Решение суда Англии по делу о украинском займе (полный перевод решения)

1.Это краткое изложение полного судебного решения, которое выносится в письменной форме. Полные аргументы изложены в решении, и это не умаляет условий решения.

 2. Заявитель ходатайствует о вынесении "суммарного решения" в отношении невыплаты Облигаций в форме долговых инструментов, называемых еврооблигациями. Суммарное суждение - это процедура, по которой суд может решить претензию без суда, когда истец может доказать, что у ответчика нет реальной перспективы успешно защитить иск.

3. Истец, «Попечитель», является The Law Debenture Trust Corporation plc. Он является доверительным управляющим по Договору доверительного управления, которое было (или предположительно было) заключено с ответчиком 24 декабря 2013 года. Доверительный управляющий является профессиональным поставщиком таких услуг и ведет эти разбирательства по указанию Министерства финансов Российской Федерации.

4. Ответчиком является Государство Украина. Он является эмитентом Облигаций. Его представляет Министр финансов Украины, действующий по поручению Кабинета Министров Украины.

5. Позиция Украины заключается в том, что Российская Федерация («Россия») применила к 2013 году массовое, незаконное и незаконное экономическое и политическое давление на Украину с целью сдержать тогдашнее вступление от подписания Соглашения об ассоциации с Европейским союзом, которое должно было быть подписано на Вильнюсский саммит 28 ноября 2013 года, и принять вместо этого российскую финансовую поддержку. Облигации должны были стать первым траншем этой поддержки. Позиция Украины, против которой выступает Попечитель, заключается в том, что заимствование было вызвано этим давлением и что по этой и другим причинам неоплата Облигаций оправдана и что в любом случае суммарное решение не подходит.

6. По Договору доверительного управления Украина разместила 3 ​​млрд. Долларов США векселей, подлежащих погашению 20 декабря 2015 года, с процентной ставкой 5%.

7. Договор доверительного управления регулируется английским правом, английские суды имеют исключительную юрисдикцию. Украина отказалась от суверенного иммунитета.

8. Не вызывает сомнений, что Облигации являются обращающимися инструментами, хотя Россия и приобрела весь выпуск. Украина настаивает о том, что Россия не собиралась перепродавать их.

9. Средства на подписку на Облигации были оплачены Россией, а Украина получила оплату в размере 3 млрд. Долларов США на валютный счет Казначейства. Облигации были размещены на Ирландской фондовой бирже.

10. Позиция Украины в том, что после решения тогдашнего президента не подписывать Соглашение об ассоциации ЕС на Вильнюсском саммите 28 ноября 2013 года, протесты в Киеве значительно увеличились. Сообщается, что он бежал 21 февраля 2014 года.

11. Вскоре после этого Россия вторглась в Крым. По мнению Украины, Россия также поддерживала и поддерживает сепаратистские элементы внутри страны, вмешивалась военным путем и преуспела в дестабилизации обстановки и нанесении огромных разрушений на востоке Украины.

12. 18 декабря 2015 года был утвержден мораторий, предложенный украинским правительством для приостановления платежей по Облигациям, они не были погашены в установленный срок, и с тех пор оплата не производилась.
 
13. По Договору доверительного управления держатели как минимум одной четвертой основной суммы Облигаций, находящихся в обращении, могут поручить Доверительному управляющему принять исполнительное производство. 16 февраля 2016 года Министерство финансов России дало Доверительному управляющему такое направление.

14. Данное производство было возбуждено Доверительным управляющим 17 февраля 2016 года. Претензия на это составляет 3 075 000 000 долл. США вместе с постоянно начисляющимися процентами.

15. Обращаясь к спору, Доверительный управляющий стремился подчеркнуть стандартную структуру сделки как выпуск еврооблигаций, а также тот факт, что он (а не Россия) предъявляет требование в качестве доверительного управляющего. Он описывает защиту Украины как попытку ввести в обычное долговое требование вопросы международного права, которые не имеют ничего общего с Доверительным управляющим. В нем подчеркивается, что Украина получила в полном объеме средства, подписанные на Облигации.

