Выборы в Конгресс США: итоги и последствия

Предлагаю проанализировать итоги выборов в Конгресс США, придерживаясь сухой статистики, а не эмоциональных реляций той или другой стороны. Это поможет сделать обоснованные выводы о будущем США и ее международной политике.

На эти выборы было потрачено $11,9 млрд — абсолютный рекорд США.

Республиканцы

Да, республиканцы проиграли серьезно, но не разгромно, в Конгрессе демократы получили крупнейшее большинство почти за два десятилетия, но не критичные 2/3 мест. Они выиграли сенатские гонки в штатах, в которых Дональд Трамп в 2024 году побеждал с двузначным отрывом. Оплот республиканской партии — такие штаты, как Техас и Канзас избрали сенаторов-демократов впервые за 30 лет.

Однако, чтобы сделать выводы о перспективах, важно понять причину этого поражения. Суть дела в том, что республиканская партия делала ставку на тех кандидатов, которых поддерживал сам Трамп. Он ценил лояльность выше электоральной пригодности, и это обернулось катастрофой в ключевых штатах.

Наглядными примером провалов являются бывший генпрокурор Техаса Кен Пакстон, который погряз в коррупционных скандалах, но из-за лояльности Трампу прошел кандидатом в сенат, Илон Маск вложил в его предвыборный штаб $158 млн, что кратно превысило траты конкурента от демократов, но это не помогло. Так же, Трамп выдвинул в Южной Каролине Дарлин Грэм — сестру покойного сенатора Линдси Грэма (непонятно, почему в РФ его не исключают из списков экстремистов в связи со смертью), которая сама, как политик, ничего не представляет, предварительно 6 из 10 избирателей оценивали ее опыт недостаточным.

Просто авторитета Трампа не хватило, чтобы за этих кандидатов проголосовали люди. Он ранее уже расколол свою электоральную базу MAGA (появилось движение «Америка прежде всего»), провалив публикацию «файлов Эпштейна» (генпрокурор Пэм Бонди была отправлена в отставку — для «выпуска пара») и поддержав Израиль в войне с Ираном.

Главная причина результатов этих выборов заключается в том, что это было протестное голосование, а не голосование в поддержку демократов.

43% избирателей заявили, что одной из причин их голосования было желание выразить несогласие с Трампом, 53% проголосовавших относятся к демпартии неблагоприятно. 75% охарактеризовали свое состояние как «гнев» или «неудовлетворенность» направлением движения страны.

Показательно, и то, что по данным Gallup, общество почти одинаково прохладно относится к обоим радикальным флангам, так демократическим социалистам симпатизируют 38% американцев, а движению MAGA — 36%.

Таким образом, основная причина поражения Трампа — экономика, 65% считают, что он ухудшил ее состояние, 62% винят его в высоких ценах, а 63% называют военную операцию против Ирана ошибкой.

Кроме того, 60% латиноамериканцев, 69% азиатов проголосовали за демократов — это сказалась хаотичная политика по депортации нелегалов, устроенная администрацией Трампа в этому году.

Однако республиканская партия продолжает ассоциироваться с Трампом, так как он практически вытеснил из партии наиболее влиятельных публичных противников. Даже потеря Трампом статуса «непобедимого» сохраняет с ним хоть и похудевшее, но электоральное ядро MAGA.

Джей Ди Венс уже начинает попытку политического дрейфа (мутации) MAGA, признавая войну с Ираном, как ошибку, пытаясь объединить вокруг себя сторонников MAGA и «Америка прежде всего».

Таким образом, республиканская партия вовсе не разбита на голову, как это представляют некоторые политологи. Трамп наделал ошибок и навлек на себя гнев избирателей, из-за роста стоимости уровня жизни, а именно в надежде на более богатую жизнь за Трампа и голосовали в 2024 году.

Поэтому ближайшие два года станут периодом борьбы за политическое наследие MAGA. Венс и другие потенциальные преемники должны будут сохранить трампистский электорат, не наследуя политических ошибок самого Трампа.

При этом, возвращение к прежней республиканской партии уже маловероятно, так как Трамп слишком сильно изменил ее идеологическую и организационную структуру. Речь точно не о восстановлении «доТрамповских» порядков, а о поиске новой модели республиканской нормальности.

Демократы

Для демократов эти выборы показывают, что количество откровенных «демократических социалистов» выросло с двух представителей до восьми. Причем зачастую эта была острая борьба против кандидатов от истеблишмента, как в палате Представителей, так и сенате. В Мичигане за день до голосования второй кандидат от демпартии даже призывала голосовать за республиканца, а не за «прогрессивного демократа» Абдулу Эль-Сайеда, но он все-таки стал первым сенатором-мусульманином.

