Из жизни рабовладельца

Сначала я сам был рабом — покорным и верным, потом управляющим. Строптивым — ни разу, если не нравилось, просто уходил.

Началось с завода. Схема классическая, мне предложили (как и всем) условия: делать определенную работу, за это получать деньги и молоко за вредность, возможности роста профессионального и политического. У меня на эту работу были свои резоны. В общем отношения «ты мне — я тебе». Классический покорный раб, переходящий в категорию верный (в партию вступил).

Потом опыт работы директором школы — получение практических навыков и хороших теоретических знаний. Вполне соответствовал категории «верный раб», но поскольку служил делу, то регулярно возникали проблемы с районными начальниками, которые верными рабами ни разу не были. Конец предсказуем.

Ну а как началась перестройка, стал хозяином и прошел все стадии отношений с вольнонаемными рабами.

Сначала обнаружилась несостоятельность советской версии марксизма. Был такой лозунг еще при Ленине: «Профсоюзы — школа коммунизма». Имелась в виду возможность рабочих принимать участие в управлении предприятием. На деле же профкомы занимались распределением подачек верным и послушным рабам.

Лекторы, рассказывая о бесчеловечности капиталистической системы, отмечали, что там, электриков брали на работу со своим инструментом, в то время как в СССР все выдавалось.

Я начинал по советским стандартам. Бригада в цеху, изготовляя домокомплекты, получала необходимый электроинструмент: рубанки, дрели, цепные и дисковые пилы и всякие расходники. Рабочие относились к инструменту именно как античные рабы — как к чужому: сломается, новый дадут.

У руководства цеха забот было выше крыши. Я принял решение выдавать инструмент рабочим в собственность бесплатно. Мало того, в зависимости от вида инструмента, после окончания его срока амортизации выдавали новый.

Рабов стало не узнать — они стали маленькими совладельцами бизнеса. Отношение к делу разумное и бережливое (как в теоретическом коммунизме).

Но самый показательный случай был с шофером грузовика. У нас был зеленый ЗИЛ, купленный в военной части — краска свежая, но редкостное барахло. Так этот бывший советский человек достал меня бесконечными заявками на ремонт, бензин, масло и прочие мелочи. При этом в лучших традициях СССР помимо работы в фирме возил бабкам дрова и оказывал прочие транспортные услуги. Я подсчитал: чем бесконечно ремонтировать это чудо военной техники, выгодно было закатить машину своим ходом на вторчермет и там оставить!

Но я придумал коварное решение. Вызвал водителя (а он был мой сосед по подъезду) и говорю:

— Ты меня достал своими просьбами — купи себе эту машину, а я буду платить сдельно, как автохозяйству, за тонно-километр.

Он отвечает:

— Так денег нет.

— Я знаю, предлагаю в длительную беспроцентную рассрочку, будешь платить с выручки.

Этот начинающий капиталист задохнулся от счастья. Первый платеж принес вовремя, второй — с опозданием, а потом говорит:

— Не получается платить всю сумму.

Говорю:

— Забудь, считай, что ты ничего не должен, машина твоя!

И не сказать, что было какое-то бурное проявление счастья. Наш начинающий бизнесмен увидел звериный оскал капитализма во всей красе.

Ну а к концу 90-х бригады, работающие на строительстве домов, уже все имели свой инструмент, покупая его за оговоренную в смете амортизацию. При этом у них был патент, а иногда ИП на несколько бригад и легковая машина. Естественно, ответственность перед клиентом и налоговой.

Аналогичный выбор был и у работников в головном офисе моей фирмы. Как говорит западная пропаганда: «Каждый мог стать миллионером». Другое дело, далеко не каждый хотел, а из тех, кто решился брать у меня субподряды, не все стали буржуинами.

Из семи человек, решивших работать самостоятельно, трое смогли реализоваться (квартира, дача, машина и пр.). Трое разорились в ноль. А одного вообще убили!

Все эти истории происходили на глазах у моих офисных пролетариев, и они десять раз подумают прежде, чем идти в свободный полет. Быть рабом легко и безопасно!

Но есть еще одна форма совместной трудовой деятельности, не отраженная в античной классификации рабов. Это строительные артели-шабашники. Используется схема пиратского корабля. Собираются несколько человек, которые хотят и могут, выбирают старшего и берут подряд. После окончания работы деньги делят поровну. Причем даже если кто-то не очень старается или не все умеет — все равно поровну. Расстаются друзьями. Другое дело, что в следующую шабашку его не возьмут — все как у пиратов.

Такое объединение в советской психологии называлось «банда». Основной признак — общее дело при том, что у каждого личная цель. Собственно, это и есть капитализм. Сейчас правда вместо термина «банда» говорят «команда», но по сути это ничего не меняет.

Ну и конечно в этих объединениях я всегда был главным.