Фазовый переход Трампа и тормоз Зеленского…

  «Жить не по средствам — величайшее искусство, требующее чужих карманов», — перефразируя старых сатириков, именно так можно охарактеризовать монументальную финансовую архитектуру Старого Света. Современная бухгалтерия ведущих европейских столиц все больше напоминает знаменитый парадокс Бернарда Шоу: «Если вы должны банку сто фунтов — это ваша проблема; если вы должны миллион — это проблема банка». 

По данным Евростата, в первом квартале 2026 года совокупный государственный долг 27 стран ЕС достиг 15,7 трлн евро, что стало самым высоким показателем с начала учёта в 1994 году, причём только за один последний квартал рост составил 327 млрд евро.

·            Франция: государственный долг вырос до 3,5 трлн евро (около 119% ВВП), только на обслуживание долга в 2026 году планируется потратить 64,8 млрд евро.

·            Италия: долг составляет 3,16 трлн евро, что эквивалентно 139,9% ВВП, уступая только Греции.

·            Германия: долг около 2,9 трлн евро, хотя доля в ВВП (около 64%) ниже, но растёт настолько быстрыми темпами, что оборонные расходы уже выводятся за рамки ограничений по долгу, типа – а это не считается...

В США не менее «весело» -  США: дефицит в 40 трлн и проценты по долгу уже превышают оборонный бюджет.

За всю историю существования Запад решал проблему жизни не по средствам всего двумя инструментами – грабёж и кража, удивительно изящно и оперативно миксуя эти два способа «сравнительно честного отъёма денег» у окружающих его «обитателей цивилизационных джунглей».

Если есть возможность отнять ресурсы силой, не сильно при этом пострадав, Запад не церемонился. Согласно исследованиям британского историка Стюарта Лейкока (Stuart Laycock), Великобритания вторгалась на территорию 171 из 193 стран — членов ООН, то есть почти 90% государств мира. Американцы, подхватившие эстафету грабежей, несколько отстали, но только в силу меньшего времени существования на карте.  Впрочем и остальные члены нынешнего блока НАТО веганским отношением к окружающей среде не отличались.

Испанская и португальская колонизация Центральной и Южной Америки сопровождалась прямым изъятием золота и серебра у коренных цивилизаций (ацтеков, инков) – то есть грабежом, и организацией их масштабной добычи на рудниках – то есть неравноценным обменом. На Рудниках Потоси (современная Боливия) и Сакатекас (Мексика): серебро добывалось с использованием принудительного труда коренного населения (системы энкомьенда и мита), приводившего к массовой смертности, уровень которого не поддаётся учёту, ибо жизни туземцев никогда не являлись ценностью для истинных европейцев.

Португалия, Великобритания, Франция, Испания и Нидерланды обратили в рабов и вывезли из Африки свыше 12 миллионов человек. Плантационная экономика Вест-Индии и обеих Америк (сахарный тростник, хлопок, табак) производила сверхдешевое сырье, которое перерабатывалось на мануфактурах Англии и Франции, создавая фундамент для строительства на Западе того самого вожделенного «сияющего града на холме» Рональда Рейгана или «райского сада» Жозеппа Борреля.

Самый жестокий пример — правление бельгийского короля Леопольда II в «Свободном государстве Конго» (1885–1908). Эта территория фактически была его личным владением, а не колонией Бельгии.

·            После изобретения пневматической шины в 1887 году резко вырос спрос на каучук. Леопольд II превратил Конго в гигантскую принудительную плантацию по добыче каучука.

·            Местное население обязали сдавать строго определённые нормы каучука. Для контроля за сбором использовалась армия Force Publique. За невыполнение нормы следовали наказания, включая массовые убийства и отрубание рук. Отрубленные руки служили «доказательством» для солдат, что патроны были потрачены на убийство людей, а не на охоту.

·            По разным оценкам, за период правления Леопольда II погибло от 3 до 10 миллионов (по некоторым данным до 13–25 миллионов) конголезцев. Сам король за 44 года правления ни разу не посетил Конго.

Ещё один образец европейского «Liberté, Égalité, Fraternité» (Свобода, Равенство, Братство) – республиканская Франция и её «Франсафрик» (Françafrique)

После формального обретения африканскими странами независимости Франция сохранила контроль над ними через систему неформальных отношений, а именно монопольный доступ к экономике бывших колоний. Ключевым инструментом стала валюта франк КФА, привязанная к французскому франку (позже к евро). Этот механизм обеспечивал Франции преимущественный доступ к сырью (урану, нефти, какао) и рынкам сбыта, а также позволял поддерживать выгодный для метрополии курс.