16. Позиция суда в этом заключается в следующем. Правильно, что Украина получила эти средства, и не оспаривается, что структура сделки находится в стандартной форме. Однако фон на котором эта сделака заключалась является экстраординарным, и не представляется возможным описать это как «требование о выплате обычного долга».

17. Что касается предыстории, то перед судом есть много материала, обосновывающего дело Украины о давлении России и, в конечном счете, о военных действиях. Но можно сказать, что Россия не может отвечать по этому поводу перед этим судом, хотя в значительной степени это его (данного суда) собственный выбор.

18. Решение суда по этой заявке зависит от того, как в этих Обстоятельствах Доверительный управляющий сможет показать, что с правовой точки зрения у Украины нет реальной перспективы успешно защитить иск или вопрос, по которому испрашивается суммарное решение, и что нет других веских причин для полноценного судебного разбирательства.

19. Украина имеет четыре основных направления защиты, и каждое из них поднимает правовые вопросы
значительной трудности. Чтобы те, кто читает судебное решение, имели возможность в полной мере понять характер дела Украины и то, как она относится к вопросам для принятия решения, фактическая часть заявления защиты прилагается к судебному решению.

20. В глубоко тревожных обстоятельствах, показанных в этих заявлениях, и в доказательствах, которые были представлены Украиной в свою поддержку, суд должен решить юридические вопросы, которые он рассматривает, применяя соответствующий закон. Его выводы вкратце сводятся к следующему.

(1) Способность

(1) Украина заявляет, что сделка по еврооблигациям является недействительной, поскольку в соответствии со своим законодательством Украина не имела возможности вступить в нее. Есть экспертное доказательство того, что выпуск Облигаций нарушал лимит "Закона о бюджете Украины", и что в связи с принятием соответствующего декрета были совершены конституционные нарушения, что не оспаривается по этой заявке.

(2) Украина, конечно, суверенное государство. По этому вопросу суд приходит к выводу, что независимо от того, рассматривается ли природа государства на международной арене или характер государства для целей заключения кредитного договора, регулируемого английским правом, позиция остается прежней. Как только государство признается таковым, в соответствии с международным правом оно имеет неограниченные возможности для заимствования, и такая способность признается в соответствии с английским правом (Дело SS "Lotus" (Франция против Турции), PCIJ, Series A, No 10 (на стр. 18-19)).

(3) Суд согласен с представлением Доверительного управляющего о том, что это не случай отсутствия власти, а следовательно, и способности к совершению займа, а случай, когда власть не реализуется как того требует закон (Haugesund Kommune против Depfa ACS Bank [2012] Q.B. 549). Это должным образом характеризуется как переход к недостаточной компетентности заинтересованных сторон. Общеприменимым является то, что в то время как все вопросы фактической правомочности регулируются украинским законодательством, а вопросы общепринятой и стандартной правомочности определяются английским правом в как и предусматривает данный договор.

(4) По мнению суда, ясно, что министр финансов обычно имеет полномочия для совершения сделки от имени Украины. Тот факт, что министр финансов подписал все 31 выпуск долговых обязательств Украины, в которых Доверительный управляющий действовал в период с 2000 по 2013 год, подтверждает такие полномочия без сомнения. По мнению Доверительного управляющего, министр финансов был лицом, чья должность давала ему стандартные полномочия подписывать такие займы (Bowstead & Reynolds on Agency (20 ed.), Art 72, § 8-015). Доверенное лицо имеет право на суммарное решение по этому вопросу.

(5) Дополнительное замечание Доверительного управляющего о том, что Украина впоследствии фактически ратифицировала соответствующие соглашения (путем выплаты процентов). Позиция Украины в том, что она не могла свободно рассматривать свою юридическую позицию в отношении облигаций из-за военных шагов, предпринимаемых Россией в Крыму и на востоке Украины. Суд согласен с Украиной, в этом вопросе, и данное замечание о ратификации не подходит для определения на основе применимости суммарного решения.

