Об «исключительности украинского языка»

К недавнему скандалу вокруг очередного законопроекта в Верховной Раде Украины об «исключительности украинского языка». Очевидно, что принятие закона ударит по русскому языку. Почти так же очевидно, что законопроект не пройдёт. В текущих условиях гневить русских (они же «русскоязычные») не станут.

Но нацики не откажутся от этой идеи и будут её продвигать снова и снова. И тому есть серьёзные долгоиграющие причины.

Самая главная причина – это борьба за власть. Допустим, закон пройдёт и появится необходимость контроля его исполнения.

Тогда узкий слой идейных нациков и примкнувших к ним ловкачей оседлают все кадровые вопросы не только в системе государственного и муниципального управления. Они станут полноправными хозяевами в бизнесе, СМИ, общественно-политической сфере. Практически везде они будут диктовать свою волю.

По сути, контроль доступа во все сферы, т.е. безграничная власть. Главное, с нечёткими критериями. До сих пор не сложился «стандарт» украинского языка. Сами нацики с удовольствием коверкают язык «кобзаря» Тараса Шевченко, чтобы максимально отдалить русских и украинцев. В итоге основная масса населения общается на более прочно устоявшемся русском языке или на суржике. В такой «мутной водичке» языкового вопроса нацики будут ощущать себя полными хозяевами положения.

Другой фактор – это дальнейшая сегрегация, т.е. разделение общества на сорта и выстраивание «пирамиды». Другими словами – украинский великодержавный шовинизм. Не зря нацики так любят фальшивые цитаты русских классиков «дикий, отсталый, рабский…» и т.д. про русский народ – это пробуждает в них краткий миг торжества и самолюбования.

Вспомним, что украинский фашизм отличается от немецкого середины ХХ века своим местечковым характером. Укронацики не претендуют на мировое господство, но считают, что Украина и все её жители – в их полном и безраздельном подчинении, вплоть до… вплоть хоть до смерти, хоть до изгнания «потому что страна называется Украина». Вопрос языка – возможность любому быдлану в любой момент самоутвердиться с полной убеждённостью в своей правоте. То, что в другой стране считается мелким хулиганством или более серьёзной уголовщиной, нацики объявляют «патриотизмом».

Ну, и третья причина – это поддержание взаимной ненависти (уже вылившейся в гражданскую войну). Конечно, сами-то нацики не очень-то хотят сгинуть в борьбе за свои кровожадные фашистские идеалы (но согласны, если за них будут подыхать, например, наивные романтики с майдана или безвестные вуйки с тернопольщины). Однако сам по себе проект «украинского национализма» на 99% во все времена обслуживал интересы зарубежных хозяев. А интерес зарубежных хозяев просто как два бублика – «русские должны подыхать». Как бы ни злились укронацисты, а для Запада – они точно такие же русские, как и жители Смоленска или Иркутска.

В этом смысле языковой вопрос удобен – всех касается, легко раскрутить на эмоции что сторонников, что противников укронацистов. Если понадобится срочно разогреть противостояние – легко и просто можно сделать, приняв, наконец, этот или похожий закон. А дальше пустить информационную волну о том, как быдланы домогаются до нормальных людей со своими извращёнными требованиями. И пошла новая драка, как весной 2014-го...

Короче говоря, нацики будут подогревать языковую тему ещё не раз. И каждый раз она не будет проходить. НО. Если хозяева нацистов решат, что пора пролить много крови, вплоть до того, что в расход пойдут даже такие ценные кадры как «профессиональные украинцы» – то закон будет принят.

Можете на будущее это иметь в виду.