Но если бы только это! Париж активно вмешивался во внутренние дела африканских государств, поддерживая лояльные режимы или свергая неугодных. Для этого использовались военные базы, спецслужбы и наёмники. Например, в Камеруне Франция вела тайную войну (1955–1964) против повстанцев, добивавшихся подлинной независимости, чтобы установить лояльное правительство и сохранить контроль над ресурсами. Соглашения, дававшие Франции эксклюзивные права на разработку полезных ископаемых на 60–80 лет, остаются секретными до сих пор.

За все долгие пятьсот лет краж, грабежей и неравноценного обмена коллективный Запада научился правильно подходить к объекту своему интереса и почти всегда при отсутствии возможности или при запредельных рисках получить канделябром по сопатке, резко менял свою политику, вдруг неожиданно превращаясь из грозного тигра в ласкового котика, стремящегося задушить пациента в своих объятиях или хотя бы отвлечь его внимание от  шаловливых англосаксонских ручонок, лазящих в его карманах.

Как писал Оноре де Бальзак: «За каждым большим состоянием кроется преступление». Главное историческое ноу-хау западноевропейской экспансии всегда заключалось в поразительной гибкости: когда прямое давление наталкивалось на сопротивление, хищный оскал мгновенно сменялся благожелательной улыбкой проповедника свободной торговли, прав человека и всеобщего блага при сохранении самой колониальной сути отношений.

Главная уязвимость модели, выстроенной на перераспределении чужих ресурсов, заключается в ее фундаментальной неспособности к самовоспроизводству в замкнутой системе. В мир-системном анализе Иммануила Валлерстайна ядро (метрополии) может поддерживать высокий уровень жизни и социальный мир внутри себя лишь до тех пор, пока периферия исправно поставляет дешевое сырье, энергоносители и рабочую силу, одновременно поглощая готовую продукцию с высокой добавленной стоимостью. 

Как только периферия заявляет о суверенитете над собственными недрами, механизм начинает буксовать. Наглядный пример 2020-х годов — тектонические сдвиги в зоне Сахеля (Мали, Нигер, Буркина-Фасо). Десятилетиями урановые месторождения Нигера разрабатывались французскими корпорациями (в частности, Orano) на условиях, при которых страна оставалась одной из беднейших в мире, в то время как французская атомная энергетика обеспечивала европейский континент стабильным электричеством. Попытка пересмотра этих концессий в пользу национальных бюджетов обнажила прямую зависимость благополучия развитых экономик от исторически неравноправных договоров.

Адам Смит в «Богатстве народов» предупреждал: «Настоящая цена всякого предмета — это труд и усилия, затраченные на его приобретение». Когда реальный сектор (металлургия, химия, тяжелое машиностроение) десятилетиями выносился в Азию ради сиюминутной оптимизации корпоративной маржи, метрополии сохраняли у себя лишь финансовый контроль, патенты и дистрибуцию. 

Эта конструкция казалась незыблемой в эпоху дешевой логистики и однополярного регулирования. Но в условиях фрагментации мировой торговли выяснилось, что виртуальная капитализация сервисных гигантов бессильна перед физическим дефицитом удобрений, редкоземельных металлов и базовых полупроводников.

Сегодня мы наблюдаем очередной виток этой вечной драмы: попытка сохранить прежний уровень потребления в мире, где колониальная рента исчерпана, а собственные производственные мощности вытеснены финансовыми деривативами, заставляет политические элиты метаться между жесткой риторикой и запоздалыми попытками примирения. Но законы экономической гравитации отменить невозможно: бесконечный рост долгов в замкнутом пространстве рано или поздно возвращает к реальности даже самых виртуозных фокусников глобального капитала.

И вот  в режиме онлайн в исполнении самого эпатажного президента США мы наблюдаем фазовый переход от политики кнута  к политике пряника. Американцы, собственноручно вырастившие бандеровский режим, натравившие его на русских, спровоцировавшие войну в Северном Причерноморье, вдруг неожиданно оказываются самыми большими миротворцами. 

