Хотела я уж было погрузиться в лондонские туманы и помечтать о принцах, пусть и не прекрасных, и наконец узнать – какая же она, истинная демократия! Но нет же – развернулись под моим скромным комментарием бои нешуточные, а один добрый человек даже сказал о том, что бытует мнение, мол на кого дядя Сэм пристально взглянет и произнесет две магических фразы – «демократия» и «свободный рынок», так сразу же жертва его благодеяния становится экономическим гигантом. Ну, что-то вроде Волан-де-Морта, только наоборот – творящего тотальное добро и причиняющего неоспоримое безвозмездное благо. (Не путать с Дамблдором, он скучный, читает нотации и заставляет делать уроки.) И в качестве образчика такой чудесной трансформации мне вновь привели в пример ту самую Южную Корею, ставшую Азиатским экономическим чудом на реке Хан буквально в одночасье, просто из ниоткуда, вдохновившись праведными идеями «свободного мира». Волшебство, короче, прямо все как я люблю: черная магия и ее разоблачение.

Вся соль ситуации в том, что это экономическое чудо на реке Хан возникло отнюдь не на чистом поле. Основным базисом этой трансформации стало то, что я называю словом из трех букв - ЯВА.

Буква Я – это Япония, которая мягко, но уверенно подталкиваемая дядей Сэмом, «добровольно» передала Южной Корее технологии, патенты и промышленные матрицы. 
В 1965 году Пак Чон Хи (отец южнокорейской модернизации) под жесточайшим давлением Вашингтона подписывает Базовый договор об отношениях с Токио. Япония выплачивает Сеулу колоссальные компенсации — $300 млн грантами и $200 млн льготными кредитами (между прочим, фантастические деньги по тем временам!)
Именно на японских технологиях и станочном парке выросли первые металлургические гиганты POSCO и первые сборочные конвейеры чеболей, включая Samsung и Hyundai. Японские инженеры отлаживали оборудование строящихся заводов, а Токио целенаправленно обучало южнокорейских специалистов, давая им путь в новый мир высоких технологий.

Буква В – это Вьетнам, об этом не сильно принято говорить, ведь это одна из самых циничных страниц истории этого «чуда». Южная Корея стала вторым по численности после США иностранным воинским контингентом во Вьетнамской войне, отправив туда более 300 000 солдат. Пак Чон Хи буквально продал Вашингтону кровь своего народа в обмен на то, что США полностью взяли на себя военный бюджет Южной Кореи, выплачивая корейским солдатам колоссальные оклады в долларах. Южнокорейский воин в тот период зарабатывал в 10 раз больше, чем рабочий внутри страны, оживляя тем самым экономику страны.  Вашингтон обеспечивал южнокорейским чеболям гигантские подряды на строительство военных баз, дорог и снабжение американской армии во Вьетнаме. На эти самые кровавые доллары Пак Чон Хи и построил легендарную скоростную автомагистраль Сеул — Пусан, связавшую страну в единый экономический кластер.

Буква А – это Америка, в качестве ресурса дешевых денег и бездонного рынка сбыта. В то время дела у США были не так чтобы очень, и им был жизненно необходима «капиталистическая витрина» и заградительный кордон в одном флаконе в противовес КНДР, Китаю и СССР. Поэтому США открыли для Южной Кореи неиссякаемый источник беспроцентных кредитов, списывая долги триллионами вон и, самое главное, настежь открыли свой внутренний американский рынок для корейских товаров, одновременно разрешив Сеулу душить любые иностранные инвестиции внутри самой Кореи и жестко защищать свой рынок заградительными пошлинами. 

Пытливые умы скажут – а как же трудолюбие народа? И будут правы, это тоже было частью того самого «чуда». Южная Корея той поры отнюдь не походила на страну мечты и вечного благоденствия (надо сказать, что и сейчас многое далеко от воображаемого идеала).

 Чем отличалась Южная Корея того периода? Тут можно долго перечислять: самая длинная рабочая неделя в мире – 60 часов в неделю, а на заводах люди пахали по 12-14 часов в сутки с одним выходным, никаких отпусков, декретов и больничных, разумеется. Все профсоюзы и прочие вещи, которые «от лукавого», были запрещены. Нищенские заработные платы ради демпинга. Ведь Пак Чон Хи сознательно удерживал заработные платы такими низкими, чтобы корейские товары могли выигрывать на мировых рынках за счёт демпинга. Но никто же не рвет волосы из правозащитников и не стенает по этому поводу? Это оно – «другое»?

Тут можно сказать одно, не то чтобы Южная Корея не была Азиатским Экономическим Львом. Лев то она лев, но выросший в зоопарке с аккуратно расчесанной на пробор гривой, получающий сочный стейк на завтрак, обед и ужин.