Ормузский и Баб-эль-Мандебский пролив - заставят ли Вашингтон и его союзников пойти на уступки из-за огромных военных расходов ?

Автор: Исмаил Аль-Наджар

Бейрут. Из-за карт влияния Ирана и Йемена, а также экономических последствий для США, Европы и всего мира морские «узкие места» превращаются в решающий элемент в уравнении конфликта. Однако самый важный вопрос остается открытым: кто успешно преобразует военное и экономическое давление в политические выгоды, а кто будет вынужден изменить свою позицию ?

Во-первых, практические реалии - морские «узкие места» в центре мировой экономики

Ормузский пролив является одним из важнейших стратегических путей транспортировки нефти и газа, а Баб-эль-Мандебский пролив - основным морским «узким местом», соединяющим Индийский океан, Красное море и Суэцкий канал. Значение обоих «узких мест» обусловлено не только их географическим расположением, но и их связью с глобальными поставками энергоносителей и международной торговлей.

Нарушение судоходства в Ормузском проливе может вызвать опасения по поводу дефицита энергоносителей и привести к резкому росту цен на нефть. Между тем нестабильность в Баб-эль-Мандебском проливе увеличивает стоимость судоходства и страхования, что может вынудить суда выбирать более длинные маршруты вокруг Африки мимо мыса Доброй Надежды.

Если оба морских пути будут перекрыты одновременно, энергетический кризис столкнётся с транспортным и торговым кризисом, что усилит давление на промышленность, рынки и цены на потребительские товары. Страны-импортёры энергоресурсов окажутся наиболее уязвимыми, особенно те, чьи экономики уже испытывают проблемы из-за инфляции и роста стоимости жизни.

Тем не менее ущерб распределяется неравномерно:

Соединённые Штаты сталкиваются с проблемами, связанными с истощением стратегических запасов нефти.

Иран продолжает испытывать трудности, связанные с экономическими санкциями и внутренним бюджетным давлением.

Страны Персидского залива сталкиваются с рисками, связанными с безопасностью энергетической инфраструктуры и экспортных маршрутов.

Население Йемена и региональная торговля столкнутся с дополнительными трудностями, если эскалация продолжится.

Второй: как геополитика превращается в рычаг давления за столом переговоров

Географическое положение Ирана позволяет ему оказывать значительное влияние на безопасность в Персидском заливе и судоходство через Ормузский пролив. Этот рычаг давления может быть использован в переговорах об ослаблении санкций, ядерной программе, гарантиях безопасности и региональных отношениях.

С другой стороны, вооружённые силы Йемена могут повлиять на расчёты ключевых заинтересованных сторон, угрожая судоходству в Красном море и Баб-эль-Мандебском проливе. Рост цен на энергоносители и транзитные услуги не ограничивается локальными рамками, он затрагивает глобальные корпорации, потребителей и правительства, повышая требования международного сообщества к урегулированию ситуации.

Однако существует фундаментальное различие между способностью повысить цену конфликта и правом диктовать условия его урегулирования. Хотя нарушение морского судоходства оказывает давление на противников, оно также может вызвать прямой военный или экономический ответ Ирану, наносящий ущерб его коммерческим и региональным интересам.

Таким образом, исход конфликта будет зависеть не только от способности Ирана или йеменских сил препятствовать действиям своих противников, но и от их способности превратить это влияние в конкретные соглашения и долгосрочные выгоды. Тот же принцип применим и к Соединённым Штатам: хотя Вашингтон может использовать своё военное превосходство и экономические инструменты, ему также приходится учитывать издержки, интересы союзников и стабильность рынка.

В-третьих: США и Европа оказались между экономическим давлением и стратегическими расчётами

Постоянные перебои с поставками энергоносителей могут привести к росту цен на топливо, транспорт и производство, что создаст серьёзную нагрузку на европейские домохозяйства и предприятия. Таким образом, правительствам европейских стран приходится балансировать между сдерживанием инфляции, защитой покупательной способности потребителей и сохранением экономической активности.

Что касается Соединённых Штатов, то возрастут военные расходы, связанные с защитой судоходных путей и региональных интересов, а также усилится внутриполитическое давление, связанное с ценами на энергоносители и последствиями войны. Тем не менее это давление не гарантирует, что Вашингтон откажется от своих основных стратегических целей. Решения будут зависеть от оценки рисков, расходов и долгосрочной доходности.

Кроме того, рост цен на нефть не всегда выгоден всем производителям, если перебои с экспортом не позволяют им отгружать имеющиеся объёмы, в то время как страны-импортеры энергоресурсов вынуждены платить по более высоким ценам. Таким образом, кризис в «узких местах» морских путей становится глобальным бременем, которое распределяется неравномерно в зависимости от источников энергии, торговых путей и адаптационных возможностей.

Четвёртый вопрос: кто пойдёт на уступки ?

Не стоит полагать, что Соединённые Штаты неизбежно будут вынуждены пойти на серьёзные уступки или что Иран добьется выполнения всех своих требований просто из-за растущих издержек конфронтации. Военная и политическая история показывает, что рычаги давления открывают возможности для переговоров, но редко определяют конечный результат сами по себе.

Если Ирану удастся связать стабилизацию морского судоходства с ощутимым прогрессом в вопросе санкций, своей ядерной программы и гарантий безопасности, он может добиться значительных дипломатических успехов. Если противостояние затянется без достижения соглашения, экономическое давление на Тегеран усилится, как и давление на его соперников.

Для йеменских вооружённых сил влияние на морские пути даёт рычаги воздействия, но для того, чтобы это привело к политическим результатам, необходимо всеобъемлющее урегулирование с учётом более широкого йеменского и регионального контекста. Сами по себе сохраняющиеся морские угрозы не дают Сане никаких гарантий.

Наиболее реалистичным исходом, заслуживающим внимания, является урегулирование, основанное на взаимных уступках, а не на абсолютной победе какой-либо из сторон. Вашингтон мог бы предложить конкретные уступки в экономической или дипломатической сферах в обмен на обязательства по обеспечению безопасности на море, региональной стабильности или ядерного контроля. Тегеран, в свою очередь, может согласиться на определённые рамочные договоренности в обмен на смягчение адресных санкций.

Вывод: реальная сила - в результате, а не в затягивании войны

Ормузский и Баб-эль-Мандебский проливы - это не просто морские коридоры, а важнейшие столпы мировой энергетики, торговли и международной безопасности. Географическое положение даёт Ирану и Йемену решающие рычаги влияния, но не защищает их от тяжёлых последствий конфронтации - точно так же, как военное превосходство не избавляет Соединённые Штаты от политических и экономических издержек.

Главный вывод заключается в том, что сторона, лучше всего подготовленная к тому, чтобы нести потери, не обязательно способна диктовать условия окончательного мира. Для достижения благоприятного исхода необходимо сочетать рычаги давления, устойчивость, дипломатическую гибкость и ясность целей.

В конечном счёте главный вопрос будет заключаться не в том, кто сможет нанести наибольший ущерб противнику, а в том, кто сможет конвертировать рычаги давления в ощутимые политические и экономические выгоды с наименьшими возможными затратами - не ввергая регион и мировую экономику в неудержимый конфликт.