(2) Принуждение

(1) Украина утверждает, что противоправные и незаконные действия, приписываемые России, могут считаться принужденем по английскому законодательству и что выпуск еврооблигаций 24 декабря 2013 года был незаконен и был онулирован мораторием, приостанавливающим платежи от 18 декабря 2015 года (см. «Прогресс балкерных перевозчиков» v Tube City IMS LLC [2012] EWHC 273 (Comm)).

(2) Доверительный управляющий утверждает, что поведение Украины после совершения сделки является подтверждением сделки, поэтому Украина не может теперь пытаться аннулировать сделку по причине принуждения. Однако суд согласен с Украиной, что вопрос об подтверждении не подходит для определения на основе резюме.

(3) Отклонение в доверенности, ответ Доверителя на защиту принуждения состоит в том, что, по закону, он не может рассматриваться в английском суде. Последним похожим делом является Belhaj v Straw [2017] UKSC. Судебное решение по которому были вынесены Верховным судом в первое утро слушания, и стороны смогли в полной мере учесть это в своих доводах.

(4) Украина заявляет, что этот вопрос не подходит для суммарного решения. Ответ Доверительного управляющего заключается в том, что суммарного решения является целесообразным, поскольку ясно, что вопросы, поднятые Украиной в ее защите от принуждения, не подлежат защите в судебном порядке в данном суде и не могут предоставить защиту. Тем не менее, суд не согласен с Доверительным управляющим в том, что вопрос о возможности рассмотрения в судебном порядке является ясным, по мнению суда, в этом как раз, возникают трудности.

(5). Однако представляется, что прецедентное право показывает, что такой вопрос должен рассматриваеться до начала судебного разбирательства, фактически как пороговый вопрос. В этом случае, если, Доверительный управляющий может доказать неправосудность по причине недостаточного фактологического основания, сложности или того факта, что право развивается, то это не должно препятствовать принятию решения на стадии суммарного решения.

21. Выводы суда заключаются в следующем:

(1) Украина убедительно доказала, что экономическое давление, применяемое Россией в рамках торговых ограничительных мер в 2013 году наряду с угрозами, привело к принятию ее правительством решения не подписывать Соглашение об ассоциации ЕС на Вильнюсском саммите 28 ноября 2013 года и Принять экономическую поддержку России, вместо которой была выпущена эмиссия Облигаций.

(2) Украина также убедительно доказала, что необходимо рассматривать это не просто как экономическое давление, поскольку сближение с ЕС является одной из основных целей ее национальной политики, так что и характер давления, и его последствия несут глубокие последствия для государства.

(3) В представлении Украины также есть веская аргументация в том, что, поскольку Доверительный управляющий предъявляет иск по указанию и в интересах России в качестве Держателя Облигаций, защита принуждения, если она не доступна в противном случае, не должна в принципе исключаться интерпозицией Доверенного лица в транзакционной структуре, но суд не должен рассматривать этот вопрос.

(4) Позиция Украины заключается в том, что данный вопрос может быть рассмотрен в только судебном порядке, поскольку в ходе него в рамках английского права должно быть решено, может ли быть аннулирован по английскому праву, договор, участником которого она является (Шергилл против Хайры [2015] AC 359 at [43]).

(5) Тем не менее, «аксиоматично, что муниципальные суды не имеют и не могут обладать компетенцией рассматривать или осуществлять права, вытекающие из сделок, заключенных независимыми суверенными государствами между собой в плоскости международного права» (JH Rayner ( Mincing Lane) Ltd v Департамент торговли и промышленности [1990] 2 AC 418 на стр.499F-G).

(6) Оценка торговых ограничительных мер, на которые ссылается Украина, неизбежно предполагает судебное разбирательство судом по сделкам, заключенным между государствами в области международного права. Фактически, именно это Украина стремится установить в качестве своей защиты от принуждения.