Вспомним классическое наблюдение Никколо Макиавелли: «Государь должен уподобиться лисице, чтобы заметить капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков». В колониальную эру викторианская Британия без колебаний пускала в ход канонерки при малейшем отказе принимать невыгодные торговые условия (как это было в Китае времен Опиумных войн). Однако там, где колонизаторы сталкивались с непреодолимой силой или колоссальными издержками, тон мгновенно сменялся на виртуозную демагогию о «бремени белого человека», цивилизаторской миссии и взаимовыгодном партнерстве.

Трамп, приложивший немало собственноручных усилий, дабы разгромить наголову «русских варваров»,  делает на наших глазах сальто-мортале и вдруг оказывается чуть ли не союзником России. Всё ясно, всё понятно – победить на поле боя и ограбить не удалось, пришло время надевать маску «доброго котика» и добиваться добрым словом того, чего не удалось добиться кольтом.

То, что это – не частная инициатива дуркующего деда при власти, а долгосрочный и объективный тренд, спокойно, с цифрами в руках, доказал старина Кримсон в своей последней аналитической записке:

«Европейские лидеры обращают к Зеленскому: надо просто дотерпеть до выборов в США, не нарываться на проблемы и скандалы с Трампом, а дальше всё будет хорошо (ну или по крайней мере не так плохо).

Ваш покорный слуга не согласен с этой оценкой и считает её по большому счёту психотерапией для команды Зеленского, оставляя открытым вопрос о том, насколько европейские и британские политики и эксперты сами верят в эту оценку. У меня есть некоторое количество аргументов в пользу того, что поствыборный период может стать для Киева хуже, а не лучше, чем сейчас, ну а для Москвы, соответственно, наоборот, причём по причинам, которые могут быть вообще не связаны с СВО или ходом мирных переговоров по украинскому кейсу…

…Администрация Трампа осознала наконец-то, насколько сильно Москва (и Пекин, но об этом в другой раз) может испортить Вашингтону жизнь на Ближнем Востоке, и конкретно в иранском кейсе. Если российская сторона начнёт прямо очень симметрично (а США «заслужили» это на полную катушку всем, начиная от Абрамсов и Хаймарсов и заканчивая Старлинком) поддерживать Иран некоторыми (например, противокорабельными) дивайсами и/или реактивными «Геранями» (ну чуть-чуть, просто чтобы американцам было «веселее» иметь дело с КСИР, а нам было веселее получать больше денег за нефть из-за роста цен на мировом рынке), то перспективы Вашингтона на иранском направлении моментально становятся ещё хуже и ещё ужаснее, чем сейчас. Это реальная болевая точка. И вот после того как Россия наконец-то продемонстрировала на Украине, что можно сделать с инфраструктурой (это ещё только начало, но эффект наглядности прекрасно работает) условной Саудовской Аравии, Израиля и других союзников США в регионе, российскую сдержанность в плане содействия Ирану в Вашингтоне начали ценить намного больше.

Трамп:

«Россия делает очень мало по сравнению с тем, что могла бы сделать для помощи Исламской Республике Иран». Это очень важная фраза, потому что она отражает совершенно новое понимание реальности…»

А вот у киевской хунты такой сноровки по переобуванию на ходу нет и быть не может – их дело телячье – обделался и стой, чем просроченный фюрер честно и занимается. Не уловив ветер перемен, он из паруса, несущего пиратский корабль западной цивилизации к победе над «клятыми москалями», к «честному» разделу природных ресурсов России и богатым трофеям, вдруг неожиданно превратился в тормоз «флагмана мировой цивилизации». Ну не умеют необразованные исполнители ходить галсами! Это же не потомственные мореходы-англосаксы.

В одной компании с плохо соображающей кастрюлеголовой публикой оказались традиционно тормозящие прибалты, финны, скандинавы и континентальная Европа, у которой, как оказалось, сил на смену направления движения тупо не осталось. Как я писал ещё в апреле 2022, Запад должен выбрать войну – с нами на чужой для него территории или гражданскую – на своей. Делая этот выбор Запад раскололся на условного Трампа и не менее условного Мерца и эти корабли расходятся, и Зеленский уже демонстрирует завидную способность к политическому шпагату. Впрочем это ненадолго…                                            

Вся эта разношёрстная публика пока действует по принципу «лучше ужасный конец, чем ужас без конца!» Однако смею вас заверить, когда риск обратиться в ядерный пепел превратиться из гипотетического в реальный, количество идущих на смерть резко поуменьшится, но полностью не исчезнет, ибо жалок и смешон ум, скованный ограничениями, но величава и монументальна глупость, не знающая границ...