Много говорят о конце Запада. На планируемом саммите с участием Трампа, Путина и Си эти опасения могут обрести более отчетливые очертания.

В последние два года президентского срока в США — когда контроль над Конгрессом утрачен, рейтинги одобрения стремительно падают, а в собственной партии уже начинают задумываться о преемнике, — глава государства может ощутить, как его власть постепенно улетучивается. Принятие законов внутри страны — особенно в эпоху, когда двухпартийное сотрудничество практически сошло на нет, — полностью стопорится. Однако по мере приближения конца срока, когда президенты начинают размышлять о своем наследии, остается одна сфера, в которой они по-прежнему сохраняют влияние: международная арена.

В последние недели своего президентства в 1992 году Джордж Г. У. Буш направил 28 тысяч американских военнослужащих в Сомали, чтобы помочь положить конец голоду. Билл Клинтон предпринял амбициозную, хотя и труднодостижимую попытку принести мир на Ближний Восток, стремясь урегулировать израильско-палестинский конфликт. Барак Обама восстановил дипломатические отношения с Кубой, совершив исторический визит в Гавану, а также добился успеха в заключении «ядерной сделки» с Ираном.

Через 10 дней Дональд Трамп окажется в своего рода «сумеречной зоне». Почти наверняка он утратит контроль над Палатой представителей, а не исключено, что столкнется и с Сенатом, в котором большинство будет у демократов. Любые надежды на реализацию внутренней политики — которой он, впрочем, и так не особо утруждал себя в первые два года — окончательно улетучатся. Вместо этого его ждет череда расследований, которые — вновь — могут привести к импичменту.

На международной арене, однако, ситуация будет иной. И в отличие от Буша-старшего, Клинтона или Обамы, его амбиции отнюдь не будут мирными. Первые два года его президентства стали катастрофой; последние два могут оказаться еще хуже.

По имеющимся данным, после промежуточных выборов США планируют возобновить заведомо проигрышную войну с Ираном: уже проводятся совместные учения с израильскими военными, а из региона отзываются дипломаты. Сдача Украины Трампом идет полным ходом. На прошлой неделе он заявил, что «Россия, честно говоря, ведет себя нормально в отношении Украины», в то время как его посланник Стив Виткофф встретился в Москве с Владимиром Путиным и в ходе телевизионной встречи назвал того «гуманистом», добавив: «Я приветствую это, отдаю вам должное и еще раз благодарю вас».

Помимо безрассудной войны на Ближнем Востоке и политики умиротворения в Европе, на горизонте маячит новый мировой порядок — курс, которому Трамп будет упорно следовать в свои последние годы у власти. Путин предложил провести в следующем месяце в Китае саммит с участием самого Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина.

Подобная беспрецедентная встреча — если бы она состоялась — могла бы иметь катастрофические последствия для всех нас. У этих трех лидеров есть амбиции изменить систему мирового управления, фактически разделив мир на сферы влияния. Один саммит не превратит эту идею в реальность, но он направит нас на крайне опасный путь. В Европе последствия вышли бы далеко за рамки ситуации на Украине, если бы США отказались участвовать в защите стран, которым угрожает Россия. В Восточной Азии утрата американских гарантий безопасности создала бы огромные проблемы для Тайваня, Южной Кореи, Японии и Австралии.

За последние два года мы много говорили о «закате Запада» — похоже, настал момент, когда многие из этих опасений могут обрести вполне реальные очертания.

Стремление администрации Трампа разделить мир на сферы влияния и встать на сторону диктаторов, а не демократических государств, было очевидно уже давно. В прошлогодней «Стратегии национальной безопасности» содержалась жесткая критика традиционных союзников США в Европе и Восточной Азии. Однако больше всего поражает то, о чем в документе умолчали: Россия и Китай избежали прямой критики. В шести абзацах, посвященных угрозе для Тайваня, Китай не упоминается ни разу. Более того, в других частях документа Китай даже удостоился похвалы: его назвали «богатым и могущественным» государством, которое «использует свое богатство и мощь в своих интересах».

В разделе, посвященном войне России против Украины, не говорится о том, как она началась, и не содержится призыва к поражению Путина; вместо этого акцент сделан на том, как США могли бы помочь Европе и России наладить отношения. В 33-страничном документе подчеркивается важность контроля США над Западным полушарием, но при этом ясно дается понять: пока сохраняется экономическое доминирование Соединенных Штатов, их мало волнует, защищены ли другие регионы мира. «Дела других стран, — сказано в документе, — затрагивают нас лишь в том случае, если их действия напрямую угрожают нашим интересам». В тексте также утверждается, что союзники Америки слишком долго «втягивали нас в конфликты и споры, которые важны для них, но для нас — второстепенны или вовсе не имеют значения».

