выручать из беды своего отчаянного друга Александру пришлось и еще раз, спустя примерно пять месяцев, уже при освобождении Крыма.

18 апреля сорок четвертого года, в разведывательном полете над вражескими кораблями, машина командира звена Николая Крайнего была сильно повреждена осколками зенитного снаряда. Мотор работал с перебоями, потом заклинился совсем. Николай возможно дальше отлетел от кораблей, искусно приводнился километрах в пятнадцати от мыса Тарханкут. Быстро вылез из кабины, соскользнул с плоскости, отплыл от тонущего самолета. Его ведомый Борис Крылов тщательно нанес место на карту и поспешил к своим. Кстати, и сам Крайний, планируя на воду, успел не только сообщить на аэродром, что подбит, но и кратко передать добытые разведданные.

— Карпов, у тебя уже есть опыт спасения своего земляка,- сказал капитан Новиков.- Как только сядет Крылов, уточни место и вылетай в паре с Гавришем. Катер выходит с мыса Тарханкут.

Море было спокойно, видимость отличная. Но и в этих условиях найти крохотную резиновую лодчонку — задача не из легких даже и для опытных воздушных разведчиков. Минут тридцать бороздили море впустую. И вдруг доклад Гавриша:

— Вижу "Гамбург", захожу в атаку! Помоги завалить каракатицу!

Каракатицей они прозвали Га-138-огромный четырехмоторный, до зубов вооруженный гидросамолет. Это его "завалить". Ишь как просто! Но и характер друга был Александру известен: раз решил, не отстанет.

Алексей уже атаковал. Первые очереди не произвели на "Гамбург" никакого впечатления: продолжал лететь как ни в чем не бывало, коротко отплевываясь из пушек и пулеметов. Попробуй подойди! Карпов представил себе лицо друга и чуть не расхохотался.

Однако в следующий момент не поверил своим глазам. "Гамбург" лежал на воде и горел. От него отходила большая шлюпка, в ней шестеро гитлеровцев...

— Саша!- услышал в наушниках еще хриплый от злости голос Гавриша.- У меня мотор... сильно трясет...

— Тяни домой! Пусть вышлют смену...

Оставшись один, продолжил поиск по курсу "Гамбурга": вероятно, тот и летел, чтобы забрать сбитого советского летчика.

Так и оказалось.

Вернувшись к катеру, увидел, что моряки уже снимают со шлюпки экипаж каракатицы. Затем подняли на борт и Николая.

— Ну уж теперь-то тебя ни огонь, ни вода не возьмут!- поздравлял друга Карпов, когда они встретились вечером на аэродроме.

И в самом деле не взяли.

...Отдав многие годы жизни военной авиации, подполковник в отставке Николай Семенович Крайний перешел в гражданскую, где трудится и по сей день. Живет в Минводах, с нетерпением ждет каждой встречи со своим верным другом, дважды выручившим его из беды...