«Прогрессивное крыло» демпартии только укрепляется и, если раньше это было номинальные 100 человек, голосующие разрозненно, то теперь внутри него сформировалось организованное ядро, которое понимает свою силу и уже торгуется коллективно, отказывается заранее обещать голосовать за кандидата от истеблишмента Хакима Джеффриса, как главы большинства демократов в палате Представителей.

Дело в том, что «прогрессисты» получили мандаты благодаря своей идеологии, а не партийной машине, они способны добиваться побед вопреки предпочтениям партийного руководства.

В столице США — Вашингтоне мэром была избрана чернокожая женщина, известная своим участием в движении BLM и которая причисляет себя к «демократическим социалистам».

В этом проявляется деградация классической либеральной идеи в самих США. Части населения самой идеи уже мало и для решения своих проблем они тяготеют к идеям социализма, причем не стесняются называть всё своими именами, даже в самом сердце капиталистического американского общества.

Таким образом, получив большинство, демпартия должна будет не только противостоять Трампу, но и договариваться о собственных законопроектах. Если «прогрессисты» начнут использовать свои голоса для давления на руководство, то даже формальное большинство не гарантирует единства при голосованиях.

Демократы рискуют получить ту же проблему, которую до этого наблюдали у республиканцев, когда наличие парламентского большинства при отсутствии согласия относительно того, что именно с этим большинством делать.

Когда начнется борьба за выдвижение кандидата в президенты, противоречия станут гораздо острее. «Прогрессисты» будут выдвигать кандидата, который продолжит левый идеологический разворот партии, а истеблишмент будет за кандидата, способного привлечь независимых избирателей, и не отпугнуть консервативную часть электората.

В этом случае, противостояние республиканцам уже будет недостаточным аргументом для консолидации. Демократам придется конкретно определяться с экономикой, миграцией, внешней политикой, в отношениях с Израилем и ролью государства в обществе, а это чревато расколом.

Трамп

Трампа очень рано списывать со счетов, он назначил своего ключевого советника Стивена Миллера новым главой аппарата Белого дома, вместо Сьюзен Уайлз. Эта замена не может быть напрямую связанна с выборами, так как по должностным обязанностям, Уайлз не должна была брать на себя ответственность за эту тему.

Однако «злые языки» увязывают ее фигуру с решением Трампа начать войну с Ираном в этом году. Прямых доказательств влияния израильского лобби на Уайлз нет, но в 2020 году она была одним из немногих американских политтехнологов «команды Трампа», которые были направлены в Израиль для помощи предвыборному штабу Нетаньяху. Поэтому отставка Уайлз действительно может быть связана с ситуацией по Ирану и Израилю.

Заявление Трампа об отказе от ежегодного финансирования Израиля со стороны США, прозвучавшее за несколько часов до голосования, можно считать «политическим ходом», чтобы привлечь часть отколовшегося электората. По данным Jerusalem Post, израильские чиновники буквально «попадали со стульев», услышав это заявление, так как с мая регулярно идут переговоры о новом меморандуме финансирования Израиля со стороны США на 10–20 лет вперед.

Тем не менее, вероятно, что после ухода Трампа, отношения США и Израиля явно снизятся по уровню, и неважно, при президенте-демократе или республиканце.

Вернувшись к назначению Миллера главой администрации президента США, можно сказать, что «команда Трампа» готовится к осаде и им уже нечего терять. Представители демпартии открыто сравнивали Миллера с Гитлером, поэтому он будет «давать им бой» в Конгрессе при проведении парламентских расследований.

У «команды Трампа» есть два месяца до того момента, когда демократы вступят в свои права в Конгрессе. За это время он может закрыть самые насущные для него вопросы.

Кроме процедурных назначений чиновников и судей в Конгрессе, это — тарифная политика в отношении других стран, бюджет Пентагона и потолок госдолга. На внешнем контуре — это вопрос Ирана и Израиля.

На первый взгляд, после того, как война с Ираном стала токсичной для избирателей, Трамп может вообще отказаться от новых ударов по Ирану. Посредники активно ведут переговоры с иранским правительством.

Слухи о применении ядерного оружия — это лишь запугивание, так как побочные политические эффекты для США в регионе обойдутся дороже, чем полученный результат в виде уничтожения режима (для уничтожения режима аятолл и КСИР понадобится не один десяток ядерных ударов).

В то же время, амбиции Трампа и желание войти в историю еще могут заставить его «поставить символическую точку» в войне с Ираном. После того, как демократы возьмут полномочия в Конгрессе, они на законодательном уровне могут лишить его такой возможности и часть республиканцев их в этом поддержит.

