Как война в Иране может спровоцировать глобальный кредитный кризис

Автор: Райан Смит

По понятным причинам, шок, вызванный войной с Ираном, повлиял на цены на нефть и газ и стал главной темой последних новостей с рынка. Хотя последствия ещё предстоит оценить в полной мере, нет никаких сомнений в том, что мы переживаем величайший энергетический кризис в современной истории, который окажет значительное влияние на все аспекты современной экономики.

Один из аспектов, который только начинают осознавать - финансовый. Начало последней войны в Персидском заливе может серьёзно нарушить работу канала ликвидных инвестиций, известного как «цикл нефтекапитала», который жизненно важен для поддержания современных финансовых систем в том виде, в котором мы их знаем. Если этот механизм перестанет работать эффективно, это может привести к серьёзному кредитному кризису на мировых рынках, в то время как ликвидность и доступные кредиты нужны как никогда.

Чтобы понять, почему нефтедолларовый цикл, который впервые был подробно рассмотрен в книге «Нефть, доллары, долги и кризисы: глобальное проклятие черного золота», Эль-Гамаля и Джаффе, может оказаться под угрозой, сначала нужно вспомнить, что это за цикл и как он работает. Вкратце, нефтедолларовый цикл - это поток финансовых средств от производителей нефти в финансовую систему. Во многом это поддерживается регулярными вливаниями капитала из регионов-экспортёров нефти, таких как страны Персидского залива, чьи правители уже давно инвестируют значительную часть своих доходов в международные финансовые рынки. Эти инвестиции обеспечивают рынки капиталом, сохраняют благосостояние элит стран-экспортеров нефти и предотвращают перегрев национальных экономик из-за чрезмерных внутренних расходов.

Нынешняя форма цикла нефтедоллара впервые возникла в 1973 году, когда страны-члены ОПЕК получили сверхприбыли от четырёхкратного роста цен на нефть в результате нефтяного шока 1973 года. С момента своего появления нефтедоллар стал влиятельной силой на мировых рынках, а колебания в его доступности приводили к кредитным кризисам. Одним из первых примеров финансового кризиса, вызванного нефтью, стал долговой кризис 1982 года.

История долгового кризиса начинается с нефтяного шока 1979 года, когда цены на нефть в одночасье выросли вдвое, что создало предпосылки для антиинфляционного «шока Волкера». Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стало вторжение Саддама Хусейна в Иран в 1980 году и решение монархов стран Персидского залива перевести свои инвестиции из зарубежных банков в финансирование войны Ирака против новообразованной Исламской Республики Иран. Сочетание нефтяного шока, кредитного кризиса и инфляционного давления привело к дефолту суверенных заёмщиков в Латинской Америке, что имело долгосрочные последствия.

Несмотря на то, что условия суверенного кредитования и международных финансов изменились, одним из факторов, который стал более значимым, является роль нефтедолларов. Нефтедоллары в 70-х и 80-х годах представляли собой регулярный поток инвестируемой прибыли от экспорта нефти. С началом глобализации и стремлением лидеров стран Персидского залива диверсифицировать экономику, отказавшись от нефтяной зависимости, появился растущий поток ближневосточного капитала из таких финансовых центров, как Дубай и Кувейт. Такие страны, как Объединённые Арабские Эмираты, ещё больше поощряли эти тенденции, привлекая инвестиции в недвижимость и предлагая убежище для тех, кто хочет избежать уплаты налогов. Эти обещания основывались на предположении, что Персидский залив останется стабильным, мирным и безопасным местом для инвестиций и переезда. Растущая диверсификация только усилила эти тенденции, и до начала войны Персидский залив считался крупным центром инвестиций и финансового капитала, о чём свидетельствуют активы финансового сектора Объединённых Арабских Эмиратов на сумму 1,4 триллиона долларов по состоянию на ноябрь 2025 года.

Все эти преимущества исчезли 28 февраля. Закрытие Ормузского пролива, несомненно, стало серьёзной проблемой для финансового положения всех нефтедобывающих государств Персидского залива. Агентство Fitch Ratings 5 марта оценило риски для монархий Персидского залива и заявило, что если пролив будет закрыт всего на месяц и нефтяная инфраструктура не пострадает, то каждое из этих государств столкнется с умеренным спадом из-за отсутствия доходов, который быстро восстановится после окончания войны. К несчастью для этих государств и агентства Fitch, похоже, что обе эти проблемы реальны. Иранское минное поле и растущее число атак на критически важную нефтяную инфраструктуру. Таким образом, всё, что зависит от этих доходов, включая финансовые центры региона, пострадает.

Эти риски усугубляются проблемами, вызванными отсутствием физической безопасности. Банки в Дубае не только подвергаются финансовым рискам, но и рискуют пострадать от военных ударов, что может негативно сказаться на их работе. 2 марта фондовые биржи Абу-Даби закрылись до 3 марта из-за угрозы ударов беспилотников. Иранские военные сделали эту опасность реальной 11 марта, когда они объявили, что финансовые центры теперь являются законными военными целями. Эта эскалация вынудила крупные международные банки, такие как HSBC, закрыть свои офисы в Эмиратах, а Citigroup и Standard Chartered - перевести сотрудников на удалённую работу. Через два дня Международный финансовый центр Дубая подвергся ударам беспилотников.Такое давление, а также прямые угрозы жизни и имуществу, скорее всего, снизят способность банков стран Персидского залива эффективно реагировать на меняющиеся рыночные условия.

Это нарушение как потоков капитала, так и обычных операций происходит на фоне растущей нестабильности на мировых кредитных рынках. Мировые фондовые рынки демонстрируют устойчивое снижение, поскольку растущая напряжённость в регионе усиливает опасения по поводу глобального энергетического кризиса. На долговых рынках наблюдается растущая напряжённость, и один из представителей ОЭСР заявил, что инфляционное давление, подобное тому, что вызвано нынешним энергетическим кризисом, станет «серьёзным стресс-тестом». Частные кредитные рынки также всё чаще сталкиваются с нехваткой выгодных контрактов и вынуждены конкурировать за всё менее привлекательные предложения. На рынках облигаций ещё в конце февраля наблюдался высокий спрос в условиях растущей экономической неопределённости, что говорит о том, что ещё до начала войны за сокращающимся пулом надёжных активов охотились многие.

Таким образом, похоже, что растущее влияние стран Персидского залива на мировые финансы и нынешняя ситуация на рынке создали уязвимость, которая проявилась только благодаря тому, что немыслимое стало реальностью. Этот нефтяной шок может стать первым из множества взаимосвязанных экономических потрясений, которые вот-вот обрушатся на мировую экономику, ограничат приток частного капитала на рынки, нуждающиеся в инвестициях, и усугубят существующий ценовой кризис. Инвесторы, политики и стратеги должны быть готовы к таким условиям и повышенной волатильности, которая будет характерна для небольших рынков с высоким спросом.