Для Путина это успех, к которому он шел почти три десятилетия. Он давно рассматривал поддержку демократии со стороны США в Восточной Европе и Центральной Азии как «вмешательство» в сферу российских интересов. Теперь у него есть президент США, который с этим согласен. Трамп также возвел Путина на гораздо более высокий пьедестал, чем того заслуживают состояние российской экономики и уровень ее технологического развития.

Си Цзиньпин также приветствовал отступление США от своих позиций в Восточной Азии — особенно если это позволит Китаю усилить контроль над акваториями Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей. Отношение мирового сообщества к Китаю заметно улучшилось, в то время как к США — ухудшилось. Как отметила на этой неделе бывший министр иностранных дел Канады Христя Фриланд: «Не было еще президента, который принес бы Китаю больше пользы, чем Дональд Трамп».

На кону стоит не только территориальный контроль. Все три правительства видят возможности для расширения экономических связей. Для США и Китая ключевыми вопросами являются контроль над будущими цепочками поставок и технологическими платформами, в то время как для России важным фактором остаются запасы ископаемого топлива. Все три державы выступают ключевыми участниками новой космической гонки — как в коммерческом, так и в военном плане. Если эти три страны начнут действовать сообща — в ущерб Европе и остальному миру, — это коренным образом изменит характер геополитики. Десять лет назад разговоры о многополярном мире строились вокруг идеи о том, что тремя мощнейшими центрами силы являются США, Китай и Европейский союз. Но каким-то образом место Брюсселя заняла Москва.

До сих пор остальной западный мир — в целом — пытался как-то справляться с ситуацией. НАТО по-прежнему существует на бумаге, саммиты G7 и G20, пусть и хаотичные, всё же проводятся. Оптимисты в британском Министерстве иностранных дел указывают на то, что Трамп посещал Генеральную Ассамблею ООН, а его администрация продолжает активно участвовать в текущей работе этой организации. Марк Карни говорил о «разрыве» и предупреждал, что прежний мир, сложившийся после окончания холодной войны, уже не вернется. И хотя Эмманюэль Макрон произносит обнадеживающие слова, а в Европе вновь обсуждают возможности обеспечения собственной безопасности без участия США, сохраняется ощущение, что все просто ждут окончания президентского срока Трампа. Идея проведения саммита великих держав делает этот факт еще более очевидным.

Хотя президенты США в последние месяцы своего правления часто стремятся добиться внешнеполитических успехов, история показывает, что удается это крайне редко. Переговоры в Кэмп-Дэвиде при Клинтоне провалились, поскольку Эхуд Барак и Ясир Арафат не смогли прийти к соглашению. Буш-старший мог бы привести в пример свою интервенцию в Сомали, которая помогла смягчить голод, однако всё закончилось унизительным провалом: неудачная операция против полевого командира привела к гибели 18 американских солдат и сотен сомалийцев. Дипломатические усилия Обамы в отношении Кубы и Ирана увенчались успехом, но впоследствии Дональд Трамп всё это перечеркнул.

Трамп получит свои эффектные кадры для прессы — возможно, это всё, чего он добивается, — но нет никаких гарантий, что эта сомнительная «тройка» станет постоянным элементом геополитического ландшафта. Внешняя политика Трампа вызвала раскол в его собственном движении MAGA и шокировала традиционных консерваторов. Редакционная коллегия The Wall Street Journal назвала предложенный саммит, пожалуй, «худшей идеей второго срока Трампа». Президент Вэнс или Рубио, возможно, будут менее склонны связывать свою судьбу с диктаторами, а президент Оссофф или Окасио-Кортес — почти наверняка нет.

Однако тот факт, что Трамп не одержит победу, вовсе не означает, что США не проиграют. Он прибудет в Шэньчжэнь в самый слабый момент своего президентства: 80-летний «хромой утенок», вынужденный кое-как доковылять до финиша, не имея возможности провести через Конгресс ни одного закона и рискуя провести два хаотичных года под гнетом расследований по обвинениям в коррупции. Напротив него окажутся два авторитарных лидера, которым уже за 70 и которые убеждены: единственное, что мешает им править своими странами еще два десятилетия, — это смерть. Более того, судя по их разговорам о препаратах для продления жизни, попавшим в эфир из-за случайно включенных микрофонов, возможно, они оба верят, что способны оставаться у власти еще дольше.

Если этот саммит состоится, он выведет Путина из международной изоляции и вновь подтвердит статус Си Цзиньпина как глобального лидера, с которым невозможно не считаться. Образ этих трех лидеров станет символом эпохи, в которую международный порядок, основанный на правилах, был разрушен, а на смену ему пришел новый, полный неопределенности период.