Второй на очередности внешнеполитический вопрос — это Украина. На мой взгляд, «команда Трампа» еще в состоянии перевернуть внутреннюю ситуацию на Украине, так как антикоррупционные расследования достигли такого уровня, когда Зеленского лишили полного контроля над силовой вертикалью и главным внутриполитическим силовым органом стало НАБУ, которое ему не подчиняется.

Даже демократы, с большинством в Конгрессе, не возьмутся за отмену «мирной сделки» по Украине, если она будет заключена до их прихода.

Поэтому я жду от «команды Трампа» спурта до конца года. После середины января 2027 года, если договориться с демократами не получится, Трамп перейдет в режим постоянного политического противостояния, где главными инструментами станут его вето, исполнительные указы и информационная война. Опыт работы в таком режиме у него есть еще по первой каденции, поэтому и в такой ситуации он может «блеснуть», а вот 2028 год — это уже отдельная история.

Неизменное

В феврале 2025 года я писал материал «Дональд Трамп за месяц изменил США и мир». Даже после серьезного поражения республиканцев, демократы не в состоянии отменить «тарифную войну», начатую Трампом, которая уже разгорелась между Европой и Китаем.

Они уже не в состоянии вернуть ESG, климатическую повестку и выбросы углерода, как определяющий фактор финансирования инфраструктурных проектов в мире. Выход из ВОЗ, Совета ООН по правам человека и Парижского климатического соглашения совершен указами президента, вернуть это членство Конгресс заставить Трампа не может — это потребовало бы его же подписи.

Демократы не смогут заставить администрацию Трампа вернуть USAID и уволенных оттуда чиновников. Это потребовало бы 2/3 голосов Конгресса для преодоления вето президента, а такого большинства у них нет.

Это, в свою очередь, означает, что они не в состоянии восстановить «либеральный мировой порядок» о кончине которого заявлял глава Госдепа Марко Рубио.

Трамп запустил волну роста популярности «националистов-популистов» в мире. Даже Politico признает, что этот тренд сейчас получает международных охват. Поражение республиканцев в США не сильно повлияет на развитие этого тренда, так как крах терпит сама классическая либеральная идеология и ей нужна замена.

В Европе осознают, что трансатлантическое единство разрушено и НАТО — это почти единственное, что связывает США и Европу, но уже готовятся к тому, что США откажутся от выполнения своих обязательств в случае войны на континенте.

Движение к НАТО 3.0, где США обеспечивают лишь ядерный зонтик, а остальными элементами безопасности и вооружений Европа обеспечивает сама себя — это уже публично оговоренный процесс и он уже запущен. Переход США к Realpolitik и изменение отношений с Россией — это тоже часть этого процесса.

Трамп и технократическая часть американской элиты запустили новую модель технологического роста, основанную на масштабных частных инвестициях в ИИ и возвращение стратегических производств в США. Трамп отказался от глобалистского проекта универсальных цифровых валют центральных банков (CBDC), сделав ставку на развитие частных криптовалют и формирование американского лидерства в этой сфере.

Возможность технологического поражения в конкуренции с Китаем не оставляет демократам пространства для сворачивания уже запущенных процессов. Хоть они будут вводить некие ограничения, но им придется учитывать интересы частного капитала, вложившего средства в эту инфраструктуру, и стратегическую необходимость сохранения американского лидерства в области ИИ.

Итого

Промежуточные выборы 2026 года — это не победа демократов, а наказание Трампа, но это никоим образом не означает восстановления прежней политической системы США и в мире. Часть изменений, запущенных Трампом, уже необратимы.

Демократы получили возможность осложнить работу администрации Трампа, право тормозить новое, но не получили права отмотать всё назад. У них нет ни достаточного большинства для преодоления президентского вето, ни единой идеологической платформы, способной объединить все фракции партии. «Либеральный мировой порядок» не воскрешается парламентским большинством и, тем более, большинством, которое само сдвигается от либерализма к «демократическому социализму».

Наиболее важные изменения уже вышли за рамки электорального цикла. Перестройка мировой торговли, ослабление трансатлантического единства, формирование новой системы промышленной и технологической конкуренции, рост частных инвестиций в ИИ и изменение отношений с Россией — все это уже произошло.

Эти выборы не дали повода для возврата к «доТрамповской» эпохе, а окончательно зафиксировали оформление трансформации мирового порядка, где США уходят с роли гегемона, становясь державой Realpolitik, но теперь с парализованной властью, двумя расколотыми партиями и президентом, которому нечего терять.