Politico: "Худшее, что я видел" - нефтяная отрасль оценивает последствия войны с Ираном

Politico: Мировые лидеры энергетического сектора были потрясены масштабом последствий войны США и Израиля с Ираном для их бизнеса — и им не нравится то, что они видят.

Это уже второй раз за четыре года, когда высокопоставленные чиновники Белого дома выступают на конференции CERAWeek by S&P Global, призывая производителей нарастить объемы бурения, чтобы компенсировать перебои в поставках, вызванные шоками цен на нефть и природный газ из-за войны. Но в отличие от скоординированного международного ответа в 2022 году, война на Ближнем Востоке получила мало поддержки со стороны союзников и, по словам руководителей отрасли, выглядит тревожно спонтанной, что заставляет отрасль чувствовать себя неуверенно в том, как реагировать.

«Мы никогда не видели ничего подобного — в прошлом не было сбоев такого масштаба», — заявил на конференции Гарет Рамзи, главный экономист нефтегазового гиганта BP. «Это тема для исследования каждого нефтяного аналитика или худший кошмар — то, чего мы никогда не ожидали».

Последствия для энергетического рынка приобретают и политический характер. Рейтинг одобрения Трампа упал до 36 процентов на фоне гнева общественности по поводу войны и резкого скачка цен на бензин, согласно опросу Reuters, опубликованному во вторник. Это недовольство грозит сорвать попытки республиканцев сохранить контроль над Конгрессом на промежуточных выборах в этом году.

Руководители крупнейших мировых нефтяных компаний, похоже, были больше удивлены масштабами перебоев в поставках из-за войны, чем обрадованы ростом цен. Война парализовала работу нескольких компаний на Ближнем Востоке, и некоторые из их генеральных директоров — включая Exxon Mobil и Saudi Aramco — пропустили конференцию, несмотря на то, что высокие цены увеличили их прибыль.

Для многих в этом секторе война превратила их худший страх — закрытие Ормузского пролива — в реальность. Иран атаковал водный путь, по которому 20 процентов мировой нефти покидает Ближний Восток и попадает на более широкий рынок. Иран также уничтожил или серьезно повредил крупные нефтеперерабатывающие заводы, нефтегазовые месторождения и газоэкспортные терминалы в районе Персидского залива.

«Это худшее, что я видел», — сказал Пол Санки, старший советник консалтинговой фирмы Oliver Wyman и давний аналитик энергетического рынка, говоря о потрясениях на нефтяном рынке, вызванных тем, что он назвал «третьей войной в Персидском заливе».

«Как заменить весь этот газ, всю эту нефть, гелий? Список можно продолжать», — сказал он.

Белый дом заявил, что танкеры снова будут свободно проходить через пролив, а цены на энергоносители упадут, как только Соединенные Штаты достигнут своих военных целей.

«Президент Трамп точно знает, что делает, и вся его энергетическая команда предприняла множество действий для смягчения последствий этих краткосрочных сбоев», — говорится в заявлении пресс-секретаря Белого дома Тейлора Роджерса. «В конечном итоге, как только военные задачи будут выполнены, а иранский террористический режим нейтрализован, поставки нефти и газа станут более свободными, чем когда-либо прежде, и цены снова быстро упадут».

Масштабы хаоса, который война принесла в отрасль, выявили некоторые недостатки самой конференции: заметное отсутствие некоторых ведущих мировых нефтедобывающих компаний, регулярно участвующих в ежегодной встрече в Хьюстоне. Генеральный директор и председатель совета директоров Exxon Mobil Даррен Вудс, чья компания имеет крупные нефтегазовые операции в Персидском заливе, и Амин Нассер, генеральный директор национальной нефтяной компании Saudi Aramco, в этом году пропустили конференцию, чтобы обсудить сбои. Высшие руководители государственных нефтяных компаний Кувейта и Объединенных Арабских Эмиратов выступили в виртуальном формате.

«Мы возмущены этим нападением на нас», — заявил шейх Наваф Аль-Сабах, генеральный директор Kuwait Petroleum Corp., комментируя недавние удары иранских снарядов, повредивших крупный нефтеперерабатывающий завод в Кувейте. «Это атака не только против Персидского залива, но и атака, которая держит мировую экономику в заложниках».

Представители администрации Трампа, включая министра энергетики Криса Райта и исполнительного директора Национального совета по энергетическому доминированию Джаррода Эйджена, в течение недели встречались с руководителями отрасли в Хьюстоне и выразили уверенность в том, что нефтяные компании прислушаются к их призывам ускорить бурение.

«Рынки делают то, что делают рынки», — сказал Райт в понедельник, отметив, что резкий рост цен на нефть должен побудить их компании наращивать добычу. А Эйджен заявил POLITICO Pub на CERAWeek, что производители «все поддерживают» усилия администрации и он не слышал никакого сопротивления.

