Moon of Alabama: Рост цен на нефть, скорее всего, продолжится

В последние месяцы администрация Трампа громогласно заявляла, что Иран утратил контроль над Ормузским проливом. Некоторые «эксперты» даже утверждали, что объёмы поставок нефти вернулись на довоенный уровень.

Оба этих утверждения не соответствовали действительности, но были краткосрочными всплесками на фоне нестабильных данных. Число нападений на суда, проходящие через пролив, возросло. Объёмы поставок сырой нефти по-прежнему ниже довоенного уровня. Продолжается истощение почти исчерпанных запасов. Цены на нефть продолжают расти:

Во вторник фьючерсы на нефть марки Brent с поставкой в декабре, которая является мировым ценовым ориентиром, подорожали на 1,6 % до 111,30 доллара за баррель, что на 13,7 % больше, чем за аналогичный период прошлого месяца, и является самым высоким показателем с 19 мая.

Это уже не временная проблема, поскольку долгосрочные цены тоже растут:

Нефтяные трейдеры всё чаще считают борьбу за Ормузский пролив новой нормой. Фьючерсные контракты на нефть марки Brent на декабрь 2027 года сейчас стоят почти 90 долларов за баррель - это самый высокий показатель за всю историю и резкий скачок по сравнению даже с прошлым месяцем.

Ещё одним фактором, повышающим цены на сырую нефть, являются возросшие расходы на морскую транспортировку. Аренда очень больших танкеров для перевозки сырой нефти (Very Large Crude Carrier, VLCC), используемых для транспортировки на дальние расстояния, стала очень дорогой:

Тарифы на фрахт VLCC из стран Персидского залива в Китай сначала подскочили с 4 до 17 долларов за баррель, а в период с апреля по июль снизились до 11–12 долларов за баррель. Прекращение огня между США и Ираном в августе привело к очередному резкому скачку цен, в результате чего к концу сентября стоимость фрахта выросла до 33 долларов за баррель, а текущие расходы на доставку из стран Персидского залива в Китай достигли примерно 140 долларов за баррель. Для Японии и Южной Кореи эти показатели были ещё выше - около 145 долларов за баррель.

Альтернативные пункты погрузки не сильно помогли. После первоначального всплеска в военное время стоимость перевозок с терминала Янбу в Саудовской Аравии в Китай колебалась в пределах 6-7 долларов за баррель, но из-за ограничений от хуситов на перевозку саудовских грузов через Баб-эль-Мандеб к середине октября она выросла до 28 долларов за баррель, в результате чего стоимость доставки составила около 140 долларов за баррель. С тех пор загрузка Саудовской Аравии в Янбу снизилась до 1,6-1,8 млн баррелей в сутки (вдвое меньше, чем в среднем за март-июль) после усиления атак хуситов на энергетическую инфраструктуру вдоль побережья Красного моря, при этом основная часть экспорта приходится на страны Персидского залива.

Около 15% мирового флота VLCC численностью в 1000 единиц находится в Оманском заливе, где ожидает пополнения нефтью, доставленной с судна на судно небольшими танкерами через Ормузский пролив. Таким образом, любая задержка в проливе напрямую влияет на доступность VLCC в других странах. Объемы перевозок нефти по VLCC из Бразилии в Китай или из Западной Африки в Индию остаются такими же высокими.

Ситуация на Ближнем Востоке ещё больше влияет на углеводородные продукты. Дизельное топливо и авиакеросин являются дефицитом.

После того как нефтеперерабатывающие заводы на Ближнем Востоке были повреждены в ходе боевых действий, эти страны прекратили экспорт. Россия и Китай заблокировали экспорт, чтобы удовлетворить внутренний спрос. Нефтеперерабатывающие заводы в США и Европе работают на пределе своих возможностей. В общей сложности не хватает около 5 миллионов баррелей в сутки.

Ситуация с природным газом и удобрениями ещё хуже:

Катар, второй по величине экспортёр сжиженного природного газа, за первые шесть месяцев войны отправил 18 танкеров со сжиженным природным газом по сравнению с 509 танкерами годом ранее. Из-за повреждений на месторождении Рас-Лаффан его мощности сократились примерно на 17 %, и эти потери сохранятся даже после заключения перемирия. Страны Персидского залива обычно поставляют около трети всей продаваемой в мире мочевины, и экономисты, специализирующиеся на сельском хозяйстве, предупреждают, что в следующем году спрос на удобрения может оказаться ещё выше, чем в этом.

Рост цен на энергоносители в течение длительного времени приведет к инфляции в западных странах. Центральные банки, скованные идеологическими рамками, будут повышать процентные ставки. (Хотя это вряд ли повлияет на то, как шок предложения отразится на ценах.) Компании, потребители и государства, и без того обременённые долгами, будут вынуждены сокращать расходы. Наступает глобальная рецессия.

На этих рынках не будет никаких послаблений до тех пор, пока не разрешится конфликт на Ближнем Востоке:

Нормализация ситуации не наступит до тех пор, пока не будет достигнуто прочное дипломатическое соглашение, которое позволит восстановить доверие. Об этом недавно заявил генеральный директор государственной нефтяной компании Саудовской Аравии. Новые инициативы администрации Трампа, такие как ослабление санкций в отношении российского дизельного топлива или «теневого флота», не приведут к существенному увеличению объёмов или мощностей, которые могли бы оказать значимое влияние на ситуацию.

Таким образом, становится всё более очевидным, что успехи США в этой войне нельзя оценивать по количеству ежедневно проходящих танкеров. Увеличение объёмов поставок через Ормузский пролив можно с полным основанием считать тактической победой, которая ослабит непосредственное влияние Ирана и даже снизит вероятность значительного роста цен на нефть по сравнению с текущим уровнем. Однако было бы ошибочным считать это стратегической победой, которая делает ненужной серьёзную дипломатию или позволяет США диктовать свои условия.

Маловероятно, что США смогут или захотят выступить с мирной инициативой в Персидском заливе. Мне кажется более вероятным, что администрация Трампа в сотрудничестве с Израилем предпримет ещё одну насильственную попытку заставить Иран (и хуситов в Йемене ?) на колени.

Шансы на это ничтожно малы.