(7) Кроме того, оценка мер потребует толкования судом договоров / соглашений, которые не включены в английское право. В Белхае [123] Верховный суд сказал: «... что международные договоры и конвенции, которые не были включены во внутреннее право,  не могут быть источником внутренних прав или обязанностей и не будут толковаться нашими судами ».

(8) Таким образом, защита находится в рамках этих основных запретов, установленных в прецедентном праве.

(9) Вывод суда заключается в том, что дело Украины не подлежит защите в этом отношении в соответствии с иностранным актом государственной доктрины. Это поднимает вопросы, от которых суд будет «воздерживаться или воздерживаться от вынесения судебных решений» (см. Belhaj в [11 (iii) (c)] и [151], и Buttes Gas на стр. 934). Доверенное лицо имеет право на суммарное решение по этому вопросу.

22. Если ее аргументы в отношении экономического давления не подлежат судебному рассмотрению, Украина заявляет, что угрозы применения силы Россией подпадают под исключение публичной политики по отношению к иностранному акту государственной доктрины.

23. Это опять-таки вопрос, который всесторонне рассмотрен в деле «Бельхадж». Верховный суд не рассматривал подобное в ультимативной форме как исключения из государственной политики (например, в [106]).

24. Выводы суда заключаются в следующем:

(1). В устной аргументации Доверительный управляющий имел тенденцию уменьшать значение угроз, сделанных в 2013 году. Однако Украина в праве сказать, что угрозу применения силы в 2013 году следует рассматривать как подкрепленную фактическим ее применением в 2014 году.

(2) Украина полагается на Кувейтские авиалинии Corpn v Iraqi Airways Co (№ 4 и 5) [2002] AC 883, где проблемы возможности защиты в судебном порядке были преодолены, указывая на нарушения Устава ООН и резолюций Совета Безопасности (Belhaj at ([80])). ссылаясь на подтвержденные нарушения.

(3) Тем не менее, дело Белхая ясно дает понять, что дело Кувейтских авиалиний является
Исключительным. Запрет на использование вооруженных сил и на агрессию описывается как «главный принцип воздержания» и «приводят к основным примерам вопросов, по которым национальные суды должны воздерживаться от рассмотрения» в соответствии с иностранным актом государственной доктрины (например, в [107 (Iii)]).

(4) Применяя это изложение правила, угрозы применения силы Россией, на которые Украина ссылается как на нарушение сделки с еврооблигациями, подпадают под действие иностранного акта государственной доктрины в качестве вопросов, по которым суд должен воздержаться от вынесения судебного решения. Они касаются угроз и, в конечном счете, агрессии со стороны государства и вооруженного конфликта между государствами. Что касается властей, эти действия являются несправедливыми и выходят за рамки исключения из государственной политики и не могут служить основанием для защиты права принуждения в английском праве. Доверенное лицо имеет право на краткое суждение по этому вопросу.

(5) Если это не подлежит сомнению в судебном порядке, то принудительное исполнение в деле не может быть исключено.

 

(3) Подразумеваемые условия

(1) Украина полагается на принцип, согласно которому «в общем случае в контракте обязательно подразумевается термин, который ни одна из сторон не может препятствовать другому исполнителю» (Lewison, Интерпретация контрактов (6-е изд. 2015) в §6.14). Он утверждает, что минимальный контент является подразумеваемым термином, который запрещает России препятствовать или затруднять выполнение или препятствовать результату, вытекающему из нарушений четко установленных принципов международного права. Исполнение их означает, что Украина выполняет свои обязательства по Облигациям.

(2) В этой связи Украина может решительно утверждать, что военные действия России в Крыму и на востоке Украины имеют экономический эффект, серьезно ограничивающий способность государства выполнять свои обязательства по Облигациям.

(3) Кроме того, не оспаривается, что Доверительный управляющий действует в соответствии с направлениями России в этом вопросе и что Россия будет бенефициаром погашения по Облигациям до тех пор, пока она сохраняет их.

(4) Однако, именно в этом пункте юридический характер сделки становится решающим. Причина того, что пространство для последствий условий ограничено в случае финансовых инструментов, таких как Облигации, заключается в том, что получатели или потенциальные получатели должны быть способны выяснить характер обязательства, которое они приобретают (или рассматривают с точки зрения приобретения), не выходя из границ соответствующих контрактов (BNY Mellon Corporate Trustee Services Limited v LBG Capital [2016] UKSC 29 в [30]). В противном случае масштаб переносимости будет строго ограничен, а рынок таким образом скомпрометирован.

(5) Тот факт, что Россия, возможно, намеревалась сохранить Облигации, не посягает на их переносимость. Тот факт, что Россия не передала Облигации, не имеет юридической силы, поскольку вопрос о последствиях условий должен быть определен во время заключения контрактов, а не на после (Marks and Spencer plc v BNP Paribas Securities Services Trust Company (Джерси ) Ltd [2016] AC 742 в [21]).

(6) Кроме того, предлагаемые условия, которые Украина стремится подразумевать даже в их минимальной форме, сделают Облигации неработоспособными и не подлежащими восстановлению, и таким образом будут противоречить их срочным условиям (НПЗ НПЗ (Westernport) Pty Ltd v Президент, Советники и Плательщики штрафа Шира Гастингс (1977 год) 52 АЛЖС 20). Облигации, по форме и по существу передаваемые, фактически перестают быть передаваемыми.

(7) Юридический тест на соответствие условий, соответственно, не выполняется, и Доверенное лицо имеет право на краткое суждение по этому вопросу.

(4) Контрмеры

(1) Утверждение Украины заключается в том, что контрмеры являются принципом публичного международного права и что, хоть они и обязаны выплатить по облигациям в ином случае, но они имеют право, по фактам этого дела, не выполнять это обязательство в данном случае. Невыплата - это пропорциональная контрмера, учитывая серьезность последствий вмешательства России в ее территориальную целостность и экономику.

(2) Вопрос о том, обладает ли английский суд полномочиями выносить решения по вопросу о контрмерах в международном публичном праве, рассматривался в Westland Helicopters Ltd. v Arab Organization for Industrialization [1995] 2 WLR 126. Об этом говорилось на стр. 311 что это не были вопросы, которые суд мог или должен был рассмотреть. Как говорит Украина, этот вывод был очевиден. Однако этот суд считает, что это правильно в законе и должно быть соблюдено.

(3) По существу, дело о контрмерах аналогично случаю принуждения, но помещено в контексте неплатежа. По тем же причинам защита должна потерпеть неудачу. Если соответствующие основные действия не подлежат судебному рассмотрению, они не могут привести к юридическим последствиям на этом пути. Доверенное лицо имеет право краткое суждение по этому вопросу.

 

Другие веские причины для судебного разбирательства

(1) Независимо от своих перспектив успеха на своих четырех направлениях защиты, Украина заявляет, что существуют веские причины для начала судебного разбирательства, поскольку иск на самом деле является орудием угнетения, которое включает военную оккупацию, уничтожение имущества, незаконную экспроприацию активов, И ужасную человеческую стоимость. Украина заявляет, что эти вопросы должны быть предметом полного, строгого, публичного судебного разбирательства и что процесс суммарного судопроизводства не является чем-то, к чему Россия должна была бы иметь право , так как это приносит ей выгоду, не учитывая ее вопиющее поведение.

(2) Этот момент был решительно озвучен министром финансов Данилюком в его доказательствах, и суд внимательно его рассмотрел. Однако, в конечном счете, это требование о возврате долговых инструментов, на которые суд решил, что у ответчика нет защиты, применимой в данном в судебном порядке. Было бы неправильным рассматривать это дело в полном судебном разбирательстве при таких обстоятельствах.

Вывод
25. Соответственно, по причинам, указанным выше, Доверенное лицо имеет право на суммарное решение. Условия этого судебного решения требуют определения, и существует ряд косвенных вопросов, которые суд будет решать. Он признателен сторонам за их помощь.