Однако в частном порядке представители нефтяной, газовой, инвестиционной и страховой отраслей на CERAWeek выразили смешанные чувства: недоверие к тому, что администрация Трампа считает, что сможет быстро остановить Иран, и опасения по поводу того, как это повлияет на их бизнес и экономику в целом.

Генеральный директор и председатель совета директоров ConocoPhillips Райан Лэнс заявил, что его беседы с представителями администрации были сосредоточены на защите нефтегазовых месторождений, экспортных заводов и нефтеперерабатывающих предприятий на Ближнем Востоке.

«Многие мои разговоры с администрацией были посвящены просьбам о дополнительной защите активов, принадлежащих США, в Катаре», — сказал Лэнс.

Один инвестиционный аналитик посетовал в интервью POLITICO, что нефтяные трейдеры вынуждены принимать быстрые решения, основываясь на сообщениях Трампа в социальных сетях, только чтобы вскоре увидеть совершенно другое заявление Трампа. Нефтяные рынки колебались в диапазоне 40 долларов за первые три недели войны.

Рэмси из BP заявил, что сомневается, что производители одобрят какое-либо увеличение добычи из-за конфликта, назвав волатильность цен на нефть «не тем, чего хочет любая нефтяная компания».

«В тот короткий период времени, о котором мы говорим, на данный момент нет никакой реакции со стороны предложения», — сказал он. «Нет никакой потенциальной реакции со стороны предложения».

Джеффри Пайатт, возглавлявший энергетическое управление Госдепартамента при администрации Байдена, сказал, что есть параллели с кризисом 2022 года, когда призыв тогдашнего министра энергетики Дженнифер Грэнхолм к производителям увеличить объемы бурения на той же конференции вызвал вялую реакцию.

«Возможно, самое важное, чему я научился, работая над этими вопросами в правительстве, — это ограничения, с которыми мы сталкивались, пытаясь использовать рычаги для стимулирования новых инвестиций или нового производства в секторе, где [возврат инвестиций] измеряется десятилетиями, а сроки реализации проектов растягиваются на годы», — сказал Пайатт в интервью

Эйджен из NEDC сказал, что Венесуэла и Аляска — это два места, которые могли бы быстро компенсировать потери поставок из Персидского залива. А Райт сказал, что Венесуэла уже увеличила свою добычу на 200 000 баррелей в день.

Однако некоторые крупные компании также отвергли идею инвестирования в Венесуэлу, и руководители заявили, что им необходимо увидеть гораздо больше реформ со стороны Каракаса, чтобы убедиться в готовности страны к масштабному увеличению добычи.

«Им предстоит пройти долгий путь, чтобы сделать страну конкурентоспособной на мировом уровне — чтобы привлечь необходимые миллиарды долларов инвестиций», — сказал Лэнс из ConocoPhillips. «Необходима не только физическая безопасность, но и нерушимость контрактов, а также устойчивость политики».

Компания Chevron, единственная крупная американская нефтяная компания, все еще работающая в Венесуэле, рассматривает возможность небольшого увеличения добычи за счет существующей инфраструктуры, заявил в понедельник генеральный директор Майк Вирт.

«Еще многое предстоит сделать, чтобы стимулировать инвестиции в том масштабе, который хотели бы видеть люди», — сказал Вирт. «Для достижения уровня [добычи], который был в стране 20 лет назад, потребуются десятки миллиардов долларов и время».

Единственное, что сейчас ясно видит отрасль в отношении войны — о которой Трамп то говорил, что она продлится несколько недель, то, что закончится, когда он «почувствует это всем своим существом» — это то, что её последствия будут долгосрочными.

Отрасли придётся не только восстанавливать инфраструктуру на Ближнем Востоке, утраченную на триллионы долларов, но и страны, столкнувшиеся с резким ростом цен на импортные энергоносители, скорее всего, будут стремиться развивать добычу ближе к своим домам, заявили руководители компаний.

«Будут цепные реакции, попутный ветер, который будет ощущаться в течение довольно продолжительного периода времени», — сказал Том Донилон, вице-президент инвестиционной компании BlackRock и бывший советник по национальной безопасности в администрации Обамы.

Цены на топливо останутся высокими даже после окончания боевых действий, заявили аналитики. Компании, вероятно, будут закупать больше топлива, чем обычно до войны, чтобы увеличить свои запасы. Более высокие цены на ископаемое топливо дадут «второй шанс» возобновляемой энергии, сказал Брайан Фалик, главный инвестиционный директор товарной торговой компании Mercuria.

«Мы увидим некоторое накопление запасов, и на этот раз это будет не только туалетная бумага», — сказал Фалик, говоря о рынке топлива.