Politico: Почему Европе не удалось найти супергероя, способного противостоять Путину

Politico: Некоторые европейские лидеры хотели бы видеть в переговорщиках супергероя, который бы противостоял Владимиру Путину и Дональду Трампу, обеспечил справедливое мирное соглашение для Украины и защитил безопасность континента, поскольку переговоры о прекращении огня набирают обороты. 

Они бы никогда его не нашли. 

Такое мнение уже сложилось среди дипломатов и чиновников, близких к переговорам, которым была предоставлена ​​анонимность для комментариев по поводу деликатного мирного процесса по Украине, вызывающего разногласия в европейских столицах, еще до того, как ЕС в пятницу решил, что это должны быть совместные усилия. 

Стремление назначить одного представителя, который бы говорил от имени Европы, было вполне понятным. Привлекательность наличия единого, уважаемого лидера, возглавляющего страну, во многом основана на желании продемонстрировать европейскую силу и единство, а также на заинтересованности в обеспечении эффективности и результативности переговоров с Россией, США и Украиной. 

Президент Украины Владимир Зеленский на этой неделе заявил, что хочет, чтобы Европа в течение нескольких дней определила, кто займет ее место на переговорах, и предположил, что предпочел бы, чтобы это был один человек (он даже указал на свои предпочтения, хотя и не назвал имени).

Его желания не исполнились . Вместо этого лидеры на саммите в Дублине в пятницу решили, что «Е5» (европейская пятерка) состоит из четырех крупных стран ЕС — Германии, Франции, Польши и Италии — и Великобритания, а также представители Европейской комиссии и Совета, которые будут работать над этим вопросом сообща.

Технические дискуссии

Поиски высокопоставленного представителя для занятия места Европы за столом переговоров на следующем раунде мирных переговоров стали политической одержимостью в Брюсселе, в ходе которой были упущены как минимум два важных момента. 

Во-первых, уровень руководства сейчас не соответствует уровню переговоров. Переговоры на этой неделе в Абу-Даби носили технический характер и проходили между высокопоставленными чиновниками. Крупных политических игроков, таких как Путин и Зеленский, там не было, не говоря уже о Трампе. Россия направила помощника Кремля для руководства своей командой, а Украина поручила главе своей разведки изложить свою позицию. 

Если эти официальные лица добьются прогресса в достижении соглашения, лидеры, несомненно, захотят принять в нем участие. В конечном итоге, именно лидеры подпишут любые последующие мирные соглашения — и нет ограничений на количество президентов или премьер-министров ЕС, которые могут присоединиться к такой встрече в качестве подписантов или гарантов окончательного соглашения. 

По мнению Украины и американских представителей, выступающих посредниками на переговорах, следующим шагом должно стать присоединение Европы к обсуждению с Россией — на этом техническом уровне. 

«Не сверхгосударство» 

Второй момент, который упустили из виду некоторые государства-члены и инсайдеры из Брюсселя, носит структурный характер: в Европе слишком много заинтересованных сторон с одинаково важными, но совершенно разными интересами и сферами полномочий, что делает невозможным объединение всех различных направлений под руководством одного человека. 

Комиссия не может вести переговоры о будущей архитектуре безопасности Европы — это прерогатива членов НАТО и национальных столиц. Но в то же время НАТО, Париж и Берлин не могут вести переговоры о санкциях ЕС или о вступлении Украины в блок — это входит в компетенцию Комиссии. 

Идея о том, что «E3» — крупнейшие экономические и военные державы Европы, такие как Германия, Франция и Великобритания, — позволят Европейской комиссии, Европейскому совету или НАТО делать все это от их имени, нереалистична. 

Как выразился один дипломат ЕС: «Причина, по которой Европа до сих пор не нашла человека, способного представлять всю Европу, заключается в том, что Европа не является сверхгосударством». 

В контексте переговоров по Украине европейские интересы охватывают многие государства-члены ЕС, а также такие страны, как Великобритания и Норвегия, а также Турция и Молдова, заявил дипломат. «Кто может обещать размещение войск на местах от имени остальной Европы? Кто может предложить миллиарды долларов финансирования? Это сложно». 

Некоторые официальные лица, участвовавшие в Абу-Дабиском процессе, пришли к выводу, что Европу необходимо представлять в составе команды, как это уже происходит, хотя и на шаг дальше от основного переговорного зала. Разные члены этой команды будут отвечать за разные вопросы. 

Чего хочет Путин?

Затем встает вопрос содержания: что будет обсуждаться и какова будет коллективная позиция команды Европы? 

«То, что мы говорим, важнее, чем точный состав присутствующих в зале», — заявил премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон по пути на пятничную встречу лидеров ЕС.

Причина, по которой американские и украинские официальные лица хотят участия Европы, заключается в том, что они считают, что начало дискуссии о перестройке структур безопасности на континенте может способствовать более конструктивному сотрудничеству со стороны России. 

Главный переговорщик России Владимир Мединский заявил, что главной темой обсуждения в Абу-Даби на этой неделе была европейская система безопасности: «Конфликт на Украине показал, что вся система безопасности, функционирующая после Ялты и Потсдама, работает плохо, и на Украине прорвало гнойник», — сказал он. 

Команда Украины отметила, что жесткая позиция России несколько смягчилась, когда представители Москвы увидели возможность обсудить свои более широкие требования в отношении европейской безопасности.

Но сама Европа в этом обсуждении не принимала участия.

Время по-прежнему решает всё.

Первым делом необходимо будет решить вопрос о последовательности переговоров — и, что наиболее важно, когда европейцам следует разрешить себе обсуждать требование России о реформировании региональной безопасности? Это критически важный и потенциально экзистенциальный вопрос для европейских стран. И по этому вопросу высокопоставленные чиновники ЕС уже тщательно взвешивают свои позиции. 

Источники, близкие к переговорам, считают, что можно найти хитрый способ предложить России диалог о региональной безопасности в рамках тщательно выстроенной последовательности переговоров, не привязывая этот вопрос полностью к окончательному мирному соглашению по Украине. 

Однако разные представители ЕС высказывают разные мнения по этому вопросу, что можно расценивать либо как умную стратегию, либо как признак продолжающегося хаоса.

Кая Каллас, главный дипломат ЕС, работающая по центральному контракту, заявила, что обсуждение более широкой европейской архитектуры безопасности — такой как конфигурация НАТО, размещение войск и рабочие форумы для консультаций с Россией — не должно начинаться до тех пор, пока не будет заключено мирное соглашение. 

Однако в Абу-Даби представители ЕС дали понять, что готовы допустить параллельное ведение переговоров, чтобы мирное урегулирование в Украине и будущие структуры безопасности Европы могли обсуждаться одновременно. 

Чиновники в столицах стран также сходятся во мнении, что «последовательность» переговоров по этому вопросу имеет ключевое значение. За кулисами разные страны и фракции придерживаются разных взглядов на то, какой должна быть правильная стратегия, точно так же, как они борются с вопросом о том, правильно ли вообще  напрямую взаимодействовать с Путиным.

И, конечно, вопрос о роли Европы может оказаться спорным. В четверг вечером американские посланники заявили, что Путин согласился на участие Европы в переговорах, но в пятницу  Кремль поставил это под сомнение.

После завершения переговоров в Абу-Даби на этой неделе Джаред Кушнер, зять Трампа и старший посланник, признал наличие у него двух проблем. «Если бы Европе удалось найти хотя бы одного человека, который мог бы выступить от их имени, это было бы большим достижением, чем заставить русских включить их в переговоры